Устал

— Хах, я что, действительно собираюсь сделать это? — Мадара сжимал в руке нож, сидя на диване и опустив голову. В голове было куча мыслей, и все из них - сплошь негативные, одна не лучше другой. В последнее время в его жизни был лишь ад. Рядом никого не было уже давно. Лишь изредка он общался с коллегами и знакомыми, и все обходилось легким рукопожатием и вопросом "как дела?". Не было друга, который бы обнял, который бы тут же сказал - "эй, я тут же приеду к тебе". Любимый человек... А его тоже не было. Его любимый человек не так давно обручился с девушкой, брак по расчету, да, но легче не становилось. — Будь ты проклят, Хаширама. Я тебя, гниду, любил, — бормочет Учиха, руки чуть дрожат, сжимая все тот же нож. — Нам было хорошо, мы строили планы. А что потом? Твои клятвы рассыпались в пух и прах, весь этот бред про вечность и любовь... Мадара зажмурился, стараясь сдерживать подступающие слезы. — А потом, выяснилось вон, что родители тебе богатенькую сучку подыскали. А ты и не возражал. Согласился как миленький. Мужчина махнул головой, заправив за ухо прядь волос, которая спадала на глаза. Хотя толку? Все равно взгляд был уже мутный, из-за подступающих слез. Живот у Учихи вдруг резко заурчал, и тут он вспомнил, что ничего и не ел за весь день. Да и как-то не хотелось. Еда была каждый день одна и та же - пачка дешевых макарон или пельменей, и изредка он мог позволить себе фрукты на закуску. С деньгами было совсем плохо, плюс долги, куча мать его долгов, которые хрен как отдашь. И тут снова мысль всплыла о Хашираме. — А ты, уебок, сейчас богат. Брак удачный же получился. Сидишь где-нибудь на Мальдивах и в хуй не дуешь. Ахах, а ведь помнится, когда-то ты обещал, что мы, будучи вместе, достигнем всего, и ты мне поможешь. Мадара вдруг резко резанул себя ножом по руке, но даже не почувствовал боли. Кровь стекала вниз, капая на пол. Плевать. — Неужели я правда делаю это... Как же меня все достало. Я, черт возьми, устал, — Учиха стиснул зубы, по щекам потекли слезы, он уже их не сдерживал. Рука с ножом потянулась к горлу, и он уже намеревался сделать резкое движение, дабы покончить со всем дерьмом в жизни навсегда, но... На кухне раздался громкий мявк. Это был кот, которого Мадара взял с улицы еще несколько лет назад, решив, что живя в одиночестве, неплохо иметь хоть какого-то друга. Мужчина застыл и просидел с ножом у глотки, наверно, минут пять, пока с кухни снова не раздался мявк. Тут уже он вздохнул, и, отложив ножик, потопал на кухню, до сих пор не обращая внимания на свою кровоточащую руку. На кухне рядом с миской сидел его кот, и жалобно смотрел на своего хозяина, намекая, что неплохо бы поесть. — Да, точно, я же и забыл совсем. Прости меня, приятель, — черноволосый грустно усмехнулся и достал с полки кошачий корм, насыпав в миску. — Налетай. Животное уже было кинулось кушать, но задержалось взглядом на руке Учихи. — Это пустяк, Изуна, ешь, — отмахнулся Мадара, и присел на стул, наблюдая как кот все же принялся за еду. Назвать кота именем своего погибшего брата? Глупость и бред, наверно, Мадара и сам не знает, что тогда было у него в голове. Кот достаточно быстро опустошил свою миску и довольно потерся о ноги хозяина, выражая благодарность и любовь. Учиха снова же грустно усмехнулся и, протянув руку, погладил питомца по макушке. — Ну как я тебя оставлю? Мы ведь одни с тобой, — с легкой полуулыбкой произнес Мадара, и встав со стула, направился в ванну, промывать и обрабатывать порез. Пока что он отложит уход из этого мира. Может, чудо когда-нибудь произойдет. Когда-нибудь.