Овсянка

Эрен никогда не был прихотлив к еде. Ел, что дают, никогда не жаловался и съедал всё до последней крошки. Но вот уже который месяц в рацион скаута перестала входить овсянка. Он любил её раньше. Мать всегда готовила кашу с добавлением ягод, что придавало кисло-сладкий вкус. Маленькие Эрен и Микаса с радостью уминали всё, благодаря женщину за еду, а после вновь убегали на улицу. Прошло уже больше шести лет после её смерти, пожалуй, он никогда не смирится, будет отчаянно бороться чтобы избавить мир от надоедливых вредителей - титанов. В последнее время новых вылазок за стену не планировалось, а значит скауты могут расслабиться и на время забыться, но вряд ли это получится в разведочном легионе где самый высокий показатель смертности. Очередное утро. Солдаты неторопливо вылезают из казарм и, громко зевая, направляются в общую столовую. Эрен, как всегда был в компании молчаливой Микасы и слишком бодрого Армина. Сегодня Джегера снова мучили кошмары, гигант пожирающий его мать, друзей, знакомых. Он не высыпался, недоедал, был каким-то отстранённым. Микаса переживала за брата, но ничего поделать не могла. Взяв еды, компания уселась подальше от остальных, большинство до сих пор не могло принять, что в их рядах появился титан, но с приказом начальства спорить не хотелось, да и кто захочет подставлять свою задницу? Иногда можно было слышать едкие фразочки в сторону Эрена, который те попросту игнорировал. Сегодня снова овсянка, чёрный чай и булка хлеба. Отодвинув подальше кашу, при этом нахмурившись, брюнет сразу принялся за чай. Быстро перекусив, Армин и Микаса оставив друга одного, пошли на утренний обход вместе с Ханджи. -Эй, Эрен, если не будешь есть не вырастешь, - хмыкнул Райвель, присаживаясь рядом. -Значит, вы тоже не любите овсянку, капрал? - удивлённо произнёс парнишка, смотря на мужчину. За такие слова можно и жизнью поплатиться. Шутить над капралом, а тем более над его ростом, так мог делать только смертник или же Ирвин, но кажется Эрен совсем не Ирвин. Райвель нахмурился, в ответ дав наглецу Джегеру подзатыльник из-за чего тот стукнулся лбом о стол. -Теперь проснулся? - протягивает мужчина, подперев голову рукой. -Да, сэр, - протерев лоб, кивнул он. -Вот скажи мне, Эрен, - начал капрал, - ты похож на ребёнка? -Конечно же, нет! - надув щеки, воскликнул скаут. Ему совсем недавно исполнилось шестнадцать, что никак не стояло рядом с возрастом Райвеля, который старше его лет на десять. Эрен не любил когда его зовут ребёнком, это будто тебе говорят: "Ты слабый!". Джегер никогда не был слабым, был дураком, но никак не слабым. В 104 даже получил кличку "ищущий смерти". -Тогда ешь, - тыкнул в сторону каши мужчина. Но зеленоглазый отрицательно помотал головой. А капрал отказов не принимает, - Это приказ! Эрен не двинулся. Почему-то это было слишком знакомо. Вот он закрывает глаза, открывает. Перед ним сидит отец, читающий газету, в его руке кружка с кофе, запах которого приятно щекотал нос. Рядом Микаса неторопливо пережёвывает, то и дело поглядывая на него. Мать носится по кухне от раковины к столу и обратно. Но вот она успокаивается и садится рядом, ласково улыбаясь: "Ну же, ешь, Эрен!" -Знаете, капрал, моя мать всегда готовила кашу на завтрак. Отец никогда её не любил, пил кофе и уходил на работу. А мы ранним утром ходили за ягодами. Я люблю чернику, - вспоминает Эрен, взяв ложку в руки. Райвель пристально смотрит на парнишку, а затем хмыкая, берёт ложку в свои руки и зачерпнув каши, протягивает скауту. -Ну же, Эрен, скажи "А!", - протягивает капрал, улыбаясь. Эрен удивлённо смотрит в его серо-зелёные глаза, улыбаясь в ответ.