Sleepy

«Интересно, а во сне Том такой же угрюмый и серьёзный, как наяву?» — эта мысль появилась настолько неожиданно, что Гарри даже поперхнулся холодным чаем. Идея понаблюдать за ним во время сна возникла следом, и почему-то Поттер уже не так сильно противился этому. Сонный Том в действительности оказался до необычайности милым и красивым, впрочем, как всегда. Гарри долго пялился на его умиротворенное лицо без единой морщины и шрама, и казалось даже, что у него перехватывало дыхание от этой картины. Тонкие, розовые губы были приглашающее приоткрыты, и Гарри подавил в себе желание коснуться их своими. Грудь Тома мирно подымалась и опускалась, и юноша невольно отметил, что хотел бы провести по ней пальцами и коснуться бардовых чувствительных сосков, что виднелись через прозрачную и тонкую простыню. — Долго ещё пялиться будешь? — неожиданный голос сверху заставил Поттера невольно вздрогнуть, и он заметил, что все это время задерживал дыхание. — Думаю, ещё долго, — прошептал Гарри с выдохом, невесомо касаясь подушечками пальцев шеи мужчины. Риддл приподнялся на локтях, позабыв совершенно про свое нагое тело, и поморщился от яркого света, просочившегося через окно. На часах было полпервого, и Том невесело усмехнулся и обвинительным тоном прохрипел: — Ты меня не разбудил, и мы, кажется, опаздываем на встречу. Гарри часто заморгал, залюбовавшись открывшимся видом перед ним, и не сразу вник в суть услышанного. — Ты слишком милый, чтобы обращать внимание на что-то ещё, — он виновато улыбнулся старшему и облизнул нижнюю губу. — Милый? — мужчина приподнял бровь, проследив за движением языка, и одарил его усмешкой, которую можно было назвать как опасной, так и притягательной. — Да. Риддл бесцеремонно потянулся за поцелуем и подмял под себя тихо ахнувшего от неожиданных движений юношу, которого охватила предательская дрожь. Мужчина знал, что его поцелуи всегда были грубыми и напористыми: он целовал без устали, кусал губы до крови и оставлял маленькие царапины, не давая инициативу ни на миг. Риддл жаждал одним своим взглядом тёмно-красных глаз подавить юношу, показать свое превосходство, и Гарри соврал бы, скажи он, что ему это не нравилось, потому что он позволял ему это. Он желал быть подчинённым этим человеком, желал оказаться в плену сильных рук и никогда не покидать его. Желал, чтобы большие, нежные ладони касались его тела и ласкали до самого утра, ни на миг не останавливаясь. И сейчас, не сдерживая стоны и полувздохи-полувсхлипы, Гарри ощущал то пьянящее чувство, что заполняло его от макушки до кончиков пальцев ног, выворачивая душу наизнанку и заставляя сердце сжаться в комочек. Мальчишке в такие моменты даже казалось, что Том хотел съесть его всего и целиком, и отчего-то эта мысль его смешила, поскольку так и было. Тот, черт возьми, жаждал слиться с ним воедино, и неважно, каким путем. — Милым, — мужчина укусил нижнюю губу младшего, — можешь быть, — нагло помял упругие ягодицы, на что в ответ получил удивлённый вздох, — только ты. — и оставил лёгкий, почти невесомый поцелуй в покрасневшее от грубых ласк плечо. — Теперь идём собираться. Том сполз с кровати и накинул на себя домашний халат, не обращая никакого внимания на изумленного таким исходом событий парня. — Стой, т-то есть, ты хочешь оставить меня в таком положении? — весь раскрасневшийся и возбужденный, Гарри указал пальцем на аккуратный вставший член и прикусил губу, готовый тут же сорваться. Его всего колотило от неудовлетворенного состояния, однако сделать с этим он ничего не мог: Риддл был серьёзен в своём намерении и отступать не хотел совершенно. — Думаю, в следующий раз ты разбудишь меня пораньше, чтобы мы закончили начатое. Гарри открыл рот и тут же закрыл, будто брошенная на песок рыба, и гневно прокричал вслед за идущим в ванную комнату мужчиной: — Ненавижу тебя, мерзавец ты поганый! — Любишь, — в тон крикнул ему Риддл, ехидно улыбаясь летящим в его сторону обвинениям.