Дракон и Принцесса

- Драко-о-о-он!!! Выходи! Сразись со мной, умри и отдай мне принцессу!!! Истошный вопль, отразившись от хрустальных плиток высокой башни, стоящей на самом берегу синего моря, взлетел вместе с ветром ввысь и проник в раскрытое балконное окно. Шурик сонно засопел и приоткрыл один глаз. Кто-то где-то кричал, кажется. Или только показалось? Приснилось? Блин. После очередной бессонной ночи, когда его, наконец, отпустили, совсем же недавно, кстати, и дали заснуть. Гадство. Шура перевернулся на другой бок, собираясь спать дальше, но почти сразу же ощутил, как за спиной негромко недовольно заворчали, и загребущие руки обхватили его под грудью, прижали к горячему сильному телу, а обнаженной задницы коснулся полувставший член, принимаясь нагло тереться об него. Несмотря на жаркое лето, ночи здесь были прохладными. Но Шурику, всегда спавшему голышом, почему-то никогда не было холодно. Ну, еще бы… - Доброе утро… - сонно промурлыкали ему в ухо. – Ты чего так рано проснулся? Выспался, что ли, уже? - Как же, доброе… - заворчал Шурик, – с тобой разве выспишься… Спи. - Угу… Сонные ладони тем временем погладили его спину, перебрались на ягодицы, сжали их, обвели контуры и собственнически проникли в ложбинку, принимаясь хозяйничать уже там, массируя и разминая горячую тугую дырочку. Пальцами и влажным, полностью возбужденным членом. - Лёвчик, неугомонное ты создание, - Шура попытался было вывернуться, чтобы ткнуть это ненасытное чудовище острым локтем в живот, но вышло не очень. По крайней мере, Лёвчик на этот его тычок в свою задубевшую и загоревшую на солнышке шкуру даже особо не обратил внимания. – Лёва! Ты меня вообще слышишь? - Ммм… слышу, конечно, я же не глухой, - Лёвчик только прижал Шурика к себе покрепче, принимаясь целовать его куда-то в загривок. Шурик пах знакомо и всегда так одуряюще – сладким запахом апельсина, луговой травой, соленым бризом в длинных соломенных лохмах, свежим потом и всем собой. Ну как тут устоишь, даже если чертовски хочешь спать? Лёва не удержался, лизнул его в подмышку, потом сполз ниже, прижимаясь ртом к Шуркиной влажной и поблескивающей от пота пояснице и намереваясь на полном серьезе губами двинуться дальше. – А что такое? Ты разве против? Что-то непохоже… В доказательство Лёвкина рука со спины скользнула на живот и ниже, взяв в ласковый плен напряженную бархатистую плоть. - Против вовсе не я, - Шурик все же вывернулся, сел, прижимая к себе острые коленки, словно хотел закрыться от него. И очутился с Лёвчиком лицом к лицу, чтобы тут же окунуться в его глаза – дымчатые и глубокие, как дно горного ручья. Такие лукавые, такие внимательные, любящие и притягательные, что он не удержался, потянулся к ним, поцеловал. – Я очень люблю тебя, Лёв, но имей уже совесть, а? Четвертого раза за сутки моя бедная задница просто не выдержит. Лёвчик скорчил самую, на какую был способен, умильную гримасу. Потянулся к Шурику. - А я сейчас там тебя поцелую и все пройдет. Хочешь? – и тут же, видя сомнение, отразившееся на лице Шуры, смешанное пополам с желанием, добавил. – Я просто поцелую. Осторожно, аккуратно. Домогаться не буду, не бойся. Шурик… Ну, разреши. Можно? Ну пожалуйста… И практически тут же, не дожидаясь ответа, перевернул Шурика на живот, раздвигая пошире его ноги. Устроился между ними. Развел в стороны ягодицы, выставляя для себя напоказ беззащитную дырочку, подул на нее прохладным воздухом, наблюдая, как она пульсирует, как кожа покрывается мурашками, как поджимаются растянувшиеся за ночь мышцы. Вдоволь налюбовавшись, Лёва высунул язык и мягко обвел им припухшее за ночь, немного покрасневшее отверстие. - Аххх… - Уже лучше, верно? - Лёвка, перестань! - Почему? Я же знаю, что тебе это нравится… Нравится, когда я так тебе делаю, правда? – шершавый язычок был дотошным, но очень ласковым. - Оххх… ну и что ты творишь? - пробормотал Шурик, зарываясь в подушку и закрывая глаза. – Я… я же стесняюсь, когда ты так… - Стесняешься? Вот еще, ну что за глупости… - Лёва снова зачмокал, рисуя замысловатый узор своими влажными губами и ненасытным языком. - Ладно, тогда в следующий раз я переверну тебя на спину и заставлю смотреть, как я это делаю… - Ты мое маленькое развратное чудовище, - выдохнул Шура, безуспешно уворачиваясь от прикосновений бесстыжего и жадного языка, который неторопливо ввинчивался кончиком в самый центр. Который вылизывал все уголки, раздвигал упругие стеночки, ласкал, смачивал горевшую огнем кожу прохладной слюной и заводил каждым порочным прикосновением до предела, до пика. Шурик не очень понял, когда Лёвчику удалось перевернуть его и прижаться головой к паху. Зато когда почувствовал мягкое касание горячих губ на своей дико возбужденной головке - захотелось стонать в голос, не таясь - громко, протяжно, со страстью, повторяя его имя. Примерно также, как застонал Лёвчик, когда насухо выдоил его, доводя до разрядки, а потом выпил до последней капли и с довольной физиономией откинулся на постели, разметав в стороны руки. - Вот теперь по-настоящему доброе утро, - улыбнулся, хитренько прищурившись. – Правда? - Однажды ты у меня нарвешься, обещаю. - И что же ты тогда мне сделаешь? - Лёва в ухмылочке приподнял бровь. - Там и узнаешь. Когда нарвешься. - Трахнешь меня? - И не только. - Испугал прям. Хочешь – прямо сейчас? Ммм… Я готов, - блеснул зубами в милейшей из улыбок. Шурик закашлялся. - Я так и знал: ты у меня просто какой-то ненормальный маньяк. Озабоченный. - Шурррик… - Мне вот любопытно: тебя, кроме секса, вообще что-нибудь другое интересует? Лёва фыркнул. - Конечно. Еще меня интересуют эротика и порнография. Это считается? Разумеется, с тобой в главной роли. - Животное! - Еще какое! Очень дикое! – проникновенно согласился Лёвчик. – Прямо очень-очень! Шура не выдержал и захихикал. Ласково провел пальцами по Лёвиному лицу от скулы до подбородка. Потом обратно. - Но я все равно люблю тебя… Лёва засиял широкой улыбкой, осторожно прикусывая поглаживающие его пальцы. Поглядел сверху вниз, сквозь полуопущенные ресницы – так застенчиво и так преданно, как будто Шурик для него был все звезды, луна и солнце — в придачу, что Шура даже на миг усомнился, что именно он только что творил с ним весь этот ласковый беспредел. - Если бы ты только знал, как люблю тебя я... И тут они оба замолчали. Потому что башня содрогнулась от крика: - Драко-о-о-о-о-он! Выходи!!! Лёва и Шура переглянулись. Потом вместе нахмурились. Откуда-то снизу в открытое окно неслось истошное и режущее уши всей округе: - Выходи, подлый трус! Выходи, ящерица крылатая! Чучело ископаемое! Выходи на смертный бой! Драться будем! Лёва закатил глаза. Шура смачно выругался. - Блять, опять начинается. Честно говоря, я думал, что мне приснилось все… Вот скажи, ну что им всем от нас надо, а? - Боишься меня, да? – неслось снизу. – Крокодил позорный! Правильно делаешь, что боишься! Бойся – бойся, змея сухопутная! А принцессу я от тебя все равно спасу! - Обзывается еще, заразина, - возмущенно сказал Шурик. - И почему все думают, что тебя от меня надо обязательно спасать? – Лёва задумчиво чесал кончик носа. – Что, дракон и принцесса не могут жить вместе, что ли? Может, у них общее хозяйство, может, дети там уже в садик ходят, дача у них на речке, может, им хорошо вместе? Откуда у людей такие дремучие предрассудки? Шура только вздохнул. Громкие вопли продолжали нестись в балконное широкое окно, заглушая умиротворяющий шум моря и щебетание птиц.