Хозяйка чайной лавки на берегу моря

Дита посмотрела в окно. И правда, серо-голубая вода, пестрая полоса берега с песчаными и каменистыми участками вперемешку — просто дух захватывает! Захотелось побежать туда прямо сейчас и собирать ракушки, переворачивать камни в поисках крабов или сбросить одежду и доплыть до буйка, как когда-то в юности. Погрузиться в таинственную и прекрасную морскую пучину. На какую-то долю секунды Дита почувствовала себя по-настоящему живой, но это ощущение сразу исчезло. В последнее время грусть очень часто одолевала ее. И все из-за Дилана. От размышлений ее отвлек вопрос бывшего мужа: — Так это и есть самый дорогой чай? — Гефест тыкнул в сторону фиолетовой небольшой упаковки. — Да, шестьдесят фунтов за сто грамм. Для чая это очень дорого, — Дита открыла пакет. — А что тебя так беспокоит? — Ну, думаю, что ты вложила в это свои средства, — он для большой убедительности пожал плечами. — Мне дал денег Дилан. Так что все хорошо, — она улыбнулась. Они помирились как раз три дня тому назад. Дита прекрасно понимала, что не стоит вообще снова сходиться с Диланом и морочить ему голову, но так сложно было удержаться. В любом случае она понимала, что однажды придется ему все сказать, ведь ее сердце лежало к нему, и что бы ни происходило между ней, Адоне и Гефестом, она могла с уверенностью сказать, что все это уже в прошлом. — Он такой богатый? — спросил Гефест. — Да. А что? — Просто как мне кажется, он тебе не пара. — Только не начинай снова, — осадила его Дита. — Ладно, расскажи мне про этот чай, — попросил Гефест. — Чай «Тамарёкутя» — лучшее из Японии. — Ты очень любишь японцев, — Гефест засмеялся. — Ну, тут все просто. Они выращивают чай, — Дита залила кипяток в чайник. — Этот чай произведён на одном из самых южных островов Японии, Кюсю, в посёлке Гокасе префектуры Миядзякию. Технология особого прожаривания позволяет иметь чаю упоительный сладкий аромат и сочный вкус. Оттенок морских волн, присущий большинству японских сортов, почти отсутствует. Характерный для высококачественного японского чая вкус «умами» (пикантный оттенок, который чувствуется в выдержанном вине, сыре) в чае «Тамарёкутя» дополняется интенсивными оттенками миндаля и диких ягод. Благодаря обработке, в чае «Тамарёкутя» невелико содержание кофеина, при этом лёгкий тонус от этого чая держится довольно долго. Поэтому чай «Тамарёкутя» рекомендуется попробовать ценителям «благородных» японских сортов чая, а также тем, кто любит не очень крепкий зелёный чай. Заваривается так же, как широко известный японский чай «Гёкуро». — Что ж, хочется узнать золото на вкус, — мужчина улыбнулся. — Слушай, если тебе нужны деньги, то я могу тебе дать, не сейчас, но могу, а еще помогу открыть свое дело. Тут на побережье столько разных городов, которые оценят твои работы, — Дита подала чашку чая. — И не надо сговариваться с Адоне, чтобы отомстить мне за все. Откуда она знала? Гефест вздрогнул, надеясь, что все же Дита просто догадывалась, но не знала наверняка. — Хочешь, спросить откуда я знаю? — она спокойно спросила. — Хочу, — Гефест боялся заглядывать в ее голубые глаза. — Птичка на хвосту принесла. Времена меняются, а у меня есть все те же спутники. Как ни крути, но я все та же богиня. Вижу, что меня обманывают. Чувствую фальшь в словах. Безусловно, мы с тобой могли начать все сначала, но теперь вряд ли я смогу тебе доверять. Так что вы хотели от меня? — Мне нужны связи, и Адони сам связался со мной. Он хотел разбить тебе сердце и уйти. — У него вряд ли это получится. Я богиня, и сердце разбиваю я, а не наоборот. — Твой смертный не поймет, — Гефест нахмурился. — Выйдем к морю ненадолго. — Хорошо. Они недолго ходили по променаду. По сути говорить было нечего. Дита молчала, а потом Гефест заговорил. Он начал рассказывать о своей прошлой жизни. Им было много чего вспомнить, но Дита давно усвоила — лучшего этого не делать. Она так давно жила в этом мире, что устала видеть, как люди рождаются и умирают. Вся жизнь древних богов, оставшихся в мире смертных, череда встреч и расставаний, а говорить о древнем совсем не хочется. Они расстались у дверей живописной сувенирной лавки. Гефест сказал, что подумает, как ему быть дальше, а Дита поняла — встречи с Адони не избежать. Отлив обнажил полосу берега, выставив напоказ тайную жизнь ее обитателей, и на обратном пути Дита искала ракушки и подбирала скользкие куски пупырчатых изумрудно-зеленых водорослей, чтобы, как когда-то, полопать воздушные пузырьки. Заметив особенно яркий камешек, Дита присела, как вдруг сзади послышался топот чьих-то шагов, явно не человеческих, и громкий крик: — Рассел, ко мне! Дита обернулась. В тот же миг огромный неуклюжий золотистый ретривер налетел на нее с мощью защитника из национальной футбольной лиги, сбил с ног и облизал. Она охнула, вытирая лицо. — Прости, ради бога! — воскликнул Адоне. — Выскочил из задней двери машины… Надеюсь, ты не сильно испугалась? Вообще-то, он безобидный. — Ничего страшного, — улыбнулась она, отряхивая песок с брюк, потом потрепала пса по голове. — У тебя появилась собака? — Да, решил завести себе друга, — Адони засунул руки в карманы светлых брюк. — Не будь со мной таким милым, — осадила она его, вспомнив об его обмане. — Я все знаю. — Все же сломался. А говорит, что бог, которого раньше уважали и ценили, — Адони отвел взгляд. — Я думал, что не выйдет у тебя ничего с партией дорогого чая. — «Тамарёкутя», — поправила его Дита. — Да, именно. Думал, что ты попросишь у меня помощи, я тебе помогу и тогда я смогу снова приручить тебя, но потом бросить тебя, как ты меня до этого. — Я никогда тебя не бросала, если что, — напомнила Дита. — Слушай, надо закопать топор войны, — Адони посмотрел вдаль, как собака начала приставать к двум девушкам. — У нас и не было войны, просто мы не общались в последние годы, — Дита убрала за ухо пряди волос, которые растрепал ветер. — Кажется, мы с Гефестом зря сюда приехали, — он улыбнулся. — Нет, не зря. У него все же начнется новая жизнь, — Дита дотронулась до щеки Адони. — И у тебя. Я думаю, что и ты чем-то займешься. Пусть мы не стареем и никогда не умираем, а еще пользуемся магией, но мы должны сейчас жить как люди. Ты и сам знаешь, как это важно. — Да, — выдохнул он. — Что ж, мне, кажется, надо идти за собакой. — Рада была увидеть тебя, — она развернулась. — И да, я не собираюсь уезжать отсюда. — Расскажи правду своему смертному, — попросил Адони. — Я подумаю. Дита не знала, что ей делать. Но все были правы — она должна сказать всю правду Дилану, даже если ему это не понравится. Она решила, что перед тем, как расскажет все ему — приготовит ужин. Для этого в этот же вечер Дита отправилась на местный рынок. Она знала, что не потеряется, хотя последний раз бродила по Фли-маркету очень давно, когда еще в начале прошлого века была в Англии. Наверняка лоток с замороженным овощами по-прежнему в третьем ряду, а во фруктовом отделе все еще работают симпатяги-продавцы. Дита изучила список: семга, рис, порей, кресс-салат, красный плоский лук, белое вино, сливки. Судя по всему, ужин будет — пальчики оближешь! Она решила начать с вина, так как его продавали неподалеку. Винный отдел местного рынка больше напоминал погреб шикарного ресторана, а не заурядный магазин с ограниченным выбором. Располагался он под лестницей, в тускло освещенном, похожем на пещеру помещении, где пыльные бутылки опасливо льнули к стенам. Выбрав все же красное вино, Дита пошла набирать овощей. Здесь она быстро разобралась и, поняв, что все купила, с пакетами отправилась к машине. За ней увязался мальчишка, который вызвался ей помочь, Дита решила согласиться и когда открыла дверь машины, нашла в бардачке морковного зайчика. Подросток радостно принял подарок и ушел. Дита посмотрела в зеркало. Что ж, надо выбрать подходящий чай для готовки, а потом для разговора.