Игра на выживание

В Чеджу к ним в объятия сразу же бросился Адам. Азирафаэль принял его почти как сына, а Кроули, несмотря на то, что поворчал, всё-таки тоже ответил на объятия. - Хёны, я так рад, что вы приехали наконец-то! - выпалил он, размахивая руками. - Вы не представляете, как я устал от этого… Ну, вы поняли кого. - Жаль мы не можем просто взять и выкинуть его из комнаты… - проворчал Энтони. - Ого, теперь ты и Кроули называешь хёном? - Азирафаль обратил внимание совсем на другое. - А ты второй раз подряд называешь меня Кроули вместо Энтони! Это успех! - похвалил его тот. - Ага, он позавчера разрешил, - гордо кивнул Адам. Съёмки, как для них двоих, так и для их соседей по комнате на сегодня закончились, так что они попрощались с Джию и напарником ещё на вокзале. Оставалось разобраться с пьяным Ёнджу в их комнате. В идеале, конечно, уложить спать. Хотя, возможно, он уже спал, но это не точно. - Как там этот?.. Ну, ты понял, кто, - спросил Кроули, засовывая руки в карманы. Ази подхватил его под руку. - Ну… Когда я уходил, он рассказывал Ньюту и Эрику пьяные истории… Точнее не совсем пьяные, в том плане, что когда произошло их содержимое, он не был пьян, а сейчас пьян. Поэтому они пьяные, но не совсем пьяные… - скомкано объяснил Адам. Ему явно пришлось нелегко последний час. - М-да уж, - гмыкнул в ответ Энтони. - И он даже не засыпал? - Не-а, - помахал головой Адам. - Даже не хотел. - Ну, тогда нам надо напоить его с концами, - заключил Энтони. - У него выбора не будет, ему алкоголь так в голову ударит, что он уже не сможет сопротивляться. - Родной, а не слишком ли это?.. - обеспокоенно спросил Ази. - Надеюсь, нам потом не придётся отмывать из-за него пол, - застонал Адам. - Если правильно поить - не придётся. Но на всякий случай лучше подготовить пакетики, - с чувством предвкушения ответил Кроули. Он явно что-то задумал. Но задуманное совпадало со сказанным на 99%. Тот самый неозвученный 1% задуманного был немного постебать беднягу. Запиликал чат. Ньют писал «ОН НЕ ПЕРЕСТАЕТ БОЛТАТЬ», а Кроули только вбросил в ответ «жди, скоро приедем заткнем». Ньют, конечно, немного испугался, но решил довериться. Ни у кого, кроме Энтони, идей, как заткнуть неадекватного Ёнджу, не было. Они закупились алкоголем разной крепости посреди бела дня и поехали в их традиционные домики. Адам всё ещё был в отчаянии, а Азирафаль пытался уговорить Кроули, что напоить бедняжку с концами - это не выход, но тот твердо стоял на своём. - Поверь, если он хорошенько не запомнит, как его мир разрушился, ситуация его ничему не научит, - уверенно аргументировал свою позицию Энтони. Азирафаэль мог бы поспорить, но сейчас уже поздно было сопротивляться. - Привет людям с нежной психикой, - поздоровался Кроули с Ёнджу, который затирал что-то про несправедливость с уверенным лицом. Эрик и Ньют, увидев остальных, облегченно выдохнули. - Знаете, мне идея напоить его до беспамятства уже не кажется такой плохой, - закивал Ньют, принимая пакет с пойлом. - Напо-ик-ть? - спросил Ёнджу с блеском в глазах. - О да, напо-ик-те ме-ньа… - и он вырвал у Ньюта баночку с пивом. - Оо даа, - заулыбался Энтони, лицезрея покрасневшего и заплаканного соседа по комнате. - Страдай, мальчик. - Ну, любимый, ну не издевайся над ним, - повис на нём Ази. - Ему и так плохо. - Пусть станет ещё хуже, - пожал он плечами. - Чтобы навсегда запомнил, что со своим уставом в чужой дом не ходят. - Кроули, ну перестань, - заныл Азирафаэль. - Мне он тоже не нравится, но он не заслужил такой жестокости. - Заслужил, - не согласился Эрик. - Ага, - поддакнул Адам. - Я теперь не подойду к нему ближе, чем на два метра. Азирафаль оставалось только вздохнуть. Ёнджу пил пиво чуть ли не залпом. - Дорогой, - присел Ази рядом с пострадавшим. - Всё в порядке? - Ничего-ик не в поря-ид-ке! - жаловался бедняга. - Они все! Всегда хо-ик-тели от ме-ик-ня… - он сделал глоток. - Сли-ик-шком много. Мать… Хотела, что-ик-бы я учи-ик-ся иде-ик-но… - И почему я не удивлен… - Кроули сел рядом с любимым и приобнял за талию. - Отец би-ик-ил меня, если я полу-ик-чал оценку хуже «отли-ик-чной», - продолжил пьяный Ёнджу, залпом допивая пиво. - Что-о у ва-ик-ас там ещё-о… - Кроули всунул ему в руку бутылку виски. - Сыпа-ик-си-ик-бо… Энтони и Эрик с дичайшим интересом наблюдали, как Ёнджу напивается. Азирафаэль смотрел на них троих неодобрительно. Ньют и Адам вышли остудиться на улицу. - Ох, Ёнджу… - вздохнул Ази, успокаивая беднягу. - Сочувствую. - А ещё… - Ёнджу всё сильнее пьянел и уже не мог говорить внятно. - Они ни-ик-года не г… Не гово-ик… Не говори-ик-или мне, что-оик любя-ик-ат ми-ик-еньа… Ази опечалено вздохнул. Кроули и Эрик молчали. - Эх, чел… - протянул Энтони. - Не ты первый, не ты последний. Но ситуация паршивая. Ёнджу ничего уже не понимал из входящей информации и продолжал пить из горла. В какой-то момент Кроули просто отнял у него недопитую бутылку с виски и вручил заранее открытое вино. - Хитрый, градус ему понижаешь, он же сейчас совсем откинется, - прокомментировал действия Энтони Эрик. - Этого я и добиваюсь, - кивнул Кроули в ответ. - Сейчас он уже засыпать начнёт. - Уже начал, - Ази кивнул в сторону Ёнджу, который продолжал обливаться слезами и пить из бутылки, но уже ничего не говорил. - Даже без пакетиков обошлись, - гордо вздернул голову Энтони, отбирая у совсем пьяного соседа бутылку. Эрик уложил того на его матрас и прикрыл одеялом. - Спи, горе, - сказал он даже не Ёнджу, а куда-то в воздух. - Наконец-то уснул… - выдохнул Ази. - Хэй, ребятки, возвращайтесь, - позвал Кроули Адама и Ньюта. - Душнила уснул. - О боги! Свершилось! - обрадовался Адам. - Я, если честно, сходил бы поесть, - признался Ньют. И все остальные с ним согласились. - Блин, а я бы сам сейчас напился после этого идиота, - проворчал Кроули и покосился на Азирафаэля. - Но не буду, глядя, во что он превратился. - Да я бы, если честно, тоже, - Азирафаэль немного поник. - Так, стоп, и чем это отличается от того, что мы сейчас споили этого психа? - знатно обижен Эрик. - То есть его споить нельзя, а сам ты не прочь напиться? - Тем, что он сделает это по собственной воле, а долбанутого мы насильно споили, - пояснил Энтони за своего парня. - Да, - надуто сложил руки на животе Ази. - Ты ж мой хороший, - чмокнул его в нос Кроули, улыбаясь на редкость по-доброму. - Так мило дуешься. - Я бы сказал, что пугающе, - возразил Ньют. - Ты не смотрел то шоу, где Angelz… - Смотрел конечно, - Энтони не дал ему договорить. - И когда Кринжеил сказал, что они безобидно шутят над моим ангелом, я был вне себя от ярости! - Кто из них Кринже… - с недоумением начал вопрос Ньют, но его прервал смех Азирафаэля. - Да все они там Кринжеилы, - сказал он, закончив смеяться. - Вот он, мой парень, - самодовольно заулыбался Кроули. - Прав на все 100%. Даже я не задумывался о том, что у них всех имена на «ил» заканчиваются. - Отличная шутка, любимый, - похвалил его Ази. - Ты… - повернулся к нему Энтони с глазами чуть ли не на мокром месте. - Впервые оценил мою шутку! - Это же был не подкат, - пожав плечами, пояснил тот. - Подкатам тебе ещё учиться и учиться. Тут уже рассмеялись все остальные. - Я думал, ты сейчас обнимешь меня или поцелуешь, или что-то вроде этого, - обреченно выдохнул Кроули. - Когда подкат получится - обязательно поцелую, - закивал Ази. - Так, ладно, мы по итогу в бар идём? - переспросил Эрик, прерывая их флирт. - Куда угодно, только не туда, - в один голос ответили Азирафаэль и Кроули. - Понял, тогда идём поедим ттокпокки, - предложил он другой вариант. —————— Ттокпокки - рисовые клецки с соусом. Всё согласились. В кафе уселись за дальний столик в самом углу. - У вас есть какое-то пиво, кроме cass? - было первым вопросом Кроули в кафе. ————— В корейских кафе что-то другое встречается реже, чем розовый монстр в России. Там у них вместо крови касс, блин. Причем, если в кафе подают какое-то другое, оно тоже светлое. - Нет, к сожалению, - ответил напуганный официант. А подумал «или к счастью». - Тогда несите соджу, - махнул он рукой и на всякий случай спросил: - Кто ещё будет? - а потом добавил: - Две рюмки. Кроули и Азирафаэль начали пить ещё до того, как им принесли еду. И всем остальным уж очень хотелось отнять у них злосчастный напиток, но взрослые люди сами могли решать, пить им или нет. - У меня, блин, такое чувство, что я его отец, - пугался Энтони. - Ноет он мне тут… - Но он не виноват, что его настоящие родители так к нему относились, - возразил Азирафаль. - Всё это ненадолго, ещё полторы недели и есть шанс, что мы больше никогда его не увидим. Но пока что нам придётся побыть его приемными родителями. - На самом деле я бы хотел сына, - продолжал Кроули. - Но лучше дочь. Только не в двадцать лет!!! Я слишком молод! - В Англии мы сможем взять ребенка из детского дома, когда будем готовы, - поддакнул Ази. - Оно же в голову не должно отдавать… - с сомнением произнес Адам в сторону Эрика и Ньюта. - Да я думаю, они бы и трезвые завели этот разговор, - пожал плечами Эрик. - Их двоих душнила особенно бесит. Кроули тем более. - Так вот, ты говорил, что все скоро закончится. А вдруг его ко мне в комнату подселят или меня к нему, если он не вылетит?! - дальше бомбил Энтони. - Я не выживу… - Давай просто надеяться, что этого не случится, родной, - погладил его по плечу Ази. Вдруг у Кроули пиликнул телефон. Писали в чате его танцевальной команды. - Секундочку, - сказал Кроули. Хастур: Кроули бл*ть Кроули: че бл*ть Хастур: с твоим временным уходом от нас Хастур: у нас просмотров на ютубе в два раза меньше стало Кроули: лол Кроули: лохт Вельзевул: я вообще не понимаю чего Хастур ждал, если честно Вельзевул: и так понятно что половина фан-базы - твои фанатки Кроули: лол Кроули: гварб лохи Лигур: ну если честно обидно Шакс: я вроде бы и смирилась, но как же бесит Хастур: объединяемся против Кроули Кроули: иче вы бедние делатб Хастур: че бл*ть Вельзевул: Кроули, ты что пьян? Шакс: ты же завязал Шакс: МОЯ ОЧЕРЕДЬ ГОВОРИТЬ ЛОЛ Кроули: жто рсьебый случай Лигур: какой случай? Кроули: бл*ит Кроули: забейтн Кроули: я свалио Лигур: пон Хастур: ну и иди нах*й Кроули: ну если на з*й ангела… Вельзевул: всё, иди трезвей Хастур: бл*ть тогда в п**ду Кроули: :( - Звиздец, - резюмировал Энтони, убирая телефон. - Что такое, родной? - спросил его обеспокоенный Азирафаэль. - Моя команда из Лондона жалуется, что с моим временным уходом у них просмотров меньше, - заныл Кроули. - Я че виноват, что половина наших фанаток тащится по мне? - А пришлешь мне ваши видео? - обнял его Ази. - Я тоже хочу посмотреть. - Ангел, тебе не понравится… - стал отнекиваться Энтони. - Не твой стиль, не твой вкус, все дела… - Ну родной, если ты не пришлешь мне ваши видео, я буду называть тебя по имени и целовать на виду у всех, - обнаглел Азирафаэль. Хотя делать сказанного он не собирался. А может и собирался, он себя сейчас не очень контролировал. И хотя ему казалось, что он в адеквате, вел он себя куда более развязанно, чем обычно. - Вроде вы не хотели, чтобы вас раскрыли, - вкинул Адам. - Так что поосторожнее там. - На самом деле, если меня сольют на всю Корею, мне будет плевать, - ответил ему Кроули. - Но за ангела я очень боюсь. У него же совсем другая репутация, он столько лет старался не для того, чтобы в какой-то момент все его таланты обесценили просто потому, что он в отношениях с парнем, - и он погладил прижавшегося к нему Азирафаэля по голове. - На меня, если постараться, можно все пруфы найти в личной инсте и инсте команды. Но никто, похоже, даже не пытался. - Мне на самом деле тоже не столь важно, знают об этом или нет, - признался Ази. - Я никогда не думал, что те, кто отворачиваются от человека из-за факторов их личной жизни, действительно настоящие фанаты. - Тогда есть ли вообще смысл что-то скрывать? - присоединился к обсуждению Эрик. - Если вы оба не против того, чтобы общество знало. - Когда ты сам парень и заявляешь на всё общество, что встречаешься с парнем, это звучит как попытка привлечь внимание, пропаганда, заскок или ещё какая фигня, - говорил Энтони, вливая в себя ещё соджу. - Просто… Мы хотим спокойно быть парой и всё. Без всей вот этой фигни с излишней официозностью или типо того. - А ещё сейчас у нас этап отношений не «старой женатой пары», а «молодых людей в расцвете сил», или как там говорят… Не то чтобы совсем как у подростков в пубертатный период, но, похоже, - присоединился к пояснениям Азирафаэль. - Мы бы не хотели делать на этих отношениях акцента для общества. Мы бы хотели оставить их только для себя, но при этом хотели бы, чтобы нам не приходилось при других делать вид, что мы не знакомы. - Начнём с того, что делать вид, что вы не знакомы, у вас получается крайне хреново. Я бы даже сказал, что не получается совсем, - вмешался и Ньют тоже. - Вообще, мы тут давно уже в разгаре обсуждения, но да ладно, - улыбнулся Адам этой немного поздней его реакции. - В общем и целом, вы оба говорите разумные вещи. На самом деле, я думаю, не стоит особо париться по поводу всего этого. Точнее, стоит скрываться ровно в той степени, в какой вы делали это обычно, чтобы просто не узнали и не пристали. А то, что вы встречаетесь - уже другой вопрос. Просто даже если вас раздельно узнают, когда вы будете ходить по одному, ваши фото, скорее всего, разлетятся с таким же успехом, как любое совместное. В конце этого бурного обсуждения, наконец, принесли еду. Ели почти молча, не считая обсуждений вкуса или чего-то подобного. У Азирафаэля и Кроули от соджу немного заболела голова, но в целом вечер удался. После пьяного Ёнджу уже всё казалось раем. Они все стали на день ближе к концу этапа, хотя до него было ещё долгих полторы недели. - Ребят, я забыл вам сказать… - вдруг заговорил Адам. - Завтра у нас день «рандомных пар». Точнее нас рандомайзером распределят по двое, и мы должны будем провести так целый день. Хотя не знаю, способны ли вы сейчас воспринимать подобную информацию… - он немного сощурился, оценивая взглядом красную от алкоголя парочку. - И вероятность того, что мы с ангелом окажемся вместе 1 к 30? - Кроули с офигевшим взглядом залил в себя ещё стопку. - 1 к 40, родной, - исправил его Ази. - Нас сейчас сорок один, и с каждым человеком может быть по сорок пар. - Да плевать, всего на десятку ошибся, - пожал Энтони плечами. - Надеюсь, ты будешь хотя бы с кем-то из нашей компании, - Азирафаэль тяжело вздохнул, обращаясь к своему парню. - В крайнем случае, хотя бы из тех, с кем бывал в команде. - Надеюсь, я буду с тобой, ангел, - Кроули приспустил очки и посмотрел Ази в глаза, а потом совсем легко поцеловал его в висок. Сердце Азирафаэля пропустило удар. - Ох, любимый… - засмущался он. - Ты… Я… Я бы тоже хотел быть с тобой завтра. Кроули неотрывно наблюдал, как Ази ест сырные ттоки, проживая путь от тарелки до таких желанных губ вместе с рисовыми беднягами. - Неужели это так вкусно? - в какой-то момент случайно обронил он свои мысли вслух. - Очень, - тут же среагировал Ази. - Хочешь попробовать? - Только если из твоих губ, - пошутил Кроули. Но не ожидал, что Азирафаэль не привычно отшутится, а реально поднесет рисовую палочку ко рту, зажмет зубами и устремится к нему в поцелуй. - Ну хорошо, - улыбнулся он в ответ на эти действия своего ангела и под вздохи остальных прикрыл их лица рукой в той степени, в какой мог, и принял свою часть рисового клецка через довольно слюнявый и острый поцелуй. - Это был последний сырный тток, извини, - оправдался Азирафаэль, вытирая губы Кроули от острого соуса салфеткой. - Да камон, хён, - возразил Адам. - Если бы ты просто хотел поделиться, откусил бы и отдал половину! Но ты просто хотел засосать его! Я, конечно, не против, но… Если бы я сейчас запищал, на вас бы все уставились… - Ох, Адам… - с улыбкой вздохнул Ази. - Ты так легко меня раскусил. - Да я тоже офигел, - поддакнул Кроули. - Но не с Адама, ангел, с тебя! Обычно ты обращал эти мои шутки, в смысле, подкаты, против меня. - Сегодня мне отчего-то захотелось на него ответить, - улыбнулся Азирафаэль. - Всё-таки ты так стараешься. Да и когда ещё я буду так смел, чтобы целовать тебя на людях? - Блин, в Англии можно было бы даже не думать об этом, - вздохнул Кроули, снова вдруг отвлекаясь на телефон. - Ого, мама написала. - Мама? - Азирафаэль с интересом уставился в экран его телефона и заметил свое улыбающееся фото на заставке. И только потом до него дошло, что пялиться в экран чужого телефона не очень вежливо. - Извини, можно посмотреть? - Смотри, - в себя улыбнулся Кроули. Мама: Энтони, привет. Я давно тебе не писала. Смотрела последний выпуск твоего шоу. Отлично танцуешь! Извини, что так редко пишу, у меня много работы, ты же знаешь… Но я очень скучаю Кроули: привеи мам Кроули: я трже скучаб Мама: Энтони, ты пьян? Кроули: кпк иы пончла Мама: Ты никогда не говоришь мне, что скучаешь, когда трезв Кроули: пзпхха Кроули: ч просто репльно дпвно не был дома Мама: А ещё, мне кажется, или тебе нравится тот блондин? Мама: Просто мне показалось, что ты смотришь на него по-особенному Мама: Надеюсь ты не слишком расстроишься, если он тоже тебе откажет Мама: Извини, если слишком давлю на тебя :( Кроули: тв не давишт мам Кроули: это мой паркнь Мама: Ох, мальчик мой Мама: Почему ты не сказал мне сразу? Кроули: потмоу что обычно тв не веришт а менч в плпне оиношенмй Кроули: но я в попятке Кроули: жто правда Мама: Надеюсь, ты не слишком пугаешь его Кроули: дп не пугаю я кго И тут Азирафаэль взял у Кроули из рук телефон и тоже влез в разговор. Азирафаэль (с аккаунта Кроули): Здравствуйте, это Азирафаэль, парень Кроули. Не переживайте, он не пугает меня и очень заботится. Мама: Ох, здравствуй, Азирафаэль! Приятно познакомиться, я мама Энтони Кроули (самолично): мама не позррб меня Мама: Я тебя не позорю, солнышко моё Азирафаэль (с аккаунта Кроули): Пожалуйста, не переживайте за него слишком сильно, он в порядке^^ *стикер* Мама: Какой ты милый, прямо как в видео! Азирафаэль (с аккаунта Кроули): Спасибо! Мама: Мальчики, я рада слышать, что у вас всё хорошо. Тогда со спокойной душой иду работать Кроули (самолично): мам не перенаппягаймя Мама: Хорошо, люблю тебя, Энтони - У тебя такая хорошая мама, - сказал Азирафаэль, как только диалог (или тралог?) с ней закончился. - Ты должен чаще говорить ей, что скучаешь, когда трезвый. - Эх, она иногда слишком трясется за меня! - выдохнул Кроули. - Но она действительно меня любит. И я её, если честно, тоже. - Ты, кажется, замечательный сын, - закивал Ази в ответ. - Хотя я ещё хотел бы знать, почему говоря об отказах, она сказала «тоже». Как кто-то мог отказать такому славному парню, как ты? - Давай поговорим о том, какой я ужасный сын, и о том, почему она сказала «тоже» наедине, - с грустью попросил Кроули. - Я бы хотел, как минимум, быть трезвым в этот момент. А ещё я бы хотел, чтобы уязвимым меня видел только ты. - Хорошо, как тебе будет комфортно, - кивнул, обнимая немного осунувшегося парня, Азирафаэль. - Только напиши о том, что обещал мне это мне, в личные сообщения, чтобы не забыть. Кроули написал Ази в личку «обещал рассказать тебе о том, какой я сын и почему, говоря об отказах, мама написала «тоже»» и убрал телефон. Он как-то заметно погрустнел и стал тише. Хотелось уткнуться в объятия Азирафаэля и заплакать, но он держался. Он должен был всё время своего отдыха работать и помогать матери, а в итоге снимался в бессмысленном шоу на выживание и получал с него мизерный гонорар, которого, конечно, хватало на его собственную жизнь и чтобы часть скинуть матери. Но всё же он чувствовал себя обязанным ей за то, что позволила ему учиться и даже остаться в другой стране. Особенно обязанным он себя чувствовал, когда, будучи стажером, не получал совсем ничего, и мать оплачивала его жизнь там. Об отце он и вовсе не хотел думать. По крайней мере, старался. - Ангел, идём домой, - совсем тихо попросил он, что услышал только Азирафаэль. - Можно мы пойдём? - спросил тот у остальных. - Только скажите мне, когда и сколько денег нужно скинуть. - А вы после соджу сами дойдете? - усомнился Адам. - А на счёт денег я в чат напишу, завтра оба скинете. - Ну надеюсь, что да, - ответил Азирафаэль. - Думаю, нам надо проветриться. - Удачи, - пожелал им Ньют. - Напиши, как будете в комнате. - Хорошо, - кивнул он, и они с Кроули вышли из кафе. Идти было сложно. Возможно, им не стоило столько пить. Была мысль вызвать такси, но им хотелось побыть вдвоём. В итоге, оказавшись в уже знакомом им парке, они вновь нашли ту уютную лавочку и уселись на ней. Энтони сжался комочком и впился в Азирафаэля, как в последний раз. - Я вроде немного протрезвел, - начал он после длительного обоюдного молчания. - На самом деле, я ужасный сын. - Но почему ты так думаешь? - спросил Ази, глядя, как его парень снимает с себя темные очки и останавливает свой взгляд в его голубых глазах. - Потому что так и есть, - продолжил свою исповедь Кроули. - В детстве я был непослушным ребенком. Хотя, начать стоит с самого-самого начала, - он поуютнее уселся рядом с любимым, и тот обнял его со всей искренностью. - Только обещай, что не будешь жалеть никого, хорошо? - Обещаю, - кивнул Ази. - Мои родители родом из небольшой шотландской деревни, - начал Энтони. - Но я ни разу там не был. Они переехали в Лондон после пожара, который спалил почти всю эту деревню и моих бабушек с дедушками заодно. Точнее тех из них, кто был жив на тот момент… Я не знаю, почему они выбрали Лондон, а не другой город в Шотландии, но мама с папой постоянно говорили, что Лондон был их мечтой. Уж не знаю, разочаровались они в ней или нет, но я даже думать об этом не хочу. Кстати, раньше у них фамилия реально была Кроли, но потом они что-то напутали с документами, и мы стали Кроули. Хотя это не так важно, нынешний вариант мне всё равно нравится больше. Когда они переехали, мама уже была беременна мной. Я вообще был ранним ребенком и даже не запланированным. Но мама всё равно оставила меня и никогда не винила за то, что я не был в планах. Поначалу родители жили в съёмной комнате. Чтобы позволить маме не работать, пока она была беременна мной, папе приходилось работать на нескольких работах, иногда даже слишком опасно или неофициально. У них не было должного образования, чтобы получить хорошую работу, поэтому им приходилось обходиться низкооплачиваемыми, ненадежными должностями. Я родился, когда они все ещё жили в той комнате. Но из-за того, что я слишком громко кричал, соседи сговорились против моих родителей, и нас выселили. Позже мы нашли съёмную квартиру в захолустье города. Мама начала работать, когда мне исполнилось три, и меня можно было отдать в дешевый детский сад. Я постоянно дрался с другими детьми и создавал проблемы родителям. Папа иногда ругал меня, когда напивался, но мама всегда была добра. Потом я поцеловал там какого-то мальчика, и надо мной начали издеваться. И я подрался с девочкой за того мальчика, которого поцеловал, и меня выгнали из садика за «разжигание конфликтов» или подобную фигню. Хотя, мне кажется, это родители того пацана похлопотали. Всё, что я о нём помню, это что он сказал, что если бы я не дрался, он бы со мной дружил. Я, кстати, после этих его слов перестал драться. А потом сцепился с той самой девчонкой… Другие садики были слишком дорогие, и матери снова пришлось не работать. Папа отчитал меня за то, что я приставал к тому мальчику, а мама ни слова не сказала. Ещё год я сидел с мамой дома, но вместо того, чтобы помогать ей с мытьем посуды, стиркой и уборкой, я выпрашивал у неё игрушки, дрался с ребятами во дворе и устраивал беспорядок в доме. Потом я пошел в школу, но мне не нравилось учиться, и я прогуливал, ругался с учителями, рисовал каракули в тетрадях. И как-то через окно я увидел по телевизору соседей шоу с танцами. Я начал повторять всё, что видел, и мне даже понравилось. Папа постоянно слушал разный рок через свой старый плеер, и я умудрялся танцевать под него. Мама разглядела во мне какой-никакой, но талант, и когда она спросила меня, хотел бы я учиться танцевать, я, не задумываясь, ответил, что да. Я не знал, что ради этого им пришлось взять на себя ещё больше работы, но они отдали меня в школу хореографии, и эти занятия я всегда посещал. Там мне нравился какой-то мальчик, который сказал, что он не будет со мной общаться, потому что я бедный и плохо учусь в школе. И я начал пытаться учиться, но тот мальчик переехал, и я его больше не видел. Вне занятий я продолжал творить хаос и никогда не делал домашнее задание. Учителя ругали меня, вызывали родителей в школу, но это не прекращалось. Ближе к концу начальной школы я уже начал приносить первые выигрыши на танцевальных конкурсах. Я уже тогда любил танцевать. И был счастлив, что моё любимое занятие иногда даже приносит семье деньги. Мама хвалила меня за любое выступление, если могла на него прийти, а папа ни разу не появился на них. Но он покупал для меня наряды для выступлений и обувь, в которой было удобно. Я не могу сказать, что он не любил меня, просто мы с ним никогда не были близки в моем детстве. К моим семи годам папа смог получить неплохую работу с нормальной зарплатой. Мы стали жить немного лучше, и они решили завести второго. Я ненавидел брата, потому что он отнял у меня маму. Папа и так редко появлялся дома, и все драгоценное редкое внимание матери у меня отняло красное орущее нечто. Когда мне было десять, мама забеременела в третий раз. К сестре я относился немного лучше, потому что она отняла внимание и у брата, но всё равно не любил её. Над братом я издевался. И мама меня не ругала. Она не просила меня посидеть с ним или что-то ещё, но обещала выделить мне внимание и иногда даже сдерживала это обещание. Брат тоже начал досаждать мне сразу, как научился ходить и начал учиться мыслить. А когда начался подростковый возраст, я совсем отбился от рук. И вот тут-то и начинается та самая история, когда я начал называть папу «отцом», а маму - «матерью». Даже мама перестала приходить на мои выступления. Из-за этих двоих ей приходилось работать гораздо больше, чем если бы я был один. И я, вместо того, чтобы помогать ей, начал пропадать из дома, чтобы она не тратила на меня еду, воровать по мелочи, а ещё курить и иногда напиваться до потери памяти. Я мог неделями прогуливать школу, но я не переставал танцевать. Когда мне должно было исполниться пятнадцать, мама с папой пообещали, что придут на концерт, где я должен был выступать прямо в этот день. Я ждал их. Но они не пришли. Я отказывался выходить на сцену, пока они не придут. Но пришлось выйти без них. Я звонил им обоим много раз, но никто из них не отвечал. Когда я вернулся домой, ни их, ни брата или сестры там не было. Я плакал всю ночь, и когда утром родители вернулись домой, папа был пьян, а мать и сестра заплаканы донельзя. Оказалось, что брата сбили и он попал в реанимацию. Брат выжил, но был в тяжелом состоянии. Пришлось много заплатить за операцию. На вопрос, почему они не сказали мне сразу, родители ответили, что не хотели портить мне праздник. Но я устроил истерику и сказал, что лучшим подарком, чем то, если они пришли, для меня было бы, если бы брат умер в той аварии. Тогда мама впервые подняла на меня голос, и её пощечина всё ещё болит на моей щеке. А папа сказал, что я ему больше не сын. Я сбежал из дома на целый месяц. И меня не искали. Когда я вернулся домой, я не извинился. Мама, казалось, беспокоилась обо мне, но папа сказал мне больше не называть их «мамой» и «папой». С тех пор до определенного времени они были для меня лишь «мать» и «отец», и я почти не разговаривал с ними. Я старался не ночевать дома и когда брат вернулся, возненавидел его только сильнее. Параллельно с этой семейной историей произошел конфликт с первым из тех парней, в кого я влюблялся и которого я запомнил. Он был на год старше или около того, и когда он увидел, как я одеваюсь, сделал мне комплимент. Я не знаю, чего он на самом деле добивался, но он привязал меня к себе. Он на мои колкости отвечал своими, но эти колкости нас и сближали. То, что мы оба были слишком колючими для этого общества. Мне казалось, что мы похожи. Но, похоже, что только мне. Когда я пьяный полез к нему целоваться, он не был против. Он не был против целоваться в школе, в подсобке. И не был против снять с меня штаны и передернуть вместе. Мы курили какое-то дешевле курево после школы и когда прогуливали уроки, но я сейчас не думаю, что он правда мне нравился. Я не чувствовал тепла или чего-то такого приятного, только зависимость от этих встреч или гормональных всплесков от происходящего. И в тот самый пятнадцатый день рождения я предложил ему встречаться и получил отказ. Он сказал, что ему было весело водить меня за нос и даже нравилось со мной целоваться, но он ничего ко мне не чувствовал и не хотел связывать себя с кем-то одним, потому что кроме меня он целовался и передергивал и с другими парнями тоже. После возвращения домой я начал учиться. Надежд на отношения или что-то подобное у меня уже не было. Я стал чертовски зависим от курева, а брат постоянно воровал у меня сигареты, топил их, и мы ссорились. Но раз у меня ничего не было, кроме танцев, я подумал, что мог бы хотя бы попытаться поступить в колледж, чтобы стать профессиональным танцором. А за год до выпуска из школы я слёг с лейкемией. Наверное, если бы не мать, я в итоге слёг бы и в гроб, но она взяла кредит и оплатила дорогостоящее лечение. Ради этого я бросил курить и зарекся никогда больше не возвращаться к этому прошлому. Но после адаптации я всё-таки смог поступить в колледж. Отношения с родителями вновь наладились, пока я болел. И хотя в этой болезни не было ничего хорошего, только благодаря ей я смог извиниться перед мамой и папой за то, что был не прав в ситуации с младшим братом. Хотя с братом я не лажу до сих пор. А в колледже у меня наладились отношения с папой. Он купил мне машину, о которой я мечтал, сейчас такой ретро автомобиль тяжело найти. Я нашел подработку и хоть как-то покрывал затраты на свое обучение. Когда я вновь смог сказать женщине, родившей меня, слово «мама», я плакал навзрыд. Потому что правда очень люблю её. Когда я признался родителям, что я гей, они даже не удивились и слова не сказали. Финансовая ситуация в семье сильно улучшилась, и у обоих родителей была хорошая работа. В колледже я познакомился со своей нынешней командой и узнал про всю эту корейскую хореографию. Даже корейский начал учить, чтобы смотреть мастер-классы корейских хореографов, и на поездку накопил сам. Но за месяц до этой поездки папа погиб в автокатастрофе. Он не дожил до приезда скорой. Но мама сказала, что произошедшее не причина для меня не ехать в Корею, и вот я оказался здесь. Прошло уже немногим больше полугода, что я живу тут. И только сейчас я впервые смог поделиться с кем-то тем, что у меня на душе. Спасибо, что выслушал, ангел. - Ты весь в слезах, любимый, - только и сказал Азирафаэль, вытирая рукавом слёзы Кроули. Но я считаю, что тебе стоит помириться с братом. - Только не этот мелкий демонюга, - поёжился Энтони. - Может, когда он повзрослеет. Но сейчас ему четырнадцать, и у него только начался самый тяжелый возраст. - Ну хорошо, главное, дай ему шанс, - Ази взял Энтони за трясущиеся руки. - А когда у тебя день рождения? - Довольно скоро, - уклончиво ответил Кроули. - А если точнее? - переспросил Азирафаэль. - В сентябре… - всё ещё уклонялся от ответа Энтони, уже переставший плакать и даже немного повеселевший. - А в какой день? - уточнил Ази. - У меня 5 мая. - 14 сентября, - наконец выжал из себя Кроули. - Сентябрьская дева, вообще не похож, правда? Я ходячий хаос! А должен быть скромным и строгим любителем порядка. - Ты никому ничего не должен, любимый, - обнял его Азирафаэль. - Знаки зодиака придумали только, чтобы придумать очередную бесполезную классификацию людей. Но, если честно, ты ещё как похож на сентябрьскую деву. Вроде самовлюблен донельзя, но в глубине души добрый и заботливый. - Не сказал бы, что это описание сентябрьских дев, но то, что мы все профессионалы устраивать истерики, когда надо - чистая правда… - пробурчал Энтони. - Познакомишь меня со своей семьёй, когда мы поедем в Англию? - спросил Азирафаэль, переводя тему от бесполезности деления людей по знакам зодиака на что-то более реальное. - Познакомлю, - пообещал Кроули, гладя Ази по спине. - И с мамой, и с идиотом-братом, и с сестрой тоже. Она, кстати, ничего так, мы с ней были в неплохих отношениях, когда я улетал. - Давай останемся у меня на выходные, когда вернёмся в Сеул, - предложил Ази. - Я тебя тоже познакомлю со своей семьёй. У меня только мама с папой, но они тебе понравятся, я обещаю! - Надеюсь, они не против того, что твой парень - выходец из шотландской деревни и задних улиц Лондона? - уже с шуткой спросил Кроули. Ему стало намного легче после того как он поделился своей историей. - Уверяю тебя, им главное что ты меня искренне любишь, - заверил его Азирафаэль. Оба почти полностью протрезвели после проведенного на улице времени. Была уже ночь, и нужно было возвращаться. У них и так утром будет похмелье, а там ещё и полнейший рандом с напарниками для съёмок в придачу. Они, держась за руки, добрались до их жилья, получили выговор от Ньюта и Адама за то, что не предупредили, что пойдут гулять, а потом не отвечали на сообщения и в конце концов, уснули, всё также держась за руки.