Приключения и любовь на Острове Потерянных

Когда всех злодеев сослали на Остров Потерянных, не было такого из изгнанников, который не пытался выбраться и вновь оказаться по другую сторону барьера, где можно было бы колдовать, а заодно мстить тем, кто тебе в свое время сильно досадил. В результате бессчетных усилий ломались копья, ломались жезлы, сотрясались мозги, однако упрямые попытки, несмотря на свою тщетность, не спешили прекращаться. Но вскоре узники начали с ужасом осознавать, что они тут застряли надолго, и приняли решение улучшать себе жизнь на этом месте, раз уж они не смогут выбраться отсюда. Первым делом они стали объединяться в небольшие группы численностью от трех до пяти человек, чтобы жить бок о бок и поддерживать друг друга. Больше всех в этом плане повезло Джафару — при распределении мест в хибарах вышло так, что с ним будут жить еще трое. И все — женщины! Джафар даже на своей родине и мечтать не смел о личном гареме, а здесь — такой сюрприз! Когда злодейки принялись обустраивать быт, разыскивая тряпье и солому и делая из них постели, Джафар, вырезавший ножиком из деревянных чурок ложки и миски, принялся разглядывать своих новых соседок, раздумывая, к кому сначала подбивать клинья. Вот Круэлла де Виль присела, чтобы специальной щеточкой распушить мех на своем болеро, вот Гримхильда раскладывает в углу кучки сухих травяных стебельков, а вот Малефисента кладет солому на ткань и связывает меж собой концы, делая импровизированные подушки. Две женщины кокетливо улыбнулись, заметив на себе изучающий взгляд двух глаз цвета черного агата, а третья наклонила голову, и, повернувшись рогами в его сторону, грозно поинтересовалась: — Чего уставился? На мне узоров нету и цветы не растут! Круэлла и Гримхильда удивленно посмотрели на Малефисенту. Круэлла всегда любила, когда вокруг нее находились красивые мужчины, а Гримхильда, несмотря на то, что она была «всех прекрасней», не купалась в мужском внимании из-за своего вздорного и мерзкого характера, и потому им было лестно, что их сожитель с таким интересом их рассматривает. На самом деле Малефисента испытывала те же самые эмоции, но ей хотелось поважничать и показать, что она — непростая штучка. Возможно, именно это и привлекло Джафара. **** Неторопливо шло время на изолированном от всего мира острове, но сейчас уже изгнание не казалось Джафару таким уж тягостным. Его согревала страсть к своим соседкам по хижине, таким злодейски красивым и таким же опасным, как и он сам. Каждая привлекала его по-своему: Круэлла с довольно экстравагантными манерами и стилем, постоянно красящая свою пышную прическу, Гримхильда, стремящаяся даже в заточении выглядеть «на все сто», используя для этих целей все, что только можно было, но сильнее всего — Малефисента. Она носила черное с фиолетовыми вставками приталенное платье, которое облегало ее туловище, подчеркивая осиную талию и высокую упругую грудь, а снизу талии наряд был свободным и легонько колыхался при ходьбе. А что заводило Джафара в ней еще больше, это ее крутой нрав. Малефисента, в отличие от своих соседок по хибаре, не давала Джафару спуску ни в чем и была недотрогой, но это казалось ему заманчивым. В тот вечер Гримхильда уснула первой — по большей части, именно ей теперь приходилось вести домашнее хозяйство, а это сильно утомляло, — затем улеглась на ночной сон Круэлла, а Малефисента легла на свою постель, подперла рукой щеку и начала в задумчивости смотреть в окно с мутноватыми стеклами, около которого она и решила расположить лежанку. В этот момент Джафар закончил вырезать деревянную посуду, которую он собирался завтра выменять у других узников острова на что-нибудь нужное ему, подошел к даме своей мечты, присел рядом с ней и начал влюбленными глазами взирать на нее, а затем легонько провел рукой по ее предплечью. — Отвяжись! — крикнула Малефисента, с силой шлепнув мужчину по запястью. — Я попал на этот треклятый остров исключительно из-за своего яростного упорства. — последовал ответ. — Я добьюсь твоего расположения, чего бы мне это ни стоило! Малефисента хмыкнула и пожала плечами, а затем положила голову на импровизированную подушку из тряпок и соломы, долгое время боролась со сном, однако вскоре ее, как и ее приятельниц, сморило. Хоть Джафар и лишился возможности колдовать, руки-то у него остались на месте, а это значит, что можно смастерить что-нибудь впечатляющее и самостоятельно, с помощью только ножика и деревянной чурки. Но завтра, а сейчас уже нужно ложиться спать. На следующее утро Джафар выменял самодельные ложки, чашки и миски у леди Тремейн и ее дочек на ведро яблок. Плоды были кислыми и местами побитыми, но здесь иного провианта не найти, есть чем набить живот, и то хорошо. Добытчик вернулся в лачугу, и довольная Гримхильда принялась замешивать тесто — в пироге даже кислятина станет уж всяко вкуснее, а Малефисента с едва заметной улыбкой бросила беглый взгляд на Джафар. Несмотря на то, что он утратил свои чародейские навыки, Джафар по-прежнему оставался умным и предприимчивым. Ей это нравилось, и Малефисента иногда великодушно позволяла Джафару посидеть рядом с ней и пообщаться. Однако все было не так-то просто. Малефисента разрывалась между двумя мужчинами. Помимо ее сожителя, ее также привлекал и Аид, проживавший в трущобе неподалеку вместе с доктором Фасилье, Распутиным и губернатором Редклиффом. За измену женщина это не считала, так как официальный брак ни с кем из двух ее ухажеров у нее не был заключен. Выбрать же одного из двух было достаточно проблематично: Аид был более романтичным, зато ее сожитель хорошо решал вопросы быта. Самое главное было — стараться, чтобы никто из них не узнал о том, что он — не единственный у своей крали. ***** Прошло три года с тех пор, как злодеев заточили под барьер. Джафар галантно ухаживал за каждой из своих соседок по лачуге, однако твердо решил, что первой, кого он поцелует, а затем затащит в постель, будет именно Малефисента. Остальных — потом. Малефисента пряла, исподтишка поглядывая на Джафара, который ремонтировал кустарный глиняный очаг. Она заметила, как ему строят глазки ее приятельницы, и сердито зыркнула на них. Хоть Малефисента еще не считала себя девушкой Джафара, однако ей было лестно, что он делает ей комплименты и пытается погладить ее, а она может побрыкаться, чтобы не показывать себя легкодоступной. Наконец Джафар заделал трещины в корявой самодельной печурке, взял ящик с инструментами и какую-то ломачину, которую он отыскал на острове, сел к дамам и принялся что-то ковырять отверткой. На место их заточения раньше отвозился разный хлам с территории нынешнего Аурадона — если выброшенное отремонтировать, то им можно пользоваться. — Леди, я тут подумал... — нарушил молчание Джафар. — Нам нужно завести детей. — На кой? — решила осведомиться Круэлла, которая сейчас зашивала дырки в обивке одного из кресел. — Во-первых, что нам еще делать на этом острове? А во-вторых, когда наши наследники подрастут, то будут помогать нам в наших повседневных делах. — Ну тогда я не против. — согласилась Гримхильда.