Что-то новенькое

      Неделю или две я практически не оставался наедине с Валентино. После памятной стычки завертелась невероятная карусель, и я вместе с остальными парнями, составившими костяк его капореджиме, только и делал, что дожидался его с очередных таинственных и очень закрытых переговоров. Убивая время, мы, когда по-дружески, когда не очень, пикировались с такими же скучающими телохранителями других вип-персон.       За прошедшие дни Валентино на глазах вымахал на полторы головы, короткий и гладкий ворс воротника заметно отрос и попышнел. Потом на белом фоне одно за другим стали появляться красноватые пятнышки, будто его обильно сбрызнули кровью. Пятна подрастали день ото дня, и вскоре начали подозрительно напоминать формой сердечки. Тёмно-багровый цвет его пальто налился насыщенностью, и Вэл стал похож на яркое ядовитое насекомое, громко предупреждающее, что не стоит с ним связываться.       Я тоже немного вытянулся, и вслед за ним покрылся живописной россыпью розовых веснушек. Так и оставшись по всему телу, кое-где они разрослись по меху в четко очерченные пятна. Плечи и бедра стали сплошь полосатыми, большое пятно на затылке само собой сложилось в сердечко, а на боках и груди проступил узор, выгодно подчёркивающий начёсанный бюст и сильно напоминающий мне старинный ключ без бородки. А вот растрепавшись, рисунок больше походил на ухмыляющийся череп.       В какой-то из дней Валентино внезапно сорвался куда-то один, прихватив лишь водителя, и я надолго остался без дел наедине с собой. Когда он наконец вошел в комнату, красивым жестом сняв шляпу, меня уже прямо распирало от нетерпения.       — Как дела? — Спросил я, робко высовываясь из-за двери ванной комнаты.       — Всё просто прекрасно, тыковка. Что там у тебя?       — Хочешь кое на что посмотреть?       — Конечно.       Я выключил свет и, сосредотачиваясь, дёрнул за пояс своего крайне легкомысленного халатика. Вэл помолчал и одобрительно прищелкнул языком:       — Это что-то новенькое! — Все розовые волоски на мне от одной мысли едва заметно зафосфоресцировали, подсвечивая рассеянным светом пышный мех. Я покрутился на месте и подошел к нему, сияя все ярче и ярче, и дал ему зарыться пальцами глубоко в шерсть. Положив руки на его пушистое манто, я начал нежно пощипывать и поглаживать пятнышки на нем. По себе я знал, насколько чувствительной стала кожа под ними.       — Мы типа становимся взрослыми? Каждый на свой лад?       — Можно и так сказать. — Отозвался он задумчиво.       — И ещё кое-что. Я тут решил немного поскучать по тебе… и освоил новый фокус. — Заискивающе мурлыкнул я, и, перехватив одну его руку, потянул ее вниз по животу. Остальные ладони замерли, пока он изучающе прикасался ко мне снизу. Наконец он заливисто присвистнул.       — Кажется, я могу изобразить на себе любой член, который когда-либо видел. — Со смущенным смешком выдавил я.       — И змеиный? — Мгновенно сориентировался он. Я с хрипотцой засмеялся:       — Бинго! Первое, о чём подумал. Сначала я потренировался на других, конечно. Но да, хоть это и не очень приятно, я это могу.       — Это выглядит многообещающе! Кажется, ты становишься всё более и более ценным сотрудником. Придётся повышать тебе зарплату. — Нежно фыркнул он, продолжая ласкать меня пальцами.       — А можно мне аванс? — Страстно спросил я, подавшись к нему всем телом. Мы негромко засмеялись в унисон, пока я пробивался сквозь длинный ворс и распахивал полы пальто, добираясь до его кожи.       — А грудь? Ты можешь что-то сделать и с грудью?       — Немного… — Уклончиво шепнул я, тихонько подталкивая его к софе.       — Это просто восхитительно дополнит мои планы.       — М-м? Ещё съёмки для журналов? — Отозвался я, роняя его на мягкое и опускаясь на колени между его ног. Сегодня на нем были изящные чулки с подвязками и кружевным поясом, нижние ребра и талию ужимал узкий кожаный корсет. Он ходил так весь день, затянутый в пальто по горло, из-под пышной оторочки мелькнёт только носок туфли. Одна эта мысль сводила меня с ума почище дозы джанка.       — Бери выше! Я подбиваю клинья к одному типу, который выведет нас на совсем иной уровень. — Я изо всех сил попытался сосредоточиться на его голосе. Вэл специально говорил неторопливо, пока я целовал его колени, разминал икры и залезал жадными пальцами под кружева вокруг его поджарого живота.       — Сперва канал на телевидении, детка. А потом сможем продавать записи. Я говорю о порностудии.       Я замедлился и остановился, успев добраться лишь до середины бедра. Эта идея захватила меня мгновенно. Телевидение появилось в аду совсем недавно, семимильными шагами пройдя от крошечных черно-белых экранчиков до первых, ещё дорогущих цветных телевизоров. Вещание почти всех каналов вроде бы уже стало цветным, я не был уверен. Перспективы открывались невероятные.       — Это же потрясающе! — Восторженно пискнул я. — Один раз записаться и пусть тысячи смотрят, да? Это тебе не эротические пьесы на радио, где только текст, охи да ахи!       Валентино только польщено посмеивался.       — И что это за тип? Работает на телевидении?       — Он, в общем-то, и есть телевидение. — Он властно зарылся пальцами в мои волосы, и я вернулся к его коже, растягивая удовольствие. — И если он разделяет мои интересы, я поставлю всё на тебя, ты понял?       — Конечно. Это моя работа. — Дойдя до самого интересного, я длинно и мокро лизнул его член, заставляя подавиться продолжением. Втянул головку в рот, чуть сдавил зубами и начал бархатно обхаживать языком. Интересно, как бы это смотрелось на экране!