Ирония судьбы

Дюк пришёл в комнату отдыха раньше девушки, также прихватив с собой одеяло, которое сейчас небрежно валялось на диванчике. Услышав шаги Оранских повернул голову в адрес звука и увидел и думаю подругу. За одеялом не было видно футболку, зато было прекрасно видео нежно сиреневые шорты, которые открывали вид на прямые ноги. — Мы продолжаем то, что начали на кухне? — присвистнув в своей манере, произнес Дюк, на что девушка вопросительно подняла бровь. — Соблазнение, — пояснил бывший вор, наблюдая за Таней, которая положила одеяло рядом с его. — Не смешно. Я просто одела то, что мне удобно. — Да, да, только что-то с ребятами ты так не одеваешься, — улыбнулся Оранских беря пульт с тумбочки. — Мы ни разу не были в ситуации, когда хоть кто-то из нас оказывался в пижаме. — Выкрутилась. Второй вопрос, ты сказала, что никогда не пила, но в тот раз ты была пьяна, когда пыталась выкрасть мой меч. Как ты это объяснишь? — Это допрос? — прищурилась Таня, продолжая. — Я некогда не пила с парнями и в одиночестве. — Вот оно как. Значит я первый? — «Насколько двусмысленна эта фраза, кажется, одиночество делает меня извращенцем» мысленно продолжил Оранских смотря на подругу и отмечая, что вырез на футболе неплохо подчеркивает грудь. — Перестань на меня смотреть так словно я тебе, что-то должна! Ну, в какой то степени, если тебе так принципиально то да, ты будешь первым, — " Может, стоило конкретизировать, в чем именно?» задала себе же вопрос девушка. — Я просмотр смотрю на тебя, потому что ты прекрасно выглядишь. Пытаюсь запомнить тебя без формы, редкое зрелище, знаешь ли, — улыбнулся Оранских, когда Таня поместила руки на пояс. — Редкое зрелище увидеть тебя в чем-то кроме вот этого, — указав на костюм парня, произнесла Таня. — Я могу его снять, если он так уж тебе не нравится. — Ты прекрасно знаешь, что я имела ввиду совсем другое. Просто иногда складывается впечатление, что он прирос к тебе, — закатив глаза проговорила Вандерфлок. — На самом деле нет, у меня просто много похожих вещей, — пожал плечами Дюк, приближаясь к девушке и садясь на диванчик, протягивая ей руку. — И что же ты решил смотреть? — садясь рядом, произнесла Таня, переводя взгляд с парня, на стоящее в стороне вино «Кажется, что это все-таки плохая идея, ну да ладно». — Пираты Карибского моря, если хочешь, то можем найти что-то другое. — Нет, я совсем не против. Я только за, если там нет никаких драконов и бластозавров. Мне их в жизни хватает очень сильно, — усаживаясь поудобнее, проговорила Вандерфлок не сводя взгляд с серого селезня, который включал фильм. — А есть то, чего тебе не хватает в жизни? — разливая вино по бокалам, и один из них протягивая девушке, произносит Дюк. — О это очень простой и сложный вопрос одновременно. Если скажу, что мне не хватает спокойствия, заботы и положительных эмоций, это сгодится за ответ? — Вполне. Я думал, что тебе также как и нам всем не хватает любви, — отпивая, проговаривает Оранских, а девушка вздыхает улыбаясь. — Возможно, я стараюсь не думать об этом. Ну и не стоит обобщать всех, вот Крылу и Шейке хватает любви. -Так хватает, что я рад, что живу рядом с Болом, — хихикнул Дюк. — Расскажи, что ни будь о себе. — Например, что? — повернув голову на бок, произнесла светловолосая утка, искренне не зная, что именно говорить. Хотя, кажется, любой человек попадает в ступор при таком вопросе. — Чем ты жила до войны? — Ну, тут нечего интересного работой в лаборатории номер 356, в основном и жила там. Родители гордились, всех все устраивало, а я и не думала не о чем кроме науки. Сложно думать о чем-то другом, когда видел только это в своей жизни. Наверное, в этом ты можешь меня понять, — предположила Таня, припоминая образ жизни парня, и обращая на его задумчивый вид внимания продолжила. — Что-то не так? — Не все, хорошо. Просто, это не та самая лаборатория, где работал Редженал? Я не вспомню фамилию, но он был чокнутый по ботанике. Его еще уволили в тот момент когда кто то из коллектива разработал формулу создания черного опала в лабораторных условиях? — внимательно всматриваясь в лицо боевой подруги произнес Оранских. — Отличные познания. Да это та самая лаборатория. И откуда такая осведомленность? Я думала, что тебя не интересует наука и все что с ней связано. — Ты права, меня не интересует наука, до тех пор, пока к ней не прикрепляется драгоценности. Редженальд слил эту информацию в преступном мире, и желание заполучить эту формулу любой ценой появилась у большинства. Я не был исключением, — серая кряква улыбнулась, откидываясь на спинку дивана. — И знаешь, у меня нечего не вышло. Меня опередила Гильдия, забрала формулу, а перед уходом уничтожила все сведения в лаборатории. А самое интересное, ученый, который отдавал формулу, их, обманул и взломал всю систему. Они потеряли все, что было важно и вся информация поступила в полицию, а мы получили с Братством были впервые рады неудаче. Просто, чудом устранилось половина соперников, это же что то невероятное, — смотря на Вандерфлок Дюк продолжил крутить бокал в руке. Дослушав историю бывшего вора драгоценностей, Таня засмеялась. Оставив пустой бокал на столик, девушка сделала знак рукой, что сейчас она успокоится и объяснит. На то что бы ученая утка успокоилась, понадобилось несколько минут. — Знаешь, кажется вино, на тебя очень плохо действует, — весело, произнес Дюк, хотя его нравилась расслабленная подруга. — Так всё-таки, что смешного было в моей истории. — Нечего, кроме одного маленького и ужасно странного совпадения. Этим ученым была я, — Вандерфлок широко улыбнулась, наблюдая за реакцией парня. Удивление не заставило себя ждать долго, также как и смех, который девушка также охотно поддержала. — Я сейчас еще больше рад, что у меня все провалились. Просто у нас была идея не красть формулу, а выпасть сразу ученого, — продолжая смеяться, произнес Оранских, понимая, что работа в команде потом явно не задалась бы и был бы еще один человек который его ненавидел. — Ну, просто так меня выпасть не удалось бы, по крайней мере, по двум причинам. Первое я тяжелая, и второе мою пропажу быстро бы обнаружили. — Я бы тебя вернул честно, сразу после того как ты научила меня пользовался формулой, — поднес руки к груди произнес бывший вор. — Ну, это говорили. Скорее всего, мне бы пришлось жить с вами или вы бы придумали, что-то еще, потому что я бы не сказала формулу не при каких условиях. — Мы бы нашли способ, договорится, ангел. — Очень сомневаюсь, в этом воришка, — улыбнулся Таня понимая, что ее нечего не напрягает. — Не тянет снова встать на преступную тропу? — Тебе сказать правду? Тянет, когда появился Соколюга и все эти подозрения я чуть не сорвался. Сложно сдерживался, когда в тебя не верят, — голос звучал тише, а сам бывший вор принялся заново разбивать вино по бокалам. — Верят, мы с Болом верили до последнего и верим до сих пор, — помешаю руке на плече парня произносит Таня, легко улыбаясь. — Мы? Команда не очень то и верила мне. Даже Крыл, хотя он не сомневался в выборе Утюра. — Я и Бол. Бол считает тебя отличным другом, и если ты не замечал, иногда просто старается подражать тебе, — принимая бокал из рук серого селезня проговаривать Вандерфлок. — А ты? Кем меня считаешь? — заинтересованно произносит Оранских, не сводя взгляд с голубых глаз девушки. — Я еще не на столько пьяна, что бы отвечать на этот вопрос, — отводя взгляд проговаривает Таня. " Не могу же я сказать правду, это испортит отношения.» — Тогда пей, потом ответишь. — Тебе так важно что бы я дала ответ? — отпивая часть содержимого, проговаривает Вандерфлок. — Если я скажу, что важно ты мне поверишь? — поправляя повязку закрывающую правый глаз, произносит Оранских. — Конечно, поверю, — голос блондинки звучит мягко, а сама девушка замирает. — Извини, что спрашиваю. Если не хочешь не отвечай. Почему повязка? — А ещё трещина на ключе! Не переживай, это нормальный вопрос с учетом того что вы фактически нечего не знаете обо мне, — спокойно произнес Дюк, продолжая рассматривать сидячую напротив девушку. — Благодаря Соколюги, ты уже знаешь, что я был основателем и предводителем Братства меча. А это несло за собой последствия, и обязанности. Вся ответственность за жизнь членов братства лежала на мне. У нас был свой некий кодекс чести, возможно, мы были теми еще романтиками, кроме Соколюги, конечно же, он всегда гнался за властью и признанием. Мы же шли за авантюризмом, эмоциями и уже позже стали понимать ценность краж. — Отставляя бокал на столик и забирать на диван с ногами. Таня полностью повернулась в сторону рассказчика, обнимая колени, из-за чего становилась похожа на маленького ребенка. Эта картина вызвала у серого селезня легкую улыбку. — Так вот, в противовес нам существовала более крупная и уже давняя Гильдия Воров, которая имела свои правила. Гильдия не любила церемонится и предпочитала избавляться от свидетелей, соперников или просто неугодных им личностей. Я стоял им поперек горла, со своими ребятами. И вот однажды, мы столкнулись с ними на деле, из-за того что со мной был только один парень, мы попали в плен. Тогда Хьюго, наследник Гильдии принял решение о том, что убить нас будет слишком просто, ведь количеств о энтузиастов от этого не уменьшится. А вот если он нас покалечить может и покажет, что не стоит ходить по лезвию или по крайней покушаться на то же что и они. Вот его ребята и постарались, парень отделался, как говорится легким испугом. На мне же они оторвались, даже думали, что я не выберусь с того света. К удивлению их и Братства, клиническую смерть я пережил. Потом, правда, больше года восстанавливался, но ребята не бросили, а в тот момент, кстати, вместо меня у руля стоял Соколюга, хотя его особо некто не слушал. В период восстановления парни нашли, способ, с помощью которого можно вернуть зрение, на месте потерянного глаза. Нашли, какого-то ученого, и за приличную сумму смогли договориться на неофициально операцию. Профессор не обманул бионическая система и вправду помогла вернуть зрение, но неё был свой минус сильная восприимчивость к свету. Тогда то и пришли к варианту с повязкой, ребят из Гильдии нужно было видеть, когда мы снова встретились. Наверное в тот год я стал, чуть более жестким, чем был до этого, — закончив Оранских опустил взгляд вниз опустошая содержимое бокала и ставя его на стол рядом с бокалом девушки. Еще некогда разговор о прошлом не давала ему так легко, складывалось чувство того что ему можно не боятся осуждения и его поймут или хотя бы искренне попытаются это сделать. Таня сидела, молча, не зная чем прервать тишину, наступившую в комнате после рассказа бывшего вора. Все слова начинали, казался ненужными или неуместными, а единственный вопрос, который могла задать девушка, вряд ли имел ответ. Повернув голову в сторону фильма Вандерфлок слегка поразилась, прошло уже половина кинокартины, за которой она абсолютно не следила с самого начала. — А как давно это было? — осмелившись, спустя несколько сцен проговаривает Таня. — Как давно? Ну, где то, лет семь-восемь назад, так что у меня было достаточно времени привыкнуть к новой версии себя. — Мне тогда было восемнадцать, кажется, по иронии судьбы я знаю, кто был тем ученым, — не смотря на парня, произносит Вандерфлок продолжая обнимать колени. — Ну, это точно была не ты, — улыбается Оранских продвигаясь к девушке и опуская руку ей на плече, наблюдая за реакцией Тани. Она не отстраняется, и серый селезень приобнимает её. — Это была не я, но если я не ошибаюсь. А я могу ошибаться, это мог бы быть мой отец. Разработками занимался еще мой дед, но они были не проверены и он бы не за что не пошел на такое, всегда был только за лабораторные исследования. Отец же, имел пристрастие убеждаться в своих заключениях, даже если для этого требовалось выйти за территорию, правила лаборатории или даже нарушить закон. Как понимаешь в лаборатории было слишком рискованно, пробовать это на ком-то. Поэтому выдать ты подвернулся ему под руку, ведь потом в доработках была исправлена восприимчивость к свету. Правда, произошло это за несколько месяцев до войны. Но нельзя исключать, то что это мог быть кто то другой, — закончив Таня посмотрела на него, неуверенно улыбаясь. — Это так смешно, судьба уже несколько раз проводила нас рядом не давая пересечься до восстания. Знаешь в это даже с трудом верится, — слегка прижимая светловолосую уточку к себе, Оранских откидывается на спинку дивана, притягивая к себе девушку. Возвращаясь ноги на пол, Таня удобнее устраивается в руках бывшего вора, помешаю голову на плече. — Это и вправду поразительно. А ещё поразительно, что экспериментальная работа отца все еще функционирует. — Причем пока что, без каких либо перебоев, — улыбается Дюк запуска руку в кучерявые волосы Вандерфлок, понимая, что эта маленькая деталь его прошлой жизни играет немалую роль в его настоящем и будущем. — Я рада, что все сложилось хорошо. Не представляю, что бы команда делала без тебя, — тихо шепчет Таня, думая что, скорее всего её не услышат. — Думаю, Утюр смог бы найти мне замену, если бы меня не было. По крайней мере тогда, Шейке некого было бы подозревать во всех грехах м называть предателем, — улыбается Дюк, понимая, что разговор принимает депрессивные краски и копание в прошлом может, увели их в самые темные уголки уже прожитой и не возвратимой жизни. — Думаю, нам стоит сейчас больше думать о будущем, ведь именно оно нас ожидает. — Я не могу думать о будущем, не представляю его на земле без Драконуса, — обнимая парня за талию проговаривать Вандерфлок, а Дюк фыркает. — Это звучало, как признание в любви нашему горяча любимому злодею. — Эй, ты знаешь, что я имела ввиду совсем другое, — слегка толкая парня в бок шипит девушка. — Конечно же, я понял, просто это и вправду так звучало! Хотя если подумать, зачем тебе бластозавар если у тебя на выбор целых три парня, твоего вида. — Три? Кто? — немного непонимающе произнесла Таня, поднимая взгляд на бывшего вора. — Ну Бол… — Он еще маленький — возразила Вандерфлок, продолжая слушать версии серого селезня. — Хорошо, Грин… — Ты вот сейчас подумал, что сказал? Он конечно отличный друг, но мы с ним определённо с разных планет. Мы даже не всегда понимаем друг друга, не говоря об остальном. — Тебя вообще некто по большей части не понимает, потому что ты говоришь слишком умные слова. Наш мозг не заточении под это, — возразил Оранских смотря на сверлящую его взглядом девушку. — Ну, а третий? — Я? Могу предложить Крыла, если ты не боишься Шейку, — засмеялся Дюк. — Ты, а что ты? — девушка замялась, подбирая слова для ответа. «Кажется он в открытую меня провоцирует». — А ты. Отличный друг, с которым у нас чуть больше общих тем для разговора, ну ещё я пью с тобой. — И все? — А что еще ты хотел услышать?! — Даже не знаю, например то, что… — Что, Дюк! Ну же не тяни, а то я могу сама додумать. «Если ты ждал подходящего момента… то это был он.» донеслось из телевизора, а парень хихикнул, понимая, что и вправду хороший момент. — Например, то что я тебе не безразличен? Тебя ко мне тянет? Хочется, что бы я был с тобой? — произносит Оранских, не сводя взгляд с голубых глаз девушки. — Вот я бы сказал именно это, или что-то похожее. От столь престольного взгляда Вандерфлок покраснела, пытаясь тут же отвести взгляд, " Это же было признание? Или что-то похожее? О черт» крутилась в её блондинистой голове, когда Таня искала слова для ответа. — Наверное, я все еще не настолько пьяная, что бы произносить это вслух. Хотя, кажется теперь, а это не имеет значения, — быстро произносит блондинка, снова утыкаясь в плече парня, пряча покрасневший щеки. — Я рад, что наши отношения, так или иначе, разрешились. Ведь это можно считать за то, что ты моя и я имею право говорить Болу что бы он тебя не доставал? — полностью обнимая прижавшеюся к нему девушку. Таня, нечего не отвечала. Ей не верилось, что все могло выйти, так как ей хотелось бы. Старые неудачи с неуверенностью вперемешку не давали спокойно принять происходящее. Спустя несколько молчаливых минут в объятиях, бывшего вора заставили ее кивнуть, соглашаясь со словами Дюка. — Только одно но, — тут же возразила Таня приподнимаясь. — Мы не будем афишировать наши отношения в команде! Не хочется, что бы в команде менялось отношение к нам. — Мне кажется, Бол будет рад. Но если ты хочешь что бы это оставалось в тайне, то постараемся это скрывать столько, сколько сможем или захотим, — улыбнулся Оранских, соглашаясь с девушкой. Сердце парня переполняла радость, за то что несмотря на все неудачи происходящие в жизни сейчас он был счастлив.