Часть 1
24 июня 2020 г., 22:54
Очередное задание, по мнению Ильи, предельно простое. На небольшом тропическом острове в архипелаге Фиджи, где кроме рыбацких домишек, да бунгало для туристов и множества сувенирных лавок, и инфраструктуры-то нет, в надёжном укрытии из прибрежных скал притаилась секретная лаборатория. Как это часто бывает, психи-учёные снова задумали изобрести нечто, способное навредить всему миру. Уэверли, по обыкновению, не вдаётся в подробности: известно, что устройство способно электромагнитным излучением влиять на организм на клеточном уровне и как-то воздействовать на психику и восприятие.
Пока Уэверли объясняет вводные, Соло недовольно оглядывает открывающийся пейзаж: на его взгляд, сумасшедшие физики могли бы выбрать более комфортабельное место для укрытия. Илье остров в целом нравится - куда лучше прошлого задания в пустыне, где после ликвидации цели они брели по пескам до базы больше суток.
Всё идёт не по плану. Хоть охрану и удаётся убрать быстро и почти без проблем, Илье и Наполеону приходится разделиться и по одиночке преследовать обоих учёных, скрывшихся в разных направлениях. Увы, их приказано взять живыми и, желательно, невредимыми, дабы добиться сотрудничества.
Илья не желает признаться даже самому себе, что отвык от погони, когда не слышно саркастичных комментариев Ковбоя. За прошедший год он слишком привык к присутствию Соло, к тому, что тот всегда прикроет его. Из них и вправду вышла превосходная команда, во что Илья, никогда не работавший с напарниками, долго не мог поверить.
Физик, доставшийся Илье, слишком прыткий. Прежде, чем скрыться в тайном проходе, он оглушает Курякина какой-то светозвуковой волной, вызванной нажатием кнопки на небольшом устройстве, которое учёный прятал в наплечной сумке. На несколько мгновений Илья теряет координацию и зажмуривается, стараясь подавить приступ тошноты и резкую пронизывающую боль.
Когда он открывает глаза и приходит в себя, то сразу же пытается связаться с Соло. Наушник молчит, что вызывает невольное беспокойство Ильи. Ковбой обожает влипать в неприятности, а о том, что учёные будут оказывать столь рьяное сопротивление, Уэверли их не предупредил.
Понимая, что свою цель он уже упустил, Илья решает вернуться в лабораторию и ещё раз её обыскать, параллельно не оставляя тщетных попыток связаться с Соло или Габи, курирующей операцию снаружи.
Илья успевает просмотреть несколько бумаг и чертежей прежде, чем слышит шаги. Обернувшись и увидев Соло, Илья кивает и уже собирается спросить о результатах преследования второй цели, как неожиданно Наполеон выхватывает пистолет и прицеливается.
- Какого чёрта, Ковбой?! - восклицает Илья, едва увернувшись от пули. Ему удаётся укрыться за ближайшим контейнером. Илья сминает бумаги, которые до этого читал и засовывает в карман куртки. Если придётся стрелять, обе руки должны быть свободны.
Он не понимает, что с Соло. Из них двоих Илья скорее был готов убить напарника, да и то лишь в первые сутки знакомства. Нет, конечно, врезать Наполеону порой хочется изрядно, иногда дело и оканчивается небольшой дракой, но Илья и мысли не допускает, что как-то серьёзно навредит Соло. Не после того, как они неоднократно спасали друг другу жизнь, прикрывали спину и научились по-настоящему доверять. Наполеон вызывает разнообразные чувства, главным образом, раздражение, но уж точно не желание убить.
Соло не отвечает, вместо этого следует новый выстрел. Илья слышит, как он тихо докладывает Габи, что пытается убрать "новую цель". До Ильи с трудом доходит, что Наполеон имеет в виду именно его.
Илья с трудом уворачивается, скрываясь за ящиками и контейнерами бесшумно выбирается по коридору в обход Соло. Он не понимает, какого чёрта происходит, но выяснять это сейчас явно не лучший момент - Ковбой просто пристрелит его, не задумываясь. Ну, по крайней мере в схожей ситуации Илья бы так и поступил. Конечно, Наполеон куда менее профессиональный агент, чем он, но в подобной обстановке действия будут теми же.
Илья прячется за выступами скал, наблюдая, как к лаборатории приезжают Габи и Уэверли. Ещё не рассвело, но Илья отлично видит и в полумраке. Соло выводит схваченного учёного, передаёт его агентам и что-то рассказывает. Илья не сомневается, что он является главной темой обсуждения. Наушник не реагирует, никакой иной возможности связаться с командой и выяснить, что происходит, нет. Илья не привык поддаваться растерянности и потому начинает делать то, чему его учили - работать с фактами.
Он достаёт фонарик и бумаги, которые в спешке запихал в карман, скрываясь от Соло. Он практически ничего не понимает в мудрёных формулах и расчётах, однако по обрывкам записей догадывается, что это именно та информация, за которой Уэверли послал их сюда. Чертежи и схемы устройства, изобретённого психами-учёными. Илья не гений, но не нужно им быть, чтобы сообразить: разработка вполне функциональна и именно её использовал физик, убегавший от Курякина. Похоже, электромагнитные волны через наушник сумели воздействовать на всех агентов, кто был с Ильёй на связи. Илья практически полностью уверен, что, попытайся он поговорить с Габи или Уэверли, результат будет тем же, что и с Соло - его попросту не узнают. Попахивает фантастикой, но за год работы под началом Уэверли Илья сталкивался и не с таким. Как оказалось, КГБ и ЦРУ были далеко не так хорошо осведомлены обо всём, что творилось в мире. Преступники международного класса, в большинстве своём отъявленные мерзавцы и психи, не раз придумывали изощрённые планы по порабощению человечества.
Вот теперь Илья по-настоящему растерян. Он не знает, временный эффект у устройства или постоянный. Неизвестно, куда направился второй учёный. Как разобраться в ситуации, не имея союзников и ресурсов?
На мгновение Илья думает о том, чтобы связаться с КГБ. На побережье есть телефон, московские номера Олега и штаба Илья до сих пор помнит наизусть, хоть и не звонил уже год. КГБ, как и ЦРУ, без особой радости, но согласились на сотрудничество в рамках международной шпионской организации. На этом контакты с бывшим руководством у Ильи и Наполеона прекратились.
Илья почти сразу отметает идею попросить помощи у КГБ. Он не хочет давать возможность получить рычаги давления на него, тем самым подставив под удар дальнейшую работу в А.Н.К.Л. Илья не может не признать, что ему искренне нравится то, чем он занимается все эти месяцы. Нравится защищать мир от настоящих злодеев, а не участвовать в бессмысленном сражении двух сверхдержав. Илье чертовски не хочется подводить свою команду, к членам которой он с трудом, но привык. Илья знает, что его доверие Наполеону взаимное. Хоть каждый из них и не работал раньше с напарниками, вместе они оказались куда эффективнее, чем по одиночке. Вмешивать в дела А.Н.К.Л. КГБ было бы ошибкой.
Илья тихо хмыкает, понимая, что в очередной раз мотивы его действий и мысли сводятся к Соло. От самого себя нет смысла скрывать, что Наполеона в его жизни стало чересчур много. Напарник, которому он спокойно позволяет прикрывать спину и за которого без раздумий полезет под пули. Друг, с которым можно сыграть в шахматы или пройтись по улочкам незнакомого города, слушая порой раздражающие, но забавные истории из воровского прошлого Соло.
Илья обдумывает, как именно он должен действовать, чтобы вернуть воспоминания о себе команде, поймать злодея и в процессе не схлопотать пулю.
***
С рядовыми агентами Илья практически не общается, потому не рассматривает вариант обратиться за помощью к кому-либо из них. С Уэверли, хоть и вполне неплохим, как руководитель, есть определённая дистанция. А Габи Илья всё равно доверяет куда меньше, чем Наполеону. Или, вернее будет сказать, он в принципе полностью доверяет одному лишь Наполеону. Это одновременно удивляет и изрядно раздражает самого Илью. Именно поэтому в данный момент Илья стоит перед связанным и взбешённым Наполеоном. Тот, придя в себя после того, как Илья вырубил его у входа в бунгало, безуспешно пытается освободиться, попутно выплёвывая типичные саркастичные угрозы. Илья предпочёл не тратить время на убеждение Соло - куда проще объяснить всё тому, пока он связан и относительно безвреден, а не пытается пристрелить его. Прослушка номера от Уэверли сиротливой горкой лежит на столике - незапланированные гости Илье пока не нужны. Когда Илья начинает рассказывать, что происходит, Соло лишь недоверчиво хмыкает, не веря не единому слову. Илья перечисляет факты, которые могут доказать тесное общение с Наполеоном. - О том, что я бывший вор, знает порядочное количество людей, приятель, - лениво тянет Соло. - И уж точно спецслужбы многих стран. Как и о моей работе в ЦРУ, навыках стрельбы, знании нескольких языков, умении отпереть любой сейф и, конечно, чертовском обаянии. - В день нашего знакомства ты дважды едва не пристрелил меня, пока вы с Габи сбегали из восточного Берлина. Илья не говорит, что для него всегда было загадкой, почему Наполеон не выстрелил в него, когда он, безоружный, бежал за машиной Габи и даже оторвал кусок бампера. Как-то раз он всё же спросил Соло, тот лишь отшутился, что уже тогда Курякин произвёл на него ошеломляющее впечатление и ему не хотелось заканчивать их непродолжительное знакомство столь печально. - Ты чертовски хорош в кулинарии. Думаю, если бы не воровская карьера и не шпионаж, из тебя бы вышел отменный шеф-повар. Особенно тебе удаются ризотто, каре ягнёнка и любые блюда из морепродуктов. А вот десерты у тебя получаются не так великолепно, что каждый раз вызывает у тебя раздражение. Соло хмурится, впервые за всё время, похоже, начиная по-настоящему прислушиваться к Илье. Илья не говорит, что привык наблюдать за тем, как Наполеон сосредоточенно пробует новые рецепты, смешивает соусы и добавляет специи. Это на Илью действует как-то успокаивающе, напоминает дом на далёкой Родине. Как и всё, что делает Соло, будь то слежка или воровство, готовит он так же непринуждённо. - Ты любишь, когда Уэверли посылает нас куда-нибудь в тропики. Тебе по душе пляж, пальмы и возможность расслабиться, купаясь в океане или пробуя экзотические коктейли в перерыве между заданиями. Илья вспоминает, как пару месяцев назад они оказались на побережье Бразилии. На пляже Наполеон всегда становился каким-то беззаботным и дурашливым, заставляя Габи беспрестанно смеяться и неизменно обгорая на ярком солнце. - Мы никогда об этом не говорили, но я уверен, что тебе весьма нравится работа в А.Н.К.Л. В отличие от того, чем ты занимался в ЦРУ, здесь ты правда делаешь что-то стоящее. Илья почти не сомневается, когда говорит это. Потому что сам чувствует точно то же. - Ты хороший агент, хотя драки врукопашную стоит подтянуть. Соло фыркает, Илья тоже слегка улыбается, вспоминая, как когда-то едва не придушил будущего напарника в немецком туалете. - Иногда ты позволяешь своим эмоциям взять верх над разумом. Меня учили, что это минус для агента. Но, глядя, как ты сопереживаешь людям, оказавшимся в беде, я понимаю, что это не слабость. Просто тот, кто так считает, никогда не видел тебя, когда ты успокаивал детей после взрыва посольства в Пакистане или когда мы преследовали рабовладельцев в Анголе. Соло замирает, поражённо слушая Илью и даже оставив тщетные попытки развязать верёвки. Илья всегда считал, что должен подавлять эмоции, следствием этого стали его вспышки ярости, порой опасные для окружающих. Наполеон же, эмоциональный и куда более открытый, поначалу раздражал Илью своим характером. Илья впервые осознал, что это не притворство, не очередная маска, когда увидел, как сильно Наполеон переживал за безопасность жителей небольшого африканского поселения, едва не ставших подопытными у психов, занимавшихся разработкой нового оружия массового поражения. Илья думает, что теперь он и сам многому научился у Соло, став куда более эмоционально вовлечённым в свою работу. Он ещё долго говорит, продолжая сыпать фактами, о которых не написано ни в одном досье. Пока Илья рассказывает, он невольно думает о том, насколько они близки стали с Наполеоном, если он без труда может вспомнить его эмоции и привычки. И если это легко даётся самому Илье, то уж точно не составляет ни малейшего затруднения со стороны Соло. Вероятно, тот читает Илью, как открытую книгу. Ну, естественно, когда не находится под воздействием устройства, воздействующего на память. Наполеон молчит, видимо, обдумывая услышанное. Илья не может понять по его взгляду, к какому выводу пришёл Соло. Илья сделал всё, что мог. Потому он лишь добавляет: - Знаю, что многое из моего рассказа звучит бредово. Но ты, так же, как и я, сталкивался в А.Н.К.Л. со многими необычными вещами. Я не знаю, постоянный эффект у разработки или временный. Но уж очень сильно надеюсь, что временный. Соло всё так же молчит. Илья лишь надеется, что тот хотя бы прислушивается к его словам. - Я всегда посмеивался над твоим воровским чутьём, хотя оно не раз выручало нас, подсказывая тебе, что впереди засада. Может, оно поможет тебе понять, что я не враг. Илья не говорит, что отчаянно нуждается в своём напарнике и лучшем друге.***
- Развяжи меня, - произносит Наполеон после раздумий. Он, конечно же, не доверяет странному русскому, однако не может отрицать, что тот знает о нём то, что известно лишь самому Соло. И что мог бы знать тот, кого бы он подпустил очень близко. Соло сомневается, что мог бы так сильно довериться кому-то, открыться со всех сторон, сбросив многочисленные маски, которые за долгие годы стали неотъемлемой составляющей его личности. А ещё Наполеон нехотя признаёт, что желает, чтобы русский оказался прав. Потому что интуиция и пресловутые воровские инстинкты вовсе не бьют тревогу, хотя Наполеон и находится, по идее, в опасности. Напротив, что-то так и подмывает поверить и позволить странному типу, глядящему на него с такой отчаянной теплотой, доказать, что он действительно не лжёт. Наполеон доволен своей работой, в этом русский не ошибся. У Соло несколько счетов в разных банках по всему миру, приличные сбережения обеспечивают комфортное существование, к которому он привык. А благодаря А.Н.К.Л. он делает что-то нужное, важное и стоящее. Русский медведь колеблется, но всё же развязывает Наполеона. Соло тут же пытается врезать этому придурку. Напарник или нет, Наполеон не привык оставлять за кем-то последнее слово. Курякин, как он ранее представился, к сожалению безошибочно угадывает каждое движение Наполеона и без труда отбивает атаку. Вскоре Соло уже валяется на полу, сердито размышляя, что навыки рукопашной борьбы и вправду стоит подтянуть. - Успокоился? - в голосе Курякина явно слышится усмешка. Наполеон тихо ругается и встаёт, отряхивая брюки. - Показывай, что за бумаги, о которых ты толковал. И учти, я всё ещё совершенно тебе не верю. В течение последующих нескольких часов Соло вместе с Курякиным изучает бумаги, которые Илья, по его словам, утащил из лаборатории. Наполеон параллельно наблюдает за Курякиным, замечает, что тот абсолютно не опасается его. Поведение о многом говорит Наполеону, для которого чтение людей всегда было залогом успеха, как в период бытность вором, так и во время работы на ЦРУ и А.Н.К.Л. Наполеон соглашается помочь Илье найти сбежавшего учёного. Соло связывается с Уэверли, не выдавая Курякина высказывает предположение, что пойманный во время операции физик вряд ли работал один, как они и думали изначально. Уэверли не особо удивлён догадке Соло и предлагает всё проверить. Курякин прячется неподалёку от временной штаб-квартиры А.Н.К.Л., пока Соло вместе с Габи и Уэверли допрашивают учёного. Теперь, когда Наполеон владеет информацией, которую получил от Ильи, его вопросы куда более предметны, что вызывает удивление команды. Физик бормочет стандартный бред о мировом господстве, его Наполеон пропускает мимо ушей, цепляясь за фразу, когда учёный начинает рассуждать о действии устройства. - Эта разработка способна стереть человека из памяти всех, кто его знал? - вдруг спрашивает Наполеон, перебивая психа. Тот изумлённо хлопает глазами, его растерянность говорит о положительном ответе даже яснее прямого согласия. Наполеон ощущает сильную злость. На этого ублюдка, который помогал придумать штуковину, способную влиять на сознание. На Уэверли, который отправил их на задание, толком не разузнав все детали. А ещё Соло понимает, что каждое сказанное Ильёй слово - правда. И желание поверить, которое он почувствовал за несколько часов общения, вызвано не просто адреналином и любопытством. Видимо, есть инстинкты, на которые даже это мерзкое устройство не способно повлиять. После многочисленных угроз от Соло и Уэверли физик выдаёт место, где прячется второй учёный в ожидание корабля, который мог бы забрать его с острова. Они обезвреживают гадёныша, тот оказывается ещё более трусливым, чем первый их заключённый. В надежде, что А.Н.К.Л. не выдаст его родной стране, где давно объявлена награда за его голову, учёный охотно объясняет, как обратить действие устройства. Соло не может не улыбнуться при виде того, как освещается радостью лицо Ильи, когда Наполеон окликает его привычно: - Соскучился по мне, Большевик? А.Н.К.Л. подарил им не только новую работу и шанс изменить что-то в мире к лучшему. А.Н.К.Л. объединил одиночек, не привыкших к доверию и поддержке. Усмехаясь, Илья крепко пожимает руку Наполеона. Не просто напарника, но и лучшего друга.
