We're here for you

Три. Три лампочки на потолке тусклее, чем остальные. Прошло три недели с тех пор, как Питер дрался со Скипом. Три недели с момента, как его визиты к доктору Саре увеличились с одного до двух раз в неделю. Три недели, а у него все еще были плохие дни. Грудь Питера быстро поднимается и опускается, он задыхается, глядя на высокий потолок гостиной квартиры. Прикрывая глаза ладонями, он делает вдох и издает пронзительный крик. Третий за утро. Его крик заканчивается рыданием, похожим на вздох, за исключением того, что его глаза сухие, потому что слезы давно закончились. — Питер, малыш, — мягкий голос привлекает его внимание. Пеппер сидит рядом на полу, кофейный столик отодвинут, чтобы было больше места. Мальчик не уверен, когда и кто передвинул стол, но ему все равно. В этот момент он просто хочет чувствовать себя лучше. Прошлой ночью он проснулся из-за кошмаров, некоторые были о Скипе, некоторые о том, что его родители оставили его, некоторые о безликих незнакомцах, которые похитили Питера. Его утренний душ прошел не очень хорошо. Кожа мальчика зудела от призрачных прикосновений, которых на самом деле не было. Он не хотел разговаривать, просто кивал своим родителям и сестрам за завтраком. Часть Питера хотела вернуться в свою комнату, завернуться в одеяло в глубине своего шкафа и позволить дню просто пройти. Но это не входило в сегодняшние планы. Вместо этого Питер сидел, слушая, как его сестры громко говорят о школе. Слушал, как его родители рассказывают о своих планах. Старался не вздрагивать каждый раз, когда кто-то задевал его. Изо всех сил старался прожевать и проглатывать свой завтрак, вместо того, чтобы выплевывать его. Он пытался быть хорошим мальчиком. Но когда Пеппер сжала его плечо и сказала, что пришло время встретиться с доктором Сарой, Питер больше не мог этого выносить. Он закричал и заплакал, упал на пол в гостиной. В какой-то момент его отец отвел сестер в школу. В какой-то момент его мать попыталась поговорить с ним. Все, что он ощущает — это зуд кожи, боль в голове, тяжелое чувство усталости в руках и ногах, тяжесть в животе и плохие мысли, пытающиеся напугать его. И его сердце болит. Он не должен кричать. Он не должен расстраиваться. Он должен говорить, а не молчать. С ним все должно быть в порядке. Он в безопасности. Он со своей семьей. Скип ушел. Незнакомцы не могут добраться до него здесь. Его семья любит его. Но Питер не чувствует себя хорошо. Он должен ощущать спокойствие, но это не так. — Питер, — ласково шепчет Пеппер, — сделай мне одолжение, малыш. Можешь повернуться к маме? Просто поверни голову в эту сторону, милый. Шмыгнув носом, Питер опускает руки, его голова поворачивается, и он смотрит на маму. Она держит планшет Stark, на устройстве отображаются три цветных квадрата: красный, синий, желтый. — Малыш, ты можешь использовать цвета, чтобы показать мне, что ты чувствуешь? Точно так же, как мы делали на терапии. Цвета. Они использовали их какое-то время. И девочки тоже пользовались ими. Его родители используют их, когда кто-то из детей чувствует себя плохо. Зеленый — это счастье, он означает спокойствие, хороший день, зеленый это то, что должен выбрать Питер. Но это не так. Зелёного цвета даже нет на экране, Питер давно не пользовался этим цветом. Синий? Питеру надо выбрать синий? Он не грустит. Ему не скучно. Он не болен. Он немного устал. Красный? Мальчик не чувствует себя злым. Он не хочет навредить своей маме. Он не хочет навредить себе. Он немного злится на себя. Он чувствует себя немного обиженным. Желтый? Может быть, желтый. Протянув руку, Питер касается желтой кнопки, на экране появляются несколько смайликов и набор слов. Прикасаясь снова, мальчик выбирает кнопки разочарования и беспокойства. Но прежде чем Пеппер успевает ответить, Питер перелистывает страницу назад, чтобы нажать красную кнопку, а затем причинить боль. — Питер, ты можешь сказать мне, что болит? — женщина перемещает картинку, чтобы он мог видеть изображения тела и список слов. — Моя голова. Устал. Не трогай. Никаких разговоров, — говорит Питер, обводя изображение рукой. Со стоном Питер снова прикрывает глаза, недовольный собой. Он большой ребенок. Он не должен так себя вести. Он не должен так говорить. — Хорошо, малыш, все в порядке. — Н-нет, — всхлипывает он, — не в порядке. — Пит, посмотри на меня, — говорит она немного громче. Мальчик поворачивается к Пеппер. — Нормально не быть в порядке. Питер, помни, что мы говорили, будут плохие дни, и это нормально. У тебя были проблемы со сном, малыш? Питер медленно кивает. — Кошмары? Питер снова кивает. — Я-я, — задыхается он, — я чувствую его. Я чувствую, как он-н прикасается ко мне. — О, малыш, дай мне минуту, и я найду что-нибудь, чтобы помочь тебе. Питер слышит, как ее пальцы постукивают по чему-то, вероятно, Пеппер печатает кому-то сообщение. Питер просто лежит и дышит, пытаясь снова взять себя в руки. — Хорошо, Пит, я собираюсь взять несколько вещей, которые могут тебе помочь. Могу я пойти за ними? Ты будешь в безопасности, пока я отойду? Мальчик кивает. У него нет сил делать что-то безумное, кроме как кричать. Питер слышит, как мама уходит, она быстро поднимается по лестнице и уже через две минуты снова сидит рядом с сыном. — Хорошо, малыш, у меня есть кое-что. Питер, можно я коснусь твоей руки, милый? Питер стонет. Он не хочет, чтобы его трогали. Но он хочет, чтобы ощущение, что кто-то держит его за руки и запястья, исчезло. Он медленно протягивает одну руку к своей матери. Он ложится на подушку, а не на ее руку. Прежде чем Питер успевает посмотреть, где находится ладонь Пеппер, что-то колючее пробегает по его предплечью. Это прогоняет ощущение призрачных рук. Через несколько секунд предмет поднимается по его руке. Это заставляет Питера вздрогнуть и всё же посмотреть на то, использует мама, когда щекочет его плечо. Сенсорный валик движется по телу, резиновые наконечники валика вдавливаются в кожу, отчего она слегка розовеет, но при этом неприятные ощущения проходят. — Это помогает, Пит? Питер кивает и протягивает другую руку. В тишине мальчик начинает расслабляться, закрывая глаза и сосредотачиваясь на ролике, движущемся дальше вдоль его тела. Нет, подождите. Питер понимает, что тишины нет. Тихо он слышит шум волн и завывание ветра. Звуки, которыми кишит пляж, на котором он никогда не был, спокойно наполняют его уши. Постепенно они убаюкивают разум Питера, он успокаивается. Вслушиваясь в звуки, Питер медленно засыпает. — Как у него дела сейчас? — сквозь сон мальчик слышит знакомый голос. — Лучше, — Питер узнает голос своей матери. — Что все это значило? — спрашивает его отец. — Кошмары. Или, скорее, оживление старых воспоминаний. Он плохо спал, и у него постоянно возникали обрывки воспоминаний. Я думаю, он также был расстроен из-за того, что плохо справляется с ситуацией. — Что? Питер кашляет, не в силах побороть желание подслушать еще что-нибудь. — Питер, эй, приятель, не хочешь открыть для нас свои кокосово-карие глаза? Питер медленно моргает, приходя в себя, и обнаруживает, что все еще лежит на полу, а его отец сидит рядом с ним на диване и смотрит на него, склонив голову вниз. Пеппер наклоняется вперед, чтобы Питер мог также видеть её. Воспоминания об утре врываются в сознание Питера, мальчик начинает смаргивать жгучие слезы в глазах. — Мне… мне жаль, — шепчет он. — О, милый, все в порядке, — Пеппер нежно касается щеки Питера, мальчик наклоняется к ней, чтобы показать, что он готов к прикосновению. — Нет, нет, это не так. Я вел себя как ребенок, — шепчет он. — Эй, малыш, — Тони приподнимается с дивана, — помнишь, что сказала доктор Сара? У всех нас будут плохие дни. Вот почему есть цвета и картинки. Помнишь, у Терезы не так давно был плохой день? И мы с мамой используем цвета, помнишь, как мама показала мне красный цвет, когда я взорвал лабораторию и опоздал на собрание? Плохие дни случаются, малыш. — Мне просто было плохо, — скулит Питер. — В следующий раз, тебе нужно сразу сказать нам, если тебя что-то беспокоит, хорошо? Мальчик кивает. — Ладно, а теперь, как насчет того, чтобы переместиться на диван? Мы можем посмотреть телевизор, пока мама делает свои рабочие звонки — Тони похлопывает по месту рядом с собой. Мальчик забирается на диван рядом с мужчиной, прижимаясь к отцу, а Пеппер укрывает их одеялом. Она целует обоих, прежде чем уходит в офисную зону. — Прости, папа, — Питер наконец нарушает тишину между ними. — С нами все в порядке. Мы любим тебя, несмотря ни на что, — отвечает Тони. — Он ведь не вернется, верно? — Нет, малыш, он никогда больше не сможет причинить тебе боль. — Никогда-никогда? — Никогда-никогда, — отец целует сына в макушку. — Мы с тобой, приятель. Что бы ни случилось, мы всегда рядом. — Всегда? — Всегда. Итак, какой фильм мне следует поставить? — Суперсемейку, пожалуйста. — Отличный выбор. У Питера все ещё бывают плохие дни. Как у Терезы. Как у Морган. Как и у обоих его родителей. Но родители всегда говорят Питеру, что они любят его, а он успокаивает их тем же в ответ. Когда Морган плачет из-за того, что ей грустно, Питер говорит ей, что все еще любит ее. Когда Тереза плачет, потому что Питер не проводит с ней время, как раньше, он говорит, что любит ее. Когда однажды вечером он застал своего отца на кухне, грустно помешивающим кофе, Питер сказал ему, что он самый лучший папа на свете. Когда Питер находит свою маму уставшей за рабочим столом, он напоминает ей, что она лучшая мама и супергерой во всем, что она делает. Когда Питер просыпается от собственного крика или зуда от прикосновения призрачных рук, его семья приходит и напоминает ему, что его любят, несмотря ни на что. Жизнь не идеальна, Питер знает это, но его жизнь хороша. С его семьей, поддерживающей и любящей его, он может пройти через все что угодно.