Узники

      — Это ошибка. Я не гей.              Как-то Чимин спросил, ради шутки, сколько стоит любовь. Любовь Тэхёна стоила три шарика ванильного мороженого, посыпанных шоколадной крошкой, и один упрямый взгляд карих глаз напротив. Совершенно обычных, стандартных глаз, но отчего-то выделяющихся на фоне всех остальных — по крайней мере, так казалось Тэхёну.              — Я тебя впервые вижу, а с ней встречаюсь полтора года.              Уже потом шли развитая мускулатура, красивое лицо и мелодичный голос — Тэхёну повезло и не повезло одновременно. К сожалению, характер своего соулмейта, его вкусы, привычки и слабости Тэхён не знал, чтобы включить в общий счёт.              — Мне чхать на Узы. Я сам выбираю, с кем связать свою жизнь. И я выбираю её. Не тебя.              И, похоже, никогда не узнает.              — Ты мне не нужен, — подытожил соулмейт, нервно барабаня пальцами по столу. Ему определённо не терпелось уйти, сбежать от незнакомого парня, навязанного кем-то сверху.              Но можно ли его за это винить?              Лицо Тэхёна оставалось спокойным, несмотря на ту боль, что причиняли слова Пары. Ким Тэхён был хорошим актёром, одно время даже планировал связать свою жизнь с театром. Но затем неожиданно для себя увлёкся литературой и поступил на филологический факультет. Возможно, не откажись он от театра, встреча с соулмейтом никогда бы не состоялась. Идеальный сценарий, учитывая обстоятельства.              — Ты вообще слушаешь, что я говорю?              Тэхён кивнул, зачерпнул ложкой остатки мороженого — подсластителя горькой правды, — и сунул в рот, давая себе дополнительные секунды на раздумья. Когда нужные слова нашлись, он решительно встал из-за стола.              — Я всё понимаю и не буду препятствовать твоим отношениям. Знаешь, я сам не горю желанием быть связанным с тобой. В общем, удачи. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся.              Тэхён вышел из студенческого кафе не оглядываясь. На душе скребли кошки, к горлу подступил горький комок. Возникло острое желание провалиться сквозь землю — затеряться, исчезнуть. Забыть этот несмываемый позор. Ведь там были люди — много людей, — которые определённо слышали-видели, как грубо его отшила Пара. Было в этом что-то неправильное, гадкое и постыдное, хотя Тэхён понимал, что ни в чём не виноват.              Оказавшись в комнате в общежитии, он, наконец, дал волю эмоциям. Тэхён редко лил слёзы, но если это случалось, если его прорывало, будто плотину, то остановиться было нелегко.              Он плакал, словно брошенный всеми мальчишка, и вспоминал тот день, когда встретил Его.       

***

      В первый раз Тэхён увидел его в фойе главного корпуса университета. Соулмейт щеголял в баскетбольной форме, не скрывающей метку на плече — небольшое родимое пятно в виде витиеватых узоров, переплетающихся между собой. Тэхён зацепился за неё взглядом и замер испуганным зверьком.              Метка у каждой пары индивидуальная, как отпечатки пальцев, только более выраженная и легко узнаваемая. Но ошибиться было всё-таки можно, и чтобы убедиться в наличии связи, нужно было подойти к соулмейту и «почувствовать». Мама так и говорила: «Ты почувствуешь». Тэхён не понимал, как это работает, но маминым словам верил и подходить к случайно найденной Паре не спешил. Хотелось сначала понаблюдать за соулмейтом, узнать, что это за человек и стоит ли иметь с ним дело.              Как оказалось, стоит. Чем больше Тэхён смотрел на него, тем больше влюблялся.              Тэхён решился на разговор лишь на пятый день их одностороннего знакомства. Парень, имени которого Тэхён так и не узнал, при виде его не улыбнулся. Наоборот, как-то сжался весь, словно желая уменьшиться, стать невидимым, и отошёл на пару шагов назад. Первый тревожный звоночек. Уже тогда Тэхёну следовало сообразить что к чему и по-тихому смыться. Но нет, он настоял на том, чтобы обсудить всё в кафе, и соулмейт согласился. Зачем-то купил Тэхёну мороженое, даже не поинтересовавшись, какое он любит, и сказал те ужасные слова.              Про ненужность.       

***

      Чимин нашёл лучшего друга в состоянии близком к истерике, но быстро сориентировался и сунул под нос банку холодного пива из Намджуновых запасов. Тэхён не стал спорить и за пару глотков осушил больше половины.              Чимин не спрашивал, в чём дело, молча гладил друга по волосам, вытирал с покрасневших щёк слёзы. Знал, что пока Тэхён не придёт в себя, выпытывать информацию бесполезно — только больше закроется. Отгородится четырьмя призрачными стенами так, что не докричишься.              Тэхён постепенно успокаивался, а когда слёз не осталось, кинулся в ванную. Чимин отправился следом за ним.              Ополоснув лицо холодной водой, Тэхён посмотрел на друга через зеркало.              — Я встретил своего соулмейта, — сказал он и горько усмехнулся. Ещё со школы у них с Чимином повелось так называть друг друга, потому что, казалось, они всегда были одним целым. Лишь отсутствие метки и сексуальной тяги говорило о том, что никакая они не Пара, а просто друзья. Лучшие, неразделимые, но друзья. — Настоящего соулмейта. С которым должно быть «долго и счастливо», как в сказке…              Чимин стоял в дверном проёме и растерянно жевал опухшие губы, не зная, что сказать.              — И ты не рад этому, да? — наконец, осторожно спросил он.              Тэхён отрицательно замотал головой и схватился за раковину, словно за спасательный круг.              — Скорее, наоборот. Я был… не против? А потом влюбился. Но он… Он сказал, что не гей и что я ему не нужен. Понимаешь? Из нас двоих только я гей. И это так… Тупо, — Тэхён не выдержал, всхлипнул, ощущая жгучую обиду. Это чувство захватило его целиком, затуманив всё остальное.              Чимин тут же оказался рядом, прижался к спине, уткнувшись лицом в острые лопатки, и зашептал какой-то бред про «всё будет хорошо», словно Тэхён идиот, который может в это поверить. Никогда не бывает «всё хорошо», всегда найдётся гнойник, который прорвётся в самый неподходящий момент, застанет врасплох.              — Забудь ты про него, — вздохнул Чимин. — У тебя всё наладится. Люди же как-то справляются без Пары, отношения заводят, семью. Да и какого чёрта ты должен переживать из-за какого-то мудака? Не проще забить и продолжить жить в своё удовольствие? Раньше у тебя отлично получалось…              Тэхён вспомнил, как полгода назад вычитал в корейском статистическом ежегоднике, что шестьдесят пять процентов опрошенных, встретивших Пару, отказались от неё. Тогда Тэхён поддерживал их точку зрения, ведь человек сам волен решать, с кем и когда ему быть. В конце концов, родственная душа — наиболее подходящий партнёр для создания семьи, и только-то. Поддерживал, но лишь до тех пор, пока эту мысль не обратили против него.              Возможно, не следи он за соулмейтом какое-то время и не влюбись в него, сейчас бы они были на равных. Но содеянного не вернёшь, и Тэхёну пришлось согласиться с Чимином. Нет смысла лить слёзы, надо просто смириться. Смириться, забыть и направить энергию в другое русло.              — Ты прав. — Тэхён шмыгнул носом и откинул голову на плечо друга. — Ты как всегда прав, грёбаный Пак Чимин.              Сзади послышался тихий смешок, и Тэхён наконец расслабился. Обида потихоньку отступала.       

***

      Тэхён больше не пытался выискивать в толпе соулмейта, но будто назло тот постоянно маячил где-то рядом. Или так было всегда, просто раньше Тэхён не замечал его.              Зато отказ Пары послужил отличным поводом погрузиться в учёбу и закрыть все долги. День и ночь Тэхён усердно трудился, до белых мушек перед глазами и лёгкой головной боли, чем изрядно беспокоил соседа по комнате. Намджун был крайне недоволен, что его легкомысленный и беспечный тонсэн резко начал гробить своё здоровье. Наверное, поэтому он и загорелся желанием вытащить Тэхёна в люди.              Намджун был на два года старше, учился на переводчика, а в свободное время подрабатывал фрилансером. Он яростно любил рэп и сочинял стихи. Наверное, из-за последнего они с Тэхёном и сдружились. Намджун также, как и те шестьдесят пять процентов опрошенных, верил в то, что человек сам кузнец своего счастья. Только веру эту он направил не против соулмейта, которого так и не встретил, но очень бы этого хотел, а на другие вещи. Например, на травку и бухло.              — Ты идёшь на вечеринку, и это не обсуждается, — заявил Намджун. — Хосок редко устраивает тусы дома, но когда делает это — запоминаешь на всю жизнь. Тебе нужно больше отдыхать, и я предлагаю отличную альтернативу скучным учебникам. Можем взять с собой Чимина. Идет?              — Я там никого не знаю, — жалобно проскулил Тэхён. Он любил общение, любил масштабные мероприятия, но отказ соулмейта подкосил его уверенность в себе. Теперь единственным желанием Тэхёна было забиться в тёмный угол, чтобы никто никогда его не увидел и не смог посмеяться над его ущербностью. — К тому же, Чимин может не согласиться.              — Поверь, там никто никого не знает, — хохотнул Намджун и всей своей немаленькой тушей упал к Тэхёну на кровать. Одноместную, из-за чего последнему пришлось прижаться к стене. — А Чимин, если ему важно твоё состояние, даст согласие. Будь уверен.              Вообще-то Чимин ругал Тэхёна за лень и прогулы и обрадовался, когда друг занялся учёбой. Но даже он в последнее время высказывал беспокойство, что Ким слишком уж заучился, как всегда прыгнув из крайности в крайность. Поэтому, в чем-то Намджун был прав. Чимину не всё-равно.              — Хорошо. — Тэхён повернулся на бок, едва не стукнувшись о голову соседа. — Я пойду. А теперь, будь так любезен, свали, ты слишком большой для этой кровати.              Намджун неопределенно хмыкнул, не спеша выполнять просьбу, но вскоре заорал, стоило Тэхёну спихнуть его на пол ногами.              — Неблагодарный засранец, — сплюнул хён, картинно держась за бок.       

***

      Громкая музыка била по ушам, пьяные тела извивались в уродливом танце. Тэхён сидел рядом с компанией Намджуна, что раскуривали один косяк на четверых. Чимин же ушёл в туалет и куда-то пропал на добрые пятнадцать минут — Тэхён засекал.              В целом, всё было не так уж и плохо благодаря стакану с каким-то мутным пойлом. Тэхён смог даже расслабиться, но его умиротворённость мгновенно улетучилась, стоило увидеть Его.              — Вот чёрт… — простонал Тэхён и сделал большой глоток обжигающего пойла.              — Что такое? — Намджун заторможено посмотрел на него и растянул губы в глуповатой улыбке.              — Мой соулмейт. Какого хрена он здесь?              Тэхён указал на черноволосого парня в белой футболке, что тёрся возле стола с выпивкой и химичил коктейли. Намджун кое-как сфокусировал расплывчатый взгляд на нём и заржал.              — Твой соулмейт в собственном доме, где ему ещё быть?              — Чего?              — Это младший брат Хосока. Ебать тебе не повезло…              «Надеюсь, мы больше никогда не увидимся». Неужели Тэхёну нужно уехать в другой город, чтобы его надежда осуществилась?              Парень, похоже, заметил на себе чужой взгляд и посмотрел в их сторону. Тэхён спрятал лицо в плече Намджуна, чувствуя, как краска липнет к щекам.              — Забей на него, — прошептал хён. — Иначе Чимин меня убьёт, я опять всё испортил.              — Ты ничего не испортил. Просто судьба всеми силами старается нас свести.              Весь остаток вечера Тэхён сидел, прижимаясь к тёплому боку хёна. Запах, исходивший от Намджуна, дурманил, а гавайская рубашка с нелепым цветастым принтом отвлекала от мрачных мыслей. В какой-то момент к ним присоединился пьяный Чимин, но ненадолго — его увела незнакомая Тэхёну девица. Увела и не вернула.              Ближе к утру толпа из пьяных тел поредела — кто-то свалил в общагу или домой, а кто-то устроился прямо в гостиной на полу. Музыка стихла.              Тэхён подобно ужу выскользнул из объятий храпящего Намджуна и, едва переставляя непослушные ноги, направился к выходу. К несчастью, Хосок, каким-то чудом всё ещё полный энергии, поймал его прямо в прихожей и развернул в сторону синей обшарпанной двери с плакатом сисястой девчонки из аниме.              — Отоспись-ка ты у нас, приятель. В таком виде комендант тебя точно в общагу не впустит, — пробормотал старший Чон и толкнул Тэхёна в комнату.              Только оказавшись на кровати, Тэхён понял, что рядом с ним лежит его же грёбанный, чёрт его дери, соулмейт. Но тело отказывалось вставать, и Тэхён плюнул на рядом лежащее недоразумение. Впервые за эту неделю ему стало откровенно всё равно на самый главный в его жизни провал.              Проснулся Тэхён от чей-то ругани и заливистого смеха Хосока. Затем раздался хлопок двери, такой, что едва не посыпалась штукатурка, и Тэхён почувствовал, как соулмейт стал выпутываться из его объятий. Причина, по которой Чимин отказывался спать в одной постели с другом, — Тэхён любил обниматься во сне.              Ослабив хватку, Ким дал парню возможность сползти с кровати. Снова раздался хлопок, и Тэхён остался один в чужой спальне.              Ещё долго он притворялся спящим, опасаясь, что в любую секунду может вернуться соулмейт. Всё-таки это была его комната, судя по грязной форме, кучей валяющейся на полу, и постерам с изображением знаменитых баскетболистов, что занимали всю стену. Но всё-таки нужда взяла своё, и Тэхёну пришлось в срочном порядке покинуть чужую спальню.       

***

      Тэхён приложил холодную бутылку ко лбу и упёрся локтями о столешницу, не в силах сидеть прямо. Он выпил совсем немного, но из-за непривычки чувствовал себя мертвяком с расплющенными мозгами. Говорят, не бывает похмелья у молодых и здоровых. Видимо, Тэхён не тот и не другой.              — Почему вы спали в обнимку? Это выглядело так мило! — Хосок противно захихикал и плюхнулся на соседний стул. Он сам ещё не отошёл от вчерашнего, но как всегда был живее всех живых.              Тэхён поморщился, не зная, стоит ли отвечать. Сначала ему казалось, что он единственный, кто обнимал. Но потом вспомнил тяжёлую руку на пояснице, и да, это были обоюдные объятия. С ума сойти.              — Кстати… Как его зовут? — Тэхён неопределённо махнул на дверь кухни, возле которой располагалась комната Пары. Он сам не понимал, зачем спрашивает. Куда проще забить и подумать о чём-то другом. Но если гордость позволяла Тэхёну держать себя в руках, то любопытство делало всё только хуже.              — Чонгук. — Хосок уронил голову на стол и тяжело вздохнул. — Почему родители отправили его ко мне? Приходится терпеть этого оболтуса, пока универ не окончит… Забирай себе, а?              Тэхён едва не ляпнул «с радостью», но вовремя прикусил язык. Чонгук ясно дал понять, что забранным быть не хочет.              — Вечно девку свою таскает. Она сюда ходит, будто к себе домой. Теперь вон истерику мне устроила. Подумала, что Чонгук с какой-то шлюхой лежал, а не с тобой. Глаза у неё на заднице что ли, я не понимаю. Ты ведь мужик мужиком! Короче, убежала она, а Чонгук за ней… — продолжал жаловаться Хосок. — Из-за этой мымры Чонгук мне водить девок запрещает, представляешь? Видите ли, у него всё по любви, а у меня нет. И плевать, что эту квартиру родители МНЕ подарили, а не ему. Никакого уважения к старшим!              — Мда, не повезло с родственничком. — Тэхён кивнул понимающе и сполз со стула. — Я это, пойду, хёна проверю. У меня сегодня ещё пары…              Не дожидаясь ответа, он вышел из кухни и завернул в ванную. Намджун стоял, склонившись над раковиной, и смотрел на своё помятое отражение.              — Мне нельзя выходить в таком виде, — прохрипел он, дотронувшись до сальных волос. — Всех людей распугаю.              — Ничего, потерпят. Собирайся, — тоном, не терпящим возражений, сказал Тэхён. Ему осточертело находиться здесь и вздрагивать от каждого хлопка входной двери — вдруг Чонгук вернулся?              Вопреки природе, Тэхён боялся свою Пару.       

***

      В университет Тэхён так и не пошёл. Закинулся таблетками от головной боли и улёгся на кровать с ноутбуком, наслаждаясь тишиной. Намджун, как только они вернулись в общежитие, сразу же умотал в соседнюю комнату к накуренным дружкам. Словно вчерашнего им было мало.              Несколько часов Тэхён бесцельно сидел в интернете, пока не пришло сообщение от Чимина, который отказался прогуливать пары.              «Почему все говорят, что вы с братом Хосока обжимались?»              Тэхён нахмурился, приняв сидячее положение. Внутри что-то сжалось, по затылку пробежал холодок.              «ты же знаешь, я люблю во сне обниматься. но откуда все узнали?»              «Наверное, девушка его растрепала. Или Хосок. Они вас видели»              «они что-то ещё говорят? что-то плохое?»              Тэхён впился зубами в костяшки пальцев, пытаясь унять дрожь. Ответ долго не приходил, и он готов был выпрыгнуть из окна, чтобы покончить со всем этим.              Тэхён не был открытым геем, прекрасно понимая, что слишком мягкий для нападок людей. Приходилось молчать. Знали только Чимин и Намджун-хён. И если Чимин отреагировал спокойно, то Намджун не сразу принял тот факт, что спит в одной комнате с посягателем на мужские задницы. Потребовалось целых два года, чтобы хён свыкся с натурой любимого тонсэна.              И если Чонгук всем растреплет об утреннем инциденте, упустив из виду, что они Пара… Тэхёна не примут. По всему универу поползут грязные слухи. Ведь Чонгук университетская знаменитость, лучший игрок в команде, у которого есть потрясающая девушка. Его послушают и поддержат, а Тэхёна заклеймят пидором до самого выпуска…              Громкий звук пришедшего сообщения отвлёк от нехороших мыслей. Тэхён кликнул мышкой по диалогу и с облегчением выдохнул. Всё в порядке. Пока что.              «Нет, просто шутят. Но, Тэ, спать в одной кровати с соулмейтом, который тебя отшил? Серьёзно? ЗАЧЕМ?!»              «зато я смог его обнять» — хотел написать Тэхён, но передумал. Звучало довольно жалко.              «так получилось»              Тэхён отправил сообщение и быстро закрыл браузер.              Всё верно.              Он жалкий.              

***

      — Я тебе говорю, он гей.              Чимин недоверчиво вытянул мордочку, бесстыдно разглядывая мужчину в деловом костюме, что сидел за угловым столиком. Тот ничего не замечал, разговаривая по телефону.              — Да ну-у-у, с чего ты взял? — Пак повернулся обратно к другу. — С виду и не скажешь, что го… кхм, человек нетрадиционной ориентации.              — А по мне, значит, скажешь? — хмыкнул Тэхён и присосался к стакану с холодной колой.              — Но как ты определил? Что-то вроде гейского радара, да?              Тэхён удивлённо приподнял бровь.              — Ты веришь в эту фигню?              Чимин тяжело вздохнул. Вот уже больше часа они спорили, является ли незнакомый им мужчина геем. Пак отказывался принимать, что в их натуральном войске с каждым годом становилось всё меньше и меньше людей. Сплошные потери…              — Хорошо, — сдался он. — И как ты это понял?              Тэхён улыбнулся той самой ненавистной Чимином улыбкой, которая каждый раз означала его тотальный проёб. Без лишних слов Тэхён достал из кармана смятую бумажку и кинул другу. Тот ловко поймал её, аккуратно развернул, чтобы не порвать, и глупо уставился на телефонный номер, написанный размашистым почерком.              — Ах ты га-а-а-ад, — протянул Пак и бросил бумажку к использованным салфеткам. Если Тэхён отдал ему записку, значит она ему не нужна. — Когда он успел? Я всё время был тут!              — До твоего прихода. Хотел познакомиться, но я сказал, что жду друга.              — И как он определил, что ты из этих?              — Возможно… Я ему улыбнулся? — Тэхён прищурился, будто хитрый лис, и хотел что-то добавить, но вдруг его лицо вытянулось в испуге.              Чимин растерянно обернулся и выругался. В кафе зашёл Чон Чонгук со своей девушкой Как-Там-Её. Он тоже заметил их, но виду не подал. И правильно сделал, подумал Тэхён, пытаясь слиться со стулом.              — Мы можем уйти, — сказал Чимин, волнуясь за состояние друга. Невольно вспомнилась Тэхёнова истерика, первая на его памяти. От того и пугающая.              — Нет, — буркнул Тэхён. — Я не собираюсь больше убегать, где бы этот парень не появился.              Чимин поджал губы, вытянул руку и переплёл их с Тэхёном пальцы. Молча давая поддержку.       

***

      Тэхён перечитывал конспекты, когда над ним образовалась чья-то тень. Он поднял глаза и раздражённо выдохнул, увидев перед собой — кто бы мог подумать! — Чонгука.              — Ты меня преследуешь?              — Это я должен спрашивать, — нахмурился Чонгук. — У меня к тебе просьба.              Воу. Неожиданно.              — Джунг, моя девушка… Ты должен поговорить с ней. Объяснить, что тогда в кровати я был с тобой. — Чонгук запнулся, будто сгорая от стыда, и прожёг Тэхёна злым взглядом. — Вообще, какого чёрта это было? Как ты оказался в моей комнате?              — Хосок дал мне место для ночлега, — пожал плечами Тэхён, пытаясь изобразить равнодушие. — Я был пьян и не подозревал, что это твоя комната. Я вообще не знал, что вы братья. Уж будь уверен, если бы я это знал, тут же бы свалил.              Чонгук растерянно почесал переносицу, и от этого невинного, но почему-то обаятельного жеста Тэхёну стало дурно.              — Но разговаривать с твоей девушкой я не буду, сам разбирайся с ней, — выпалил он и отвернулся, чтобы сложить конспекты в рюкзак. — Отстань уже от меня. Вы оба отстаньте. Надоели, честное слово.              Ответа он так и не услышал. Тэхён закинул на плечи рюкзак и поднялся со скамейки, намереваясь уйти.              Он обещал Чимину, что больше не будет сбегать. Но это обещание Тэхён дал, когда они с другом — его опорой и поддержкой — были вместе. Сейчас же он один, и вся смелось куда-то волшебным образом испарилась. Он больше не мог терпеть присутствие соулмейта рядом.              Тэхен зашагал прочь, едва не срываясь на бег, когда позади раздался вопрос, заставивший его остановиться:              — Тот крашенный чувак, он твой бойфренд?              Тэхён нахмурился, пытаясь понять, о каком крашенном чуваке идёт речь. На ум приходил лишь Чимин, который осветлил волосы на прошлой неделе.              — Ты про Чимина? — уточнил Тэхён, так и не повернувшись к Чонгуку.              — Откуда я знаю, как его зовут? Я видел вас вместе в «Ли-морн».              — Ну, это и есть Чимин.              — Ты не ответил. Вы встречаетесь? — Чонгук спрашивал так, будто ему действительно было важно знать.              Ким закусил губу, раздумывая. Он об этом пожалеет. Нет, Чимин убьёт его прежде, чем он успеет об этом пожалеть, но…              — Да. — Тэхён кивнул пару раз для убедительности. — Мы вместе.              И поспешил свалить.       

***

      «Каково это, когда собственный соулмейт втаптывает тебя в грязь?»              Тэхён услышал эту фразу в одной дораме с трагичным концом. Она отошла на задворки памяти и вспыхнула вновь ярким пламенем, стоило Тэхёну сравнить свою ситуацию с ситуацией главной героини.              Вот оно как. Иногда жизнь — это чёртовый сериал с печальным концом.              — Он на тебя смотрит, — как бы между прочим заметил Чимин, не отрываясь от разглядывания журнала. Они сидели в фойе университета прямо возле фонтана, где Тэхен впервые увидел Чонгука, и обсуждали, на какой фильм пойдут в следующую пятницу, когда Чимин почувствовал, что за ними наблюдают. Тэхён тоже ощутил это, но повернуть голову не решился. Он знал, что там находится Чонгук.              «Жизнь как в сериале».              Шутка ли?              Тэхён оставил Чонгука в покое, как тот и просил, но идиотизм ситуации заключался в том, что Чонгук не хотел оставлять в покое его. Он снова был везде. Только в этот раз Тэхён знал, что это намеренно. Потому что Чонгук делал одну простую вещь, которую не делал раньше.              Чонгук смотрел.              — Я понять не могу, чего он к тебе прицепился? Вы же всё давно решили, — ворчал Чимин, бездумно водя пальцами по страницам журнала. — Неужели до него допёрло, что вы — пара?              Тэхён молчал. Ему хотелось верить, что Чонгука тоже тянуло к своему потенциально идеальному партнёру. Но грубый отказ Чонгука, его привязанность к Джунг, говорили об обратном.              Только вот…              В Паре соулмейтов не может любить кто-то один.              А если не пришло время для любви, то должна была возникнуть симпатия. Обоюдная.              Значит, надежда всё-таки есть?              Тэхён вцепился в льняную рубашку Чимина, мысленно ведя с собой непростой диалог. Он запутался. Хочется верить, но нельзя. Хочется перестать мечтать о соулмейте, но не получается. Какой-то замкнутый круг.              — Он ушёл, — сказал Чимин, смотря поверх плеча друга. — Буря миновала. Тебе нечего бояться, друг мой.              Тэхён тряхнул головой, стараясь прийти в себя. Почему, ну почему незнакомый парень так действует на него? Если это всё происки Связи, то на кой чёрт она вообще сдалась? Что в ней такого особенного, чтобы так страдать? Тэхён был готов отказаться от Пары, лишь бы не жить в разладе с собой.       

***

      Ким едва не врезался в Чонгука, преградившего ему путь. Они были одного роста, но Тэхёну казалось, что он смотрит снизу-вверх — слишком сильной аурой обладал его соулмейт.              — Нужно поговорить.              Чон не предлагал, он ставил перед фактом, и Тэхён прекрасно понимал это, но противиться не смел. Вновь проснулось любопытство: что такого может добавить Чонгук, чего не сказал ранее?              Они прошли мимо кафе, того самого, где Тэхён услышал отказ. Ким невольно напрягся. Специально ли Чонгук повёл его в другое место или просто стремился избежать ненужных ушей?              Они вошли в небольшую кофейню на соседней улице, сделали быстрый заказ и заняли столик возле окна. Далее последовало неловкое молчание. Чонгук был напряжён, как в тот день, когда понял, кто перед ним стоит. Возможно, ему следовало помочь, подтолкнуть к разговору, но Тэхён решил, что раз инициатива прийти сюда исходила от Чонгука, то будет правильным дать первое слово ему.              — У меня… — неуверенно начал Чонгук. — У меня очень гомофобная семья. Слишком чтит традиции, слишком консервативна. — Он сглотнул и подался вперёд, едва не сдвинув с места столик. — Я всегда знал, что меня не привлекают девушки. Знал и до мокрых штанов боялся признать это вслух.              Тэхён выдохнул. Всё это время судьба не издевалась над ним, она действительно намеревалась свести двух мальчишек, что испытывали симпатию к своему же полу. Значит, не всё так плохо, но…              — Если они узнают, то не примут меня, — продолжал Чонгук. — И когда появился ты, я испугался, что вся моя маскировка, все старания посыпятся прахом. Что родные мне люди отвернутся от меня, в том числе и друзья, без которых я не представляю жизни…              Чонгук открывался. Несмело, осторожно, но открывался. Своей родственной душе. Тэхён ценил это, слушал внимательно, но не жалел Чонгука. Потому что тяжёлая обида, нанесённая резким отказом, всё ещё ныла в груди, перебирала острыми лапками, точно паук.              Ведь Чонгук мог объяснить. Мог сделать так, чтобы Тэхён не тонул все эти дни в луже из собственной ущербности и переживаний. Но Чонгук выбрал иной путь: наиболее лёгкий для себя и наиболее жестокий для Тэхёна.              — Только вот у меня никак не получилось выкинуть тебя из головы, ты постоянно был рядом… Я думал, представлял… — Чонгук запнулся, когда официантка поставила перед ними две чашки кофе и десерт. Он кивнул в знак благодарности, не заметив её кокетливого взгляда. И продолжил, когда они с Тэхёном снова остались одни. — У меня нет опыта с парнями. Джунг моя первая девушка. И хоть она нравится мне как человек, другого я к ней не испытываю. Меня всё равно привлекают… Ну, ты понял, что меня привлекает. — Чонгук смутился. Таким беззащитным Тэхён его никогда не видел. — Из-за этого у нас с Джунг не было секса. Я наплёл ей, что жду свадьбы. Она приняла моё решение, не оттолкнула… Мне кажется, она любит меня.              «Спасибо, что так хорошо отзываешься о своей девушке при мне», — мрачно подумал Тэхён.              Чонгук поднял на него глаза — впервые за разговор. Они блестели, будто от слёз, но Чонгук не плакал.              — Проблема в том, что я не люблю её. Никогда не любил. И после свадьбы не смогу. С ней. Ну, ты понял.              Тэхён поджал губы, ожидая окончания «исповеди», но Чонгук больше не проронил ни слова. Будто чего-то ждал. Может, утешения? Или того, что Ким Тэхён, его Пара, вдруг возомнит себя супергероем и залатает дыры в его потрёпанной чужими предрассудками душе?              Но Тэхён в отличие от Чонгука понимал одну простую истину. Они не в дораме с заранее прописанным концом. Они в грёбаной реальности, где каждый должен справляться с внутренними демонами самостоятельно. Тэхён может поддержать, быть рядом в трудную минуту, помочь как-то косвенно... Но он никогда не сможет решить проблемы Чонгука за него. Потому что эти призраки, эти демоны, не дающие Чонгуку спокойно жить с самого детства, эти страхи — весь этот сброд только в его голове.              Чон нервно забарабанил пальцами. В их первый разговор он делал то же самое, Тэхён отчётливо запомнил. Только теперь Чонгук не выглядел как тот, кто хочет сбежать от соулмейта. Наоборот, он казался тем, кто хочет догнать его.              — Я предлагаю начать с простого общения. А там как пойдёт. Если у нас будет всё серьёзно, то я признаюсь родителям. И брату. Да, с Хосоком-хёном тоже будет непросто. Мне страшно это сделать, но я сделаю, только сначала надо узнать друг друга получше.              Тэхён представил, как встречается с Чонгуком некоторое время и всё никак не дождётся, когда тот познакомит его со своей семьёй. Представил, как будет томиться в сомнениях — не солгал ли Чонгук, хватит ли у него смелости принять себя и тем самым принять свою Пару? Представил, как сильно влюбляется в него и прощает долгое молчание, смиряется с его трусостью, принимает на себя роль «тайного любовника». Представил, как Чонгук ходит на смотрины, устраиваемые заботливой матерью, мечтающей о внуках, и как он — Тэхён — ждёт его в пустой квартире, не прекращая думать о том, вернётся сегодня Чонгук или нет?              Представил и понял, что лучше хлебнёт аммиака, чем будет барахтаться в этом дерьме.              — Нет, — твёрдо сказал Тэхён.              Пока Связь не окрепла, пока они никто друг другу, надо бежать. Чонгук поступил правильно, когда отказался от Уз. Им нельзя быть вместе, что бы там природа не пела об идеальной совместимости. Разница их отказов лишь в том, что Чонгук это делал из-за собственных страхов, Тэхён же — из-за чужих.              — Нет, я не хочу пробовать. Если ты готов продолжать притворяться, если ты до сих пор не уверен в себе и нашей Связи… — Тэхён усмехнулся, чувствуя, как горький комок застревает в горле, как губы, произносящие эти страшные слова, мелко дрожат. — Если я тебе гожусь только на «попробовать», то я не хочу иметь Пару. Ведь ты даже не расстался с Джунг, я прав? — Тэхёну не требовалось подтверждения. По виноватому взгляду Чонгука он давно всё понял. — Ты не собирался отказываться от удобного прикрытия. Тебе же надо убедиться. А мне что? Мне что, чёрт возьми, делать?              Тэхён схватил рюкзак, не желая больше здесь оставаться.              — Я всё думал, готов ли вытерпеть ради Пары столько боли… И пришёл к выводу, что оно мне нахрен не упало. Я человек, а люди эгоистичны. И в первую очередь я должен подумать о себе.              Чонгук не стал его останавливать, не окликнул даже. Тэхён снова сбегал, ситуация повторялась. Колесо сделало круг и застряло на том же самом камне. Но теперь Тэхён был готов перешагнуть через него.       

***

      Он наивно думал, что на этом его спокойная жизнь закончилась. Что растоптанная гордость Чон Чонгука не позволит ему оставить всё как есть, и об ориентации Тэхёна узнают все.              Тэхён не подозревал, что Чонгук — упёртый баран — так просто его не отпустит. В конце концов откуда ему было знать, что Чон с детства мечтал о Паре? Что на него тоже действовала Связь?              Чонгук невольно улыбался, когда Тэхён забавно морщил нос. Испытывал жгучее желание, когда на Тэхёне задиралась футболка. Восхищался, когда Тэхён повторял вслух выученный материал и сам с собой вёл дискуссии. Наслаждался глубоким тягучим голосом. И ревновал, когда Тэхён лез обниматься к другим.              Связь действовала в обе стороны, в своей слабости они оказались равны. За время наблюдения Чонгук точно так же, как и Тэхен, успел привязаться к едва знакомому человеку. Поэтому он искренне испугался, когда понял, что может окончательно его потерять.       

***

      Чонгук нагнал Тэхёна в столовой и сунул ему в руку диск.              — Послушай, — выпалил он перед тем, как трусливо сбежать к дружкам.              Тэхён вылупился на прозрачную коробку с диском внутри. Сейчас она представляла из себя угрозу похлеще гранаты — неизвестно, что задумал Чонгук.              Весь день Тэхён провёл как на иголках. Его мысли то и дело возвращались к диску, лежащему на дне рюкзака. Он порывался пойти в студенческую библиотеку, но вовремя спохватился. Там всегда полно народу. А вдруг на диске находится что-то компрометирующее?              Решение нашлось в лице Намджуна. В его рабочем ноутбуке не было дисковода, зато в контактах хранился номер Мин Юнги, в узкой тусовке больше известного как Шуга. По словам хёна, у Юнги имелась своя студия звукозаписи. И, соответственно, стационарный компьютер. Много компьютеров.              — Предупредил, что ты придёшь. Он не против. — Намджун хлопнул Тэхёна по спине, так, что затрещали кости, и подтолкнул к двери. — Главное, не заблудись.              Конечно Тэхён заблудился. Студия находилась в неприметном подвальчике, и, если не знать, куда смотреть, ни за что не найдёшь главный вход. Тэхён не знал, поэтому пришлось звонить хёну, а тому — Юнги. Когда Тэхён начал пританцовывать от холода, на поверхность — словно из-под земли — вылезла тощая низкая фигура. Была она во всём чёрном, будто квищин из фильмов ужаса, и лишь белая кепка маячила на светлой верхушке.              В студии было гораздо теплее, чем на улице, а ещё хмурый неразговорчивый хён, прячущий рот за чёрной маской, приготовил Тэхёну горячий чай. Пока Тэхён грелся, Юнги сунул диск в процессник и включил единственную имеющуюся на нём запись.              Нет такой высоты,       На которую я бы не взлетел ради тебя.              Тэхён едва не расплескал чай, когда услышал нежный голос Чонгука. Тот пел. Пел песню, через которую обращался к нему, Тэхёну.              Это было похлеще удара под дых.              Когда дело касается тебя,       Не бывает недозволенного.              Тэхён уткнулся холодным носом в тёплую кружку, и весь обратился в слух. Казалось, Чонгук находится здесь. Тэхён спиной ощущал его присутствие, хотя знал, что кроме спинки кресла и шкафа там ничего нет.              Когда песня закончилась, он поднял голову и посмотрел на Юнги. Юнги посмотрел на него.              — Не люблю эту песню, но тот, кто сделал кавер, хорош, — неожиданно похвалил он.              Тэхён расплылся в гордой улыбке.              — Да, это мой соулмейт.       

***

      На следующий день Чонгук снова подошёл к нему. Он, не переставая, облизывал потрескавшиеся губы и явно чего-то ждал.              Тэхён, читавший книгу в пустой аудитории, не ожидал, что его так быстро найдут.              — Ты делаешь каверы? Было красиво. — Он положил на парту книгу и вздрогнул, когда Чонгук схватил её.              Немного полистав и не найдя для себя ничего интересного, Чонгук положил книгу на место, и залез на стоящую позади него парту.              — Так ты… Послушал? — Лицо Чонгука скривилось, когда он осознал, какую ерунду только что сморозил. Тэхён едва сдержал смешок. — Тебе правда понравилось? У меня эта песня ассоциируется с тобой.              — Да. Понравилась.              Чонгук поставил ноги на стул и упёрся локтями в колени.              — Я расстался с Джунг, — признался он.              Сердце Тэхёна сжалось от этих — что уж греха таить — долгожданных слов, но виду он не подал. Ему было страшно проявить слабость, показать Чонгуку, насколько Тэхён зависим от него, хотя они даже толком не знакомы. Это бы убило всё, к чему Тэхён так стремился. А стремился он к правильным, безболезненным отношениям.              — Мы могли бы попробовать, — предложил Чонгук. Снова. Но в этот раз с чертовски важной поправкой: — Сходим сегодня к Хосоку? Представлю ему тебя как своего парня. Или могу сходить один, если не хочешь. Но я в любом случае признаюсь ему, что гей, можешь не переживать об этом. Так что, попробуем?              Чонгук спрыгнул с парты и протянул Тэхёну руку. Тэхён поднялся, протягивая руку в ответ. Их пальцы осторожно переплелись.              Это простое, невинное первое касание казалось интимнее поцелуя.              Они оба узники Связи, о которой никогда не просили.              Которую не желали.              Втянув воздух, Тэхен неуверенно улыбнулся.              — Попробуем.              Но возжелали теперь.