ambre

Дино всей душой не переносил общественный транспорт. Людей его окружавших, к слову, точно так же. Все они так.. воняли. Запах неизменно был до одури мерзким, даже если была чиста их одежда и руки, вымыты волосы и пусты от еды сумки. От людей буквально разило гадкими смесями из разных ароматов, начиная от табачного дыма дешевых сигарет, заканчивая неудачно подобранным гелем для бритья или дешевой пудрой на засаленных щеках. Именно потому Чан никогда не расставался с медицинской маской, которую уплотнил во второй слой. Та была у него далеко не для медицинских целей, ведь главной ее задачей стало не пропускать чужие ароматы. Все в окружении Ли звали того ипохондриком. Но знали бы они настоящую причину столь нервозного поведения юноши.. Тот просто был чувствителен к запахам. Да и в принципе ко всему вокруг, что их могло издавать. Взаимоотношения с людьми, если их таковыми можно было назвать, у светловолосого как-то никогда не складывались? Всего одно, но довольно болезненно предательство друга в прошлом - Чан закрылся. Колко начал воспринимать незнакомых, стал холоден в разговоре, хотя и не игнорировал внутри факт нужды в общении. А когда все оно сводится лишь к хенам в лицах Сынгквана и Сунена, вольно невольно поедешь крышей. Именно на это Дино и списал свои странные ощущения. Но когда те не пропали в течении примерно 13 минут от начала поездки в университет, он все же осмелился повернуться к источнику аромата, который.. ему нравился? Как тот был услышан через слои "защиты" Ли и сам не до конца понимал. Но это редкость. И ее упускать не стоит. За спиной он увидел простого парня? Он ничем от самого Чана не отличался, лишь был старше на вид, кажется, но явно не на много. Острые скулы, не менее острый нос. Но том были очки, в толстой пластиковой оправе, с довольно таки толстыми стеклами. Тонкие губы сжаты вокруг трубочки с виноградным соком, в ушах дешевенькие проводные наушники. И казалось бы - обычный старшекурсник. Но черт, Ли даже глаза непроизвольно закатил от того, насколько невероятно пах позади него сидящий. Настолько сладковато и приятно, что Чан умудрился себе даже логичный повод придумать, чтобы пересесть со своего места на то, что было рядом с загадочным незнакомцем. На бейдже которого, к слову, под курткой цвета хаки, Ли рассмотрел название факультета и имя "Докем". Сокмин ненавидел людей. Зрячих людей. Они каждое утро просыпались и.. просто видели? То есть правда видели все так четко, вполне ясно, в каждом предмете могли рассмотреть мельчайшие детальки. Докем забыл о таком еще классе в шестом? И после того, как зрение начало заметно ухудшаться как от чтения, так и от излюбленного программирования.. После извечного дискомфорта с контактными линзами из-за непереносимости тех глазом, спустя десятки разбитых пар очков в школьные годы, Ли буквально пропитался отторжением к другим. И нет, не то чтобы он был предвзят, просто за любые шутки про 4 глаза он мог запросто подправить нос без ринопластики. Чан показался Сокмину довольно странным, отчасти даже надоедливым. Эта привычка каждое утро занимать место именно рядом с ним в автобусе просто чтобы сидеть рядом? Что за черт? А у Дино от приятного аромата в ушах писк звонкий звонкий, и коленки так сильно дрожат. Он бы так хотел описал эту смесь запахов, но как-то воображение не может подобрать едино верного сравнения. Кажется, это что-то граничащее с ароматом свежесваренного мокко, круассана с шоколадом и орехами только из печи, и где-то на фоне терпкий подтон гранатового сиропа. В один день младший буквально сует в ладони Докемовы кусок из рабочего блокнота со своим номером и старший.. зачем-то пишет. Общение у них идет туго, на самом деле. Младший весь в танцах с головой и в скучной литературе, на которую поступил от безысходности. Сокмин же мастер пения и театралки, у него еле есть время на встречи меж репетициями очередной пьесы. Но они гуляют. Мало по продолжительности, но компенсируя частотой встреч. Еще на второй то ли третьей прогулке шатен заметил "особенность" Ли младшего к окружающим его запахам. От того и не водил шибко по местам общественным. Куда более по душе обоим, как оказалось, были локации старенького парка, оранжерей, вечернего пляжа.. Лишь смрада и вечно мешающих людей, которые докучали обоим студентам, рядом не было. Настоящая идиллия. На почве общей ненависти, они часто обсуждали разные слабые, или же просто мерзкие стороны других, забавные истории, которые, конечно же, с самими парнями не имели ничего общего. Сокмин же между строк спрашивал Дино о его излюбленных запахах, младший, в свою очередь о том, какая именно музыка старшему больше всего по душе. Оба выглядели (не)много будто придурки, когда на очередную встречу у Чана дома, подальше от столпотворения народу, старший явился с огромным пакетом персиков и абрикос. Сам же владелец тесной квартирки будто случайно "не успел" заглушить в колонках любимые рок баллады Ли. Все произошло слишком спонтанно. Пакет как-то сам собой оказался где-то у столика, заброшенный туда одним быстрым движением, а тело Докема, под влиянием Ли младшего, вероятно, совершенно магическим способом оказалось на чужом диване. Старший целовал тонкие губы даже с какой-то остервенелостью, что ли, не давая танцору и секунду на вздох и мыслительный процесс. Но стоило Кему все же дать слабину.. В Дино, будто по щелчку пальца, вселился чертов бес. Брюнет готов поклясться в этом. Небольшие ладони его блуждали в прядях столь мягких волос, крепко сжимая те меж пальцами моментами. Словно вбирая всей поверхностью кожи чудный аромат, обожаемый запах, который поселился в его легких так же непредсказуемо, как никотиновый осадок в дыхательной системе курильщика. Докем мог лишь жалобно приоткрывать рот чуть шире для столь нужного вздоха кислорода, принимая давящий поцелуй. При этом не упуская шанса сжать чужие упругие бедра до лиловых отметин в своих огромных ладонях. И пусть слюна перепачкала их подбородки, а к посасываниям чужого языка добавились еще и мелкие укусы то за губы, то уже ниже подбородка, оба явно не собирались останавливать себя сейчас. Чан, словно Парфюмер Зюскиндовской книги, пребывал в величайшем экстазе от того, как же Докем удовлетворял его вкусы, начиная от столь важного для младшего запаха, заканчивая глупым смешком под нос. Сам же Сокмин, держа младшего в своих руках столь крепко, так близко к себе, лишь через пару минут бесконечного соития их языков заметил, что очков на нем нет. От того и словил себя на довольно занятной мысли. Если ты видишь лишь очертания издалека, но без излюбленных деталей - сделай так, чтобы те лежали в твоей кровати на утро под боком. Уж нос к носу, а так истина видна в новом свете ясности любви.