Я не вру

      Дыхание застыло. Атмосфера помещения вводит в подобие транса, заставляя тупить взгляд как вкопанный. В руке стаканчик с чем-то ярко оранжевого цвета. Алкоголь? На парне виснет брюнетка, обнимает за шею и тянет свои тоненькие пальчики к куртке, а затем, вовсе под футболку. Когда этот школьник успел нажраться? Вовремя опомнившись, что-то проныл, после, с огромным усилием встал и крикнул той вульгарно одетой девушке пару ласковых. По голосу понятно — это Казаков. Перед глазами плыло, людей не различал вовсе, везде вспышки света и музыка давила так сильно, казалось, ушные перепонки сейчас лопнут. Вадя же пришел с Ромой, куда эта блоха делась? Выглядит так, будто притащил его и бросил, как шавку — Вот мразь, -проскрипел зубами юноша. — Даже не пошел за мной, оставил тут и сам съебал, -разгневался десятиклассник, пробираясь через самый центр танцпола. По пути успел получить по лицу, кого-то с легкостью припугнул, а кто-то молча пропустил. Спортзал был очень огромный, казалось, это вовсе не школа, а ночной пятизвездочный клуб. Туман. Ничего не понятно, но одно он знал точно, что этого беловолосого придурка хер найдешь в этой куче. Вадиму было не совсем трудно, из-за роста он мог нормально видеть. По волосам было трудно найти, как он привык. Во-первых из-за светомузыки, а во-вторых, он уже осмотрел все что можно. «Улица!» -ударила мысль в голову десятикласснику. От резкого движения в сторону, он мог упасть, но его подхватил какой-то добрый парниша. Казаков нашел запасной выход. Кое-как, но открыл с трудом, вывалившись на другую сторону двери, размахивая руками. Посмотрел по сторонам и нашел персону, смотрящая на шатена, хлопая глазами. Удивлён? Неужели? — Ты чего…это…стоишь тут? -шатался на месте кареглазый. Понял, что не устоит так, упёрся плечом к стене. Он никогда не старался выпить больше всех, а тем более до такого состояния. — Решил, что буду мешать тебе, -прикурил парень. Справа от них послышались смешки. Не только они тут стоят и разговаривают, как оказалось для Вадима. — Придурок! Я тебя зтщил сюда, не для того… что… -повысил голос юноша в куртке на другого, схватив за толстовку и, притягивая к себе, с какой-то ненавистью смотрел в глаза. Промежуток между ними составлял всего сантиметров десять. Слова Вади звучали с паузами, а некоторые слова вовсе имели непонятное сокращение. Ощущение что он вот-вот вырубится, ведь, предложения были отрезаны, а рука, сжимавшая ткань, кажется покраснела от такого импульсивного поведения школьника. Голубоглазый стоял и слушал. Эти пальцы что сжимали толстовку, этот взгляд наполненный яростью и ярким пламенем. Только он видел его таким? Вчера он добровольно помог с ранами, а теперь бросил все и пришел к нему. Разве Мокривский достоин его? С ним жн невозможно общаться, не посмеяться, не погрустить, ничего. — Вбще меня слушаешь, Ром? -отпустил бакложановую толстовку «задира», злостно вздохнул, а затем упёрся боком к стене. — Какой ж ты…у…а-ай, фсе, не буду тратить на тепя… свои…н.н.ервы! -выпалил пьяный, а после, прикрыл глаза. Ноги подкосились и он упал в сторону друга, который тут же успел поймать его. «Заснул? Не может быть, » -подумал Мокривский и встряхнул шатена, усадив его на землю. — Ты серьезно сейчас? -ударил слегка по щеке Вадима парень с татуировкой и сделал свои выводы. Рома сел рядом с ним и громко вздохнул. Ему сейчас тащить эту тушку куда-то, а то его еще изобьют или вообще обкрадут. К себе домой? Может, лучше, попросить друга Вадьки к себе приютить пока не протрезвеет? Вову? Мокривский встал с земли, схватил под руки приятеля и посадил на скамью рядом. Как мертвый тот валился в бок и вовсе лег на сиденье, ноги были на земле, а руки где куда. Искать по всей округе этого паренька было бы очень долго. Будет не очень красивый поступок, но он обшарил карманы Казакова. Нашел там телефон и набрал номер, может услышит или почувствует вибрацию? Было удивительно, но где-то со второго раза он ответил. Рома не слышал сильных посторонних звуков. Значит, он особо не был в центре событий и вполне может помочь. — А? Вадик, ты че звонишь? -послышался голос со стороны телефона. Голос не казался сильно искривленным, слова чётко звучали. — Это друг его. Он достаточно сильно… Напился. Не в состояние идти, думаю, ты сможешь как-то помочь, -ответил парень и сел рядом со спящим на скамейку. — Ого, а ты где сейчас? Не знаю чем помогу, но мой опыт подскажет, хехе, -послышался весёлый тембр голоса. Беловолосый рассказал где находится и как вкратце произошло так. Остается только ждать.       Прошло буквально минут пять, а невысокий парень уже показался в проёме с каким-то зашуганным мальчуганом на вид лет четырнадцати. — Ой-йой, брат, кто тебя так споил? -подбежал Братишкин к лавочке и начал поднимать с лежачего положения подростка. — Малой, подай воды, -протянул руку к парнишке. Тот замешкался, растерянно открыл рюкзак и дал бутылку. Десятиклассник выхватил поллитровку и вылил все содержимое на Вадима. Тот начал что-то бурчать под нос, а после откинул рукой предмет и зажал рот. Походу его сильно тошнило. Казаков подскочил и тут же схватился за ближайшую мусорку. Послышались «прекрасные» звуки. «Может лучше станет, » -подумал Мокривский и поблагодарил Вову. — Слушай, может это будет вызывающе, но не мог бы ты его к себе взять? -попросил Рома, указывая взглядом на «болеющего» школьника. — Бля, Ром, нет. У меня дома родаки, они итак меня еле отпустили, а если еще притащу друга, так вообще мозги вышибут, -вздыхает Вова и потирает шею. Выходит… Рома заберёт его к себе на ночевку? Ту-дум. Сердце забилось чуть быстрее. — Может лучше к себе его? Вы же хорошо общаетесь, да? -подмигнул Братишкин и положил локоть на его плечо. Вова увидел его безразличное лицо и неловко отошёл. Немного пообщавшись, друг Вадима и «шкед» скрылись за дверью. К этому времени уже подошёл Казаков, шатаясь в разные стороны и с легкой трясучкой. Рома «поймал» тело и положил его руку себе на плечо, придерживая её своей, а другой за бок. Вадим же что-то бурчал себе под нос всю дорогу, то ли сожалея о чём-то, то ли нервно повышал голос.       Они зашли в квартиру Романа. Хозяин квартиры стал помогать раздеться, а после усадил на свою кровать. Вадим молча давал сделать то, что хочет его друг. Взгляд десятиклассника был туманный и тот не до конца отошел от пьяного состояния. Рома дал ему белую футболку с шортами, а после чего удалился на кухню за крепким чаем себе и гостю. Вернувшись через некоторое время, Вадим уже сидел на полу в другой одежде. Мокривский еле заметно нахмурил брови и подсел на пол к приятелю. — Держи, если можешь… -дал кружку «задире» парень с татуировкой. Он осторожно взял и молча начал пить содержимое. Такой молчаливый что очень несущественно его персоне. Так себя Вадим не ведёт. — Все в порядке? -прошептал осторожно подросток. Повернул голову к своей чашке и отпил слегка. Ответа не послышалось. Контакт вообще не шёл. Мокривский сделал что-то не так? Люди обычно проявляют острые эмоции под алкоголем, нет? Когда тот повернулся к собеседнику лицом, он чуть вздрогнул. Вадим приблизился к нему совсем-совсем близко, что чувствовалось мирное дыхание от шатена, а вот от беловолосого веяло подобием волнения. «Рома, что с тобой?» -подумал тинейджер и похлопал глазами, как влюблённая девочка. По мнению Вадима, у Мокривского очень красивые глаза. Как самое прозрачное море. Блестит на солнце и тихо шепчет волнами. Такие волшебные. Никто не пошевелился и кажется, даже не моргнул. Тогда послышалось от Вадьки лёгкий «тск». Приоткрыл рот, будто хотел что-то сказать, но лишь выдал вздох. Потупил взгляд куда-то в пустоту и встретился с пристальным взглядом вновь. — А что ты подумал когда увидел меня впервые? -задал вопрос кариеглазый. — Что? Серьёзно? -опешил Рома. От такого неожиданного вопроса, он, по ощущением был недоволен в каком-то смысле и отстаронился на «адекватное» расстояние. Подросток задумался над ответом. — Ты мне был неприятен. Вызывал у меня подобие эмоций, что даже… не знаю как объяснить, -сомневался и осторожно подбирал слова парень. — Раздражал? -закончил мысль другого с улыбкой на лице, обвив свои колени руками. Вадим научился понимать энергетику друга и то, что он чувствует, но не понимает этого сам хозяин квартиры. — Когда я заметил тебя, очень заинтересовался, ведь, ты казался очень странным фриком, -задумался Вадя. -Ты очень крутой, парнишка, -весело закончил предложение десятиклассник, а после чего по доброму посмотрел на друга. От этого у голубоглазого поджались губы, а взгляд был направлен только на собеседника. Может, Ромке это все кажется иллюзией, но Казаков себя ведёт обычно немного иначе. Алкоголь долго действует, это уж он точно знает. Что-то заставляло подростка с татуировкой сидеть и смотреть на его гостя дальше, что заставляло чувствовать жжение в животе. А лицо, по ощущением, горело красным огнём. Его рука медленно и осторожно поднялась. Когда преодолела некоторое расстояние, она уже коснулась щеки Вади. Кисть начинает еле заметно дрожать. Это был смертельный шаг по его мнению, якобы его отвергнут и плюнут в лицо. В этом движение он желал поддержки и показаться чем-то явно важным. Значимым чем все его друзья, единственным значимым человеком на этой поганой Земле. Вадим же желает большего. Показать этому ублюдку, что значит любовь и все её дворы. Он покрыл дрожащую ладонь Мокривского своей и притянул ближе, да так, чтобы они аккуратно легли на пол, а Рома навис над ним. Перед беловолосым казалась картина маслом: красное лицо с ухмылкой, растрепанные волосы и этот терпеливый взгляд. Недолго думая, он приблизился к его губам и они слились в неловком поцелуе. Прошло пару секунд он стал более уверенным, растягивая короткие лобзания, после, сливались в более длинный и жаркий. Через поцелуи слышны были тихие стоны, тем самым движения стали более уверенные, а горячие чужие руки чувствовались под одеждой каждого. — Все нормально? -спросил трепетно Вадим. Рома закрыл глаза руками в ответ на этот вопрос. Гостю стало страшно за парня, мало ли какие еще у этого школьника скелеты в шкафу? Он осторожно убрал его кисти и провёл своей ладонью по щеке вверх к уху, тем самым поправляя чёлку, дабы увидеть глаза своего возлюбленного. — Мне кажется, я люблю тебя, -прошептал парень совсем тихо, якобы боялся что его услышит кто-то помимо Вади. — Я рад этому, -улыбнулся Казаков, подхватив того на месте. А после затянул его в новый протяжный поцелуй.       Казалось бы все так хорошо, если бы не этот ужасная белая комната. Мокривскому осталось немного. В душе слишком пусто, чтобы сидеть сейчас и рыдать. Сил нет. Вадим устал видеть это безразличное лицо. Несмотря на то, как поддерживал и заботился целый год, Рома не выдержал и сдался. Бывает так, что люди рождаются неудачниками, смерть — это естественно. Паренек постоянно закапывался в себе, да еще и ужасные гематомы повлияли. Не сознавался никому и не лечилось это медициной. В связи с этим депрессию было невозможно скрывать и он совсем обесцветился что рухнул без сил. Бывает такое, что рождаются неудачники. Придется жить дальше без этого «белоснежки». И снова придется купить новую бутылку. «Когда я стал пить так много?» -вздохнул Вадим, заправляя синие волосы назад, смотря на свои кроссовки. «Пора бы перестать уже», -продолжил свои мысли тот и улыбнулся. Закапываясь в раздумьях, пошел прямо, не обращая внимание на крики и сигналы машины. Скоро увидимся, солнышко.