Одинокий мудак и дотошная жестянка

В далекой юности, наверное даже еще в школе, Гевин слишком много слышал историй об ужасной болезни ханахаки, которая поражает легкие и заполняет все блядскими цветами твоего возлюбленного. Сначала он не верил, потом думал что это только удел слабаков и девчонок, которые только и умеют, что влюбляться, а как сказать, так сразу хвостики поджимают и сидят смерти ждут. Вот только сейчас Риду было совсем не до насмешек и долгих раздумий. Вот он, тридцатишестилетний детектив и матерый полицейский сидит в ванной и не знает куда ему деться от этих блядских цветов. Ханахаки тревожила его слишком долго. Слишком долго стебли опутывали легкие, медленно сужая проход кислорода. Слишком долго Гевин плевался этими блядскими цветами, ходил на работу как ни в чем не бывало и пристально смотрел на Ричарда. Ричард же знал о болезни Рида и всегда покорно ждал в любом месте, пока детектив прокашляется и вернет свою работоспособность. И Господи, как иронично, Гевин знал кого он любил. Как жаль, что Ричард никогда не поймет его. Потому, что он не девиант. Потому что Гевину уже поздно что либо говорить этому тостеру. Он отчаянно пытается набрать номер Ричарда. — Слушаю вас, Детектив. — Алло, детектив у вас все в порядке? В ответ Ричард слышит только тихие хрипы и кашель. Последний окровавленный лепесток тихо падает на холодный кафель.