Только вдвоем

      Пошатываясь, он направлялся на самый край. Осаму трясло. Только что любовь всей его жизни прокричала ему прямо в лицо, что ненавидит его. Облакотившись обоими руками о невысокую стенку, что отделяла его от невероятной высоты, он посмотрел на звёздное небо. Каждый миллиметр глубокого черного полотна был украшен красивейшими огоньками. Он выпил достаточно для того что бы мысли путались, но недостаточно что бы не видеть и не понимать эту красоту.

***

      Но его переполняли и теплые чувства… Он уже был тут с Накахарой… Осаму показывал эту великолепную красоту. Тогда они, как будто специально, попали в ночь волшебнейшего звездопада… Лёжа на холодном бетоне в полной темноте, их спины замерзали, а в глазах отражались звёзды. В ту ночь они поцеловались в первый раз. Опьяненый зрелищем Чуя привстал, оперевшись на локоть. «Спасибо.» он томно вздохнул. Дазай нежно взглянул в голубые глаза, аккуратно взяв Накахару за подбородок, неуверенно и осторожно притянул к себе, касаясь запретных до того губ. Но тут же, будто обжёгся, отдернулся. «Прости, прости» — Он нехотя отстранился и крепко зажмурив глаза лег обратно переместив руку на щёку, нежно проводя по бархатистой коже. Ответа не последовало, вместо чего Рыжий склонился, отвечая на поцелуй. Теплая рука легла поверх перебинтованной, сжимая её. Губы чуть приоткрылись, поцелуй углубился… Чуть прикусывая губы Чуи, Осаму тоже привстал, кладя его на спину. Было мокро и громко. Пошло и страстно. И только Бог, небо и звёзды были свидетелями этого воссоединение двух, одиноко влюбленных, убийцы и наставника.

***

      Крупинки крупных слез показались в уголках глаз Дазая. Он с силой ударил по стенке. На руках появились ссадины, кое-где выступили капельки крови. Руку жгло. Бинт вялой лентой сполз с тонкой кисти, направляясь к полу, задевая свежие царапины. Крепко сжав кулаки он сжался, притягивая руки к груди. Тихо простонав он вяло вскрикнул. Скорее взвыл… Взвыл как раненый волк, который чувствовал кончину своей не столь долгой жизни. Пав на колени он поставил одну руку на землю, что бы не упасть. Осаму разрывало внутри, казалось, что его сжигают изнутри… Почему? Почему он так чувствовал себя? Накахара не ненавидел Дазая и он это знал. Так почему? Почему он так грубо вбил эти слова ему под корку? «Я ненавижу тебя, что б ты помер»       За что он так безжалостно поступил с ним? По телу пронесся холодок. Собрав оставшиеся силы в комок он медленно поднялся сначала на ноги. Сразу после на толстую стенку. Качаясь, Осаму опустил взгляд. Чернеющий асфальт смотрел на него, а вокруг была лишь пустота. Они звали Дазая, затягивая в свой омут. Расставив руки в стороны он наклонился, готовый встретиться с землёй. Как тихий голос… — Дазай- плаксиво и в то же время мягко прозвучало за спиной. Осаму пошатнулся, и вернувшись в вертикальное положение, медленно повернулся. — Пожалуйста, не надо… Прошу тебя, спустись… — слезы заливали веснушчатое лицо Чу. Прокашлявшись он сделал шаг в сторону Дазая. — Не подходи…- хрипло отозвался он. — Хорошо, я стою тут.- подняв руки он показал что безопасен. — Пожалуйста… Я. кхм. молю тебя. — бардовая ткань его ночного халата заструилась, сползая по аккуратным рукам. Тонкий шелк никак не спасал от холода. Сильный ветер раздевал мужчину, обдувая холодными потолками нежную кожу. Тихонько шмыгнув он вытер тыльной стороной ладони лицо, хоть это не помогло. Слезы все так же лились ручьем. — Если… Если тебе незачем жить… Дазай, пожалуйста, живи… живи ради меня… Я прошу тебя, прости меня. Я… — он запнулся подняв потемневшие от слез глаза, встретившись взглядом с волшебным карим взглядом.- Я безумно люблю тебя.- медленно подходя к стенке Чуя смог дотянуться до холодных рук любимого.- Пожалуйста, спускайся… Или я встану с тобой и тоже прыгну туда. — Я не хочу жить, Чу. — ласковый взгляд карих глаз успокаивал, но слова жили кинжалом в сердце. Он опустился, сев на стенку. — Отпусти меня…- шепотом произнес тот, прикоснувшись лбом об лоб Чуи. — Я тоже очень люблю тебя, но я разбит… Не думаю что смогу вновь собрать себя. — Я помогу тебе…- Чуя подложил руку на грудь Осаму. Накахара робко потянулся к его лицу, настороженно целуя, боясь что Дазай оттолкнет его. Но он наоборот, крепче притянул к себе сжатое тельце, впиваясь в сладкие губы. Проникая вовнутрь, сплетая языки… Слезы до сих пор катились по щекам Чуи. Дазай держался. — Я люблю тебя- проговорил Осаму, прямо в чёртовы губы. Халат Чуи полностью сполз с плеч, спина покрылась муражками… Тело охлаждалось, а внутри зарождался новый жар… Комочек тепла около сердца. — Я прыгну. — Клянусь, тогда я тоже. — синие глаза были ясны и прекрасны, в них снова были те звёзды, как в их первый вечер.       Вновь встав на стенку, Осаму вяло улыбнулся, протягивая руку. Его лицо освещала бледная луна, что ярко, словно ночное солнце, выделялась на фоне пустоты. Чуя, крепко схватившись за руку, подтянулся, оказавшись вплотную рядом с ним. Дазай крепко прижал Чую к груди. Он слышал как четко бьётся его сердце. Неровный ритм казалось оборвется в любой момент. И вдруг Накахара понял, что не хочет этого.       Он хочет просыпаться слыша этот звук, засыпать на груди любимого. Готовить ему завтрак, пить вино по пятницам… К черту пятницы! Каждый день. Тонуть в омуте его глаз… Видеть его улыбку и улыбаться ему. Сказать как он был опустошен когда Осаму оставил мафию. Как он выводил свою злость и обиду на врагах мафии. Как он поднялся благодаря этому.       Притянув к себе Дазая он вновь втянул его в сладкий поцелуй, отклоняясь назад, обнимая за шею. Оттолкнувшись, прижимая Чую к себе, Осаму падал, возможно в последний раз целуясь…

***

      Схватившись за что-то прямо у земли, не прерывая поцелуй, Накахара активировал способность, плавно опуская их двоих на землю. — Я не хочу что бы ты умирал…- пожав плечами улыбнулся Чуя. Он истомно выдохнул ему в губы. — Я знал, что ты не дашь мне умереть…- Дазай хрипло рассмеялся, прижимая к себе жо сих пор дрожащее тело Чуи… — Спасай меня снова и снова. Дай мне стимул жить.- прошептал Осаму…       Что было ночью нельзя описать словами. Они чувствовали и наслаждались друг другом как в последний раз. Боялись что кто-то из них уйдет утром, не дождавшись другого. Уйдет и больше не вернётся. Но так не произошло, не этим утром, ни следующим… Каждый раз засыпая и просыпаясь на груди Дазая, Чу слышал ровное сердцебиение. Он шел готовить им завтрак, а вечером они пили вино, наслаждаясь друг другом… .... Оставшись для мира только вдвоем