Херувим 41

Hikigaeru автор
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Голон Анн и Серж «Анжелика»

Пэйринг и персонажи:
Виль Д`Эврей/Кантор де Пейрак, Кантор де Пейрак
Рейтинг:
NC-17
Размер:
Мини, 5 страниц, 3 части
Статус:
закончен
Метки: PWP Underage ООС Романтика

Награды от читателей:
 
Описание:
Действие происходит в период времени между "Анжеликой в Квебеке" и "Победой Анжелики".
Флоримон и Кантор вернулись во Францию, Кантор - паж при дворе Людовика XIV в Версале.
"...Горячие губы, губы другого мужчины, все еще пахнущие виски, прикоснулись к его губам, осторожно, словно пробуя на вкус, влажный острый язык скользнул в рот и, найдя там язык Кантора, переплелся с ним, вырвав у юноши короткий приглушенный стон.
Тело его тут же отозвалось на поцелуй самым бесстыдным образом..."

Посвящение:
Посвящается развратникам! :D

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
На стилистику написания повлияла "Философия в будуаре" несравненного Маркиза де Сада :3

Часть 3

8 декабря 2011, 20:37
Сидевший рядом с ним Виль Д’Эврей рассказывал очередную придворную сплетню. Одной рукой он оживленно жестикулировал, вторая же рука продолжала лежать на плече Кантора. Вот пальцы шевельнулись и чуть сдвинулись, еле заметно поглаживая…Юноша в смятении удивленно взглянул на маркиза. Тот раскраснелся от выпитого и беспрерывно смеялся, голубые глаза его ярко блестели; ворот рубашки он расстегнул, парик снял, позволив своим длинным, каштановым, слегка растрепанным волосам свободно рассыпаться. Рука его снова невесомо погладила плечо Кантора, и тот понял, что ему нравится это прикосновение – оно было, легким, ненавязчивым, от тонких, холеных пальцев Виль Д’Эврея исходило приятное тепло... – Вы прекрасны, мой мальчик…Эти зеленые глаза!.. – пробормотал маркиз. Пальцы его пробежались по шее, очертили линию подбородка, коснулись приоткрытых губ…Другая же рука переместилась на затылок и нежно поглаживала, перебирая волосы. Это было настолько приятно, что Кантор прикрыл глаза, наслаждаясь ощущениями. Внезапно комната вокруг него резко перевернулась, и юноша, еще не понимая, в чем дело, оказался лежащим под прижавшимся к нему радостно смеющимся Виль Д’Эвреем. - Не пугайтесь, это всего лишь механизм…Ах, чудесно, не правда ли? Вы тоже попались на эту удочку, как и ваша милая матушка в Квебеке. Это канапе имеет потайную кнопочку… Одно нажатие – и оно превращается в широкое и удобное ложе…Так гораздо лучше, не правда ли? – маркиз склонился к лежащему на подушках Кантору, нежно целуя того в щеку, в уголок рта. - Я пьян…Но не вином, а вами… Горячие губы, губы другого мужчины, все еще пахнущие виски, прикоснулись к его губам, осторожно, словно пробуя на вкус, влажный острый язык скользнул в рот и, найдя там язык Кантора, переплелся с ним, вырвав у юноши короткий приглушенный стон. Тело его тут же отозвалось на поцелуй самым бесстыдным образом. Впрочем, с маркизом происходило тоже самое, - юноша сквозь ткань штанов чувствовал напрягшийся член, прижатый к его бедру. Это прикосновение чужой возбужденной плоти было настолько приятно, что Кантор, уже почти не владея собой, обнял Виль Д’Эврея, еще теснее прижимаясь к нему и ритмично подаваясь бедрами ему навстречу, стараясь усилить трение. Меж тем, маркиз торопливо сбросил кружевную рубашку и принялся лихорадочно расстегивать камзол Кантора, ловко действуя одной рукой, а второй продолжая ласкать юношу. Легкое прикосновение к соскам заставило того изогнуться и вскрикнуть. - Как ты чувствителен…Божественное тело!.. Ты нравится то, что я делаю? – спросил Виль Д’Эврей, повторив прикосновение, - на этот раз языком. Закусив губу, чтобы не застонать слишком громко, Кантор повернул голову, спрятав в подушках горящее от возбуждения и стыда одновременно лицо. Приходилось признать – ему определенно нравилось то, что сейчас с ним делали. Очень нравилось. Придворные дамы не баловали его вниманием. О, разумеется, они с удовольствием слушали песни и баллады в его исполнении, восторгаясь высоким, чистым голосом, почти не изменившимся даже после созревания. Они постоянно пичкали его конфетами и пирожными и отпускали комплименты по поводу его изящной худощавой фигуры – но как мужчину, пусть и очень юного, увы, не воспринимали. Честно говоря, Кантора это не сильно огорчало, - в его памяти по-прежнему жило отвратительно яркое воспоминание о Демоне, герцогине Амбруазине де Бодрикур, которая бесстыдно домогалась тогда еще 15-летнего юношу, предлагая себя, как последняя шлюха. Он до сих пор не мог понять, как ему удалось выстоять, не поддаться этой одержимой самим Дьяволом отравительнице, которая, вдоволь потешив свою плоть, наверняка убила бы его. Окружавшие его в Версале женщины и девушки с напудренными прическами и кукольно накрашенными лицами, надушенные благовониями, в красных шелковых чулках по последней моде, говорящие нарочито тонкими голосами, - они неизменно напоминали ему герцогиню, что отбивало все желание пытаться флиртовать с ними и добиваться взаимности. Но юное, еще не полностью сформировавшееся тело требовало своего. Сейчас вместо собственной правой руки его ласкала чужая горячая рука, уверенно и нежно скользившая по его напряженному органу, заставляя забыть обо всем, кроме наслаждения. Маркиз уже успел полностью освободить Кантора от одежды и разделся сам Юноша первый раз видел Виль Д’Эврея обнаженным. Худой и невысокий, с совершенно безволосой грудью и не менее гладким от природы лицом с тонкими чертами, он выглядел гораздо моложе своих 38 лет. Кантор, не удержавшись, перевел взгляд ниже – небольшой член маркиза, правильной формы, в полной готовности прижимался к животу. Виль Д’Эврей заметил его взгляд и, отвлекшись от своего занятия, взял руку юношу и положил на свой орган, обхватил поверх своими пальцами и задал ритм. Прикосновение к напряженному, сочащемуся влагой чужому члену вызвало у юношу новую волну возбуждения. Постанывая и выгибаясь, он притянул маркиза еще ближе к себе, прижался к нему всем телом, чувствуя влажный жар в паху. Некоторое время они терлись друг о друга, и Кантор ощущал, как все сильнее приливает кровь, усиливается пульсация, и напряжение растет, грозя стать нестерпимым… Но Виль Д’врей отстранился тяжело дыша. - Изумительно… - Неожиданно хриплым голосом пробормотал он. – Херувим! Юный, прекрасный… Невинный и порочный одновременно… До предела возбужденный, Кантор бесстыдно потянул маркиза к себе, желая продолжения ласк, с губ его, словно само собой, слетело: - Хочу… Хочу…Сделайте это…опять… Маркиз покачал головой. - Хотя я и предпочитаю быть в другом амплуа…Но пренебречь таким ангелом просто невозможно… Это было бы непростительно!.. В руках его откуда-то возникла баночка для притираний. Опять прижавшись к Кантору, он просунул руку меж его бедер и легко коснулся смазанным пальцем ануса, обводя его по кругу и чуть-чуть надавливая, а потом скользнул внутрь. Кантор замер, привыкая к новым ощущениям. Он-то думал, что маркиз опять начнет ласкать ему член и позволит кончить… Словно прочитав мысли юноши, Виль Д’Эврей накрыл рукой его твердый, покрасневший орган и продолжил подрачивать, одновременно проникая в анальное отверстие – теперь уже двумя пальцами. Ощущения снова захлестнули Кантора, отбросив стыд, он стонал и извивался, насаживаясь на пальцы и одновременно толкаясь в ласкающую спереди руку. Он бы затруднился сказать, что ему было приятнее – чувство проникновения сзади, от которого по всему телу волнами шла дрожь, или более привычные, но от этого не менее приятные манипуляции с членом… Не прекращая ласк, Виль Д’Эврей умудрился перевернуть раскинувшегося на постели Кантора на бок, и сам лег рядом, тесно прижавшись и касаясь своим истекающим влагой органом его ягодиц. - Согни колени и подтяни их повыше, малыш… - шепнул маркиз, несколькими лихорадочными движениями нанеся новую порцию смазки. – Ах, боги! Какая это пытка…Я больше не могу сдерживаться… Вытянув пальцы, он несколько раз провел по освободившемуся отверстию членом и чуть надавил. Головка начала медленно проскальзывать внутрь, и Кантор дернулся, охнув, - в отличие от пальцев, это было несколько болезненно… - Сейчас станет лучше…Видишь, я не двигаюсь. Твой нежный задик впускает меня сам… И правда – они просто лежали, прижавшись друг к другу и не шевелясь, руки маркиза поглаживали Кантору соски, иногда нажимая на них, а движение внутри, его тела продолжалось само собой…Все глубже и глубже…Заполняя и растягивая… Часто дыша, Кантор заерзал, стараясь найти более удобное положение, и немного подавшись назад, к Виль Д’Эврею, не сдержал вскрика, - юноша почувствовал, что любовник вошел в него полностью. Ему вдруг стало очень жарко – и снаружи, где его, не переставая, теребили чужие жадные руки, и внутри, где размеренно двигалось горячее, большое, пульсирующее… Лежать спокойно стало совершенно невозможно, Кантор двинул бедрами раз, другой… - Еще, еще…Ааа…Этье-е-ен… - простонал он, первый раз в жизни называя маркиза по имени. Руки Виль Д’Эврея неожиданно вздернули его на четвереньки, с силой притягивая к себе. В таком положении проникновение было еще глубже, еще слаще. Поминутно вскрикивая от наслаждения, волнами расходящегося по всему телу, Кантор со всего маху насаживался на член любовника, ощущая, как растет напряжение. Когда Виль Д’Эврей коснулся длинным ногтем его соска и слегка царапнул, – это стало последней каплей. Юноша вскрикнул и забился, сжав ладонью истекающий семенем член. - Я сейчас…Сейчас… - простонал маркиз, буквально вцепившись в ягодицы Кантора, и его сперма горячим ручейком потекла внутрь. Некоторое время они просто лежали рядом, обнявшись, тяжело дыша и постепенно приходя в себя. - Восхитительно!.. – промурлыкал Виль Д’Эврей, поглаживая спину своего юного любовника. - Столько страсти…Я не сомневаюсь, что и в другой роли вы будете восхитительны, мой мальчик…Я думаю, вам надо преподать несколько уроков наслаждения!.. - О, если учителем будете вы…- блаженно улыбнулся Кантор, и щеки его слегка покраснели. - Несомненно! Я просто обязан научить вас всему, что знаю… Они привели себя в порядок, и маркиз, убедившись, что юноша в состоянии добраться до своих апартаментов, проводил его до дверей и, шлепнув по ягодицам, шепнул: - Жду завтра...