Пятьдесят оттенков Тоберта

Иногда полезно смотреть, как рушатся чужие надежды и мечты. Особенно если это тот, кто специально создан для того, чтобы воссиять на камеру. Это, конечно, не самый первый Боб, с первым никто не сравнится. Но это не отнимет его пальму первенства в другом. Он — первый, чей образ будет запечатлён в сети. Не то, чтобы кому-нибудь из пользователей было до этого дело. Том знает, люди не так умны, какими они хотят казаться. Покажи им правду — невероятную, но правду — и они посчитают её за искусную постановку. Даже когда Боб под неестественным углом вывернет руку на потеху незримой публики, и не менее незримого Тома, никто и не поймёт, в чём дело. Никто и не почувствует, каково это — падать с огромной высоты, пытаясь создать кокон из воспоминаний. В конце всё равно ждёт лишь жёсткое настоящее. Вот и приходится извиваться, выворачивая конечности, внутренности, может, даже саму душу, чтобы под самый конец притвориться, что с ним всё хорошо. Пусть и не перед кем. Ведь публика слепа и глуха. Но Том — нет. Пусть этот Боб радуется. Мало кому удаётся прожить так, что дух каждую секунду захватывает и выхватывает. В конце всё равно остаётся лишь боль. Всё-таки Том очень, очень милосерден.