Незабудки цветут лишь в мае

В классе было темно и немного душно. Пасифика почти ничего не видела. По телу пробегали миллион мурашек и от этого было тяжело дышать. Его руки медленно и нежно исследовали тело Нортвест, пробегая от ключиц до низа живота. От его прикосновений у Пасифики в лёгких заканчивался воздух, а в животе трепетно расправляли свои крылья бабочки. До сих пор неизвестное чувство вдруг накрыло Пасифику с головой. Было трудно даже подумать о прекращение. — Нас могут увидеть, Дипп… Ответа не последовало, он лишь медленно поднял руки к груди. Пасифика охнула и задержала дыхание. Диппер как мог осторожно сжал пальцы, отчего она ещё больше прижалась к нему спиной. Пасифика закрыла себе рот рукой, потому что знала, что скоро не сможет себя сдержать. Он вырос. Он слишком быстро вырос из неловкого и неуклюжего мальчишки в чуткого и красивого парня. Иногда Пасифика завидовала самой себе, ведь знала, что Диппер раньше любил Вэнди. Но это было раньше, а сейчас… — Дипп… — Пасифика убрала его руки с груди, осторожно, чтобы не спугнуть, повернулась к нему. Его лицо, смущённое, даже сейчас, когда почти ничего не видно, было для неё прекрасным. Она аккуратно обхватила его щёки своими ладонями, слегка привстав на носочки. Нортвест вдруг задумалась, когда он успел так вырасти? Кожу её ладоней колола только-только пробившаяся щетина. Диппер поддался, склоняясь к Пасифике. Его губы накрыли её в лёгком, почти невесомом поцелуе. Через поцелуй губы Пасифик расплылись в улыбке. Он как можно бережней обвил талию Пасифики руками. Их поцелуй был самым нежным из всех, что у них когда-либо были. Теперь щёки самой Пасифики вспыхнули и, если бы Диппер видел её, он бы, наверное, посмеялся, как это обычно бывает. Пайнс немного с опаской прервал поцелуй, судорожно вбирая воздух через нос. Пасифика сделала шаг назад, поправляя волосы. Диппер знал, что она сначала поправляет челку, потом всю длину волос, от макушки до кончиков, проводя по шелковистым волосам ладонью. — Нортвест, у вас снова вечеринка для сливок общества? — Диппер нащупал парту, садясь на её край. — Да, Пайнс, а тебя это смущает? — она нарочно начала говорить с ним своим обычным, будничным тоном. Тоном стервы, какой её считало пол школы. — Ой да ладно тебе, я просто спросил, — он притянул Пасифику к себе, надежно обнимая её за талию. — Что за дурачок? Она начала смеяться. Было ли что-то странное в их отношениях? Пожалуй, нет. Ели бы Пасифику вдруг спросили, почему именно внучатый племянник афериста из «Хижины Чудес», она бы всего лишь пожала плечами. Потому что он ей нравится? Потому что у него глупая, но смешная сестра, с которой они частенько играют в мини-гольф? Единственной странностью было то, что Пасифика Нортвест была наследницей бизнеса своего отца. Всё, что есть сейчас у её семьи - отойдет ей. Это часто заставляло Пасифику думать о будущем. Диппер ей нравился, он настоящий, в отличие от всех богачей, что приедут завтра на вечеринку, которую её семья проводит каждый год уже на протяжении около двухсот лет. — Знаешь, Дипп… — Пасифика начала шептать, будто кто-то мог услышать их разговор. — Что? — он положил голову на её плечо, вдыхая еле уловимый запах лайма. — Я люблю тебя, — она положила ладонь на его голову, став легонько гладить Диппера по жестким, слегка вьющимся волосам. Он хмыкнул, потому что знал, что она его любит ровно так же, как и она знала, что он любит её. Сердце Пасифики едва ощутимо кольнуло, и она вдруг подумала, что хотела бы найти поляну, сплошь усеянную одуванчиками.