Ещё поиграем, брат...

– Будьте осторожны, – такие нежные слова, обращенные к близнецам, легкие прикосновения к щекам и полные грусти глаза. Мать всегда будет заботиться о детях, не имеет значения сколько им лет, хорошо они кушают или одеваются, нет предела совершенству. Может, для таких вечных детей нужно еще больше заботы? По крайней мере, сами парни так не считали, но с любовью принимали всю ласку. – Надеюсь, к моменту, как все закончится, нас хорошо покормят, – с легкой игривостью в тоне говорит Фред и идет вслед за братом на крышу. Сейчас не место и не время для шуток, но, может, это единственный способ сделать такой напряженный момент чуть легче? После стольких лет озорства мир перестает быть просто серым, пусть и в такое мрачное время. Всегда есть возможность быть ближе к свету, сделать это самому и осветить дорогу другим, пусть и посредством шуток, сластей и небольших чар, которые с легкостью превращали твой нос в хобот или клюв, а может придавали голосу иной акцент или заставляли говорить на ином языке. Братья видели в смехе лекарство, блеск в глазах служил лучшим симптомом к выздоровлению. Даже сейчас, стоя на самом верху, озаряемые светом от вспышек заклинаний о барьер, Фред во всем только яркие искры, которые всегда возникали при очередном фейерверке. Такие мысли помогали не думать о дурном, что будет, когда это защитное поле падет и толпы Пожирателей проникнут в замок. Думать о таком, значит призывать на себя уныние и страх, чего абсолютно не хотелось, иначе можно потерять самого себя как в душе, так и в битве. – Ты в порядке, Фредди? – голос вырывает его из мыслей и рыжий улыбается, позволяя толкнуть себя локтем. Отражение, кажется, думает о том же и не хочет больше находиться в молчании. – Да, – парень не сводит взгляда, пытаясь представить перед собой важный матч по квиддичу, самый первый для юных Уизли, а потому такой волнующий. Сейчас они сами по себе, должны показаться только с лучшей стороны, забыв обо всем постороннем, но не утратив ни капли того задора и решительности, что победа будет зависеть и от них. – Я тоже, – Джордж чуть оголяет зубы в улыбке и на крыше вновь воцаряется тишина. Больше говорить и не нужно, достаточно лишь услышать родной голос. Сейчас есть только пару мгновений, нельзя быть оптимистами и надеяться, что все закончится мирно, когда вокруг летают дементоры и слышатся проклятие темных плащей, такие далекие, но не стоит вслушиваться, чтобы понять, о чем они. Но сейчас важно лишь время, такой драгоценный ресурс, чтобы дать троице возможность найти сокрытое в стенах старинного замка. Гарри должен успеть, а в этом нельзя сомневаться, ведь рядом есть очень весомая опора. Гермиона, девчонка с кучей знаний в голове, извечными правилами и теплыми руками, таким чистым и, кажется, наивным взглядом, за которым тем не менее находится огонь не меньшего озорства. Мы так слепы, что вешаем ярлыки, не давая себе быть зрячими, прикрываемся только фактами и не видим сокровенного в душах других, а ведь в этом вся суть. То, что кажется абсолютно скучным, на самом деле скрывает в себе столько прекрасного, что нельзя изучить и за всю жизнь. А ведь еще три года назад все было именно так. Маленькая зазнайка, вечно отчитывающая за нарушение порядка или совершенно безобидные шалости, читавшая до самой ночи толстенные толмуты, от вида которых находила тоска. Может, стоило хоть раз быть не такими безбашенными, приостановить свой бег чуть раньше и в распоряжении был бы не только один год школьного общения? Никто уже не знает, а Фред не любит слишком много задумываться о прошлом, все это уже прошло, а будущее только открыто и вот его стоит менять. Где-то там остались долгие прогулки по ночным коридорам, долгие разговоры у озера, где прохладный ветер так нещадно пробирался под мантию, отчего надо было только сильнее кутаться, если только его руки не накрывали чужие, прижимая к себе, зарываясь в волосы и вдыхая на полную легкий аромат ванили. Нельзя было поверить, что любительница правил так яр их нарушает, не чувствуя при этом ни капли угрызения совести и после нескольких рассказов о варении оборотного зелья или об удачной попытке изменить время на третьем курсе(да и еще много чего), у рыжего не оставалось сомнений, что другого человека лучше он не найдет. В барьер летит несколько мощных ударов, отчего Фред невольно вздрагивает, как будто капелька воды попала за шиворот и старается приободриться, оглядываясь на окружение внизу, но отсюда видно слишком мало и он бросает эту затею. Где-то там вся семья, немного непутевый, но так быстро повзрослевший Рон, который возможно больше всех похож на близнецов талантом быть пусть и не самым умным, но умением придумать самую идиотскую затею, которая может спасти. Сейчас, парень со спокойной душой верит, что брат не даст Гермионе попасть в беду, не допустит хотя бы потому, что знает о чувствах обоих. Новый удар, теперь куда сильнее, как молния отходит по невидимому полю, не прекращается и на секунду в воздухе повисает тишина, после которого раздается победный рев по ту сторону барьера. Битва началась. Кто знает, как обстоят дела у других, в момент схватки мы не думаем о себе, только надеемся, что ничего плохо не происходит там, в соседних помещениях, что замертво падают враги, а не близкие и друзья, школьные товарищи и просто знакомые, с которыми ты невзначай сталкиваешься в коридорах. От этого в сердце проникает решимость, ты с новой силой стремишься сорвать ухмылку с темных лиц, не пытаясь их запомнить. Но крики все чаще проникают в подкорку, стоны наполняют каждую клетку в теле, и рыжий трясет головой, отражая удар и только улыбается, заглядывая в темноту и поражая свои светом, чувствует рядом плечо брата. Один короткий взгляд, усмешка, которая явно говорит “будет, что рассказать в будущем” и снова вокруг только мельтешение лиц. Когда же придет спокойствие, чтобы снова забиться в угол, удобно расположиться на диванчиках и не спеша потягивать маггловское пиво, а может и чего покрепче, строить планы на будущее и думать, во что вложить выручку, а может, просто прокрутить и не думать ни о чем. Все просто. Просто, как и раньше, когда братья жили только одним днем, проводили ночи напролет за поисками по замку и подшучиванием на Филчем. Иногда даже удавалось подговорить Пивза на помощь в особо интересных шалостях, за которые легко можно было вылететь из школы. Но разве это беда? Уйти из школы, когда ты никогда и не думал о чем-то большем, чем просто отучиться и вложить все силы во что-то большее, чем сидеть за бумагами в четырех стенах? Однозначно да, здесь нет ни минуты размышлений, ни секунды сожалений. В спину летят удары, но рядом есть надежная опора, которую тоже нужно прикрывать. Одно целое, самое дорогое, что только есть на этом свете. Новый удар, парирование и атака. Легко и без особых замешательств, но почему-то плечи ощущают холодную стену. Новый удар и не менее сильная защита. Секунда замешательства становится фатальной, но разве это так важно? От ярких вспышек Фред только щурится, на мгновение переводит взгляд на брата, улыбается и где-то вдалеке проносится мысль “Еще поиграем, брат”.