Чернильница

Красный восход нежно треплет бумагу, Свежие строчки читаемы ветрам, Я опущу ручку в темную влагу — Дань восхищения небу отдам. Тихое утро. Хрустально молчанье. Голос природы здесь молвит один, Я им питаюся, как изваянье. Только лишь он для меня — господин. Буква за буквою, строчка за строчкой, Словно в экстазе, как будто в бреду. Муза поэта не знает отсрочки, Я ее слышу, вдыхаю… люблю. Красное солнце заполнило небо, Гневно кидает раскаленный взор На трепыхающегося поэта, В чреслах которого жжется костёр. О божество, не суди же больного! Тронут рассудком я, каюсь без лжи. Продал мораль, человечность святого Ради искусства шальных миражей. Требуют влаги пустые бумаги, Ищет чернильницу ручка моя. Острым пером разрываю я ткани, Всходят светилом чернила со дна. Капля за каплею полнится муза, Вновь разгорается трепет внутри. Рот тяжелеет под сухостью вкуса. Бьюсь я в оргазме, как пленник любви. Тихое утро. Молчанье стеклянно. Стонет поэт, слившись с музой в ничто. Рядом лежит все в чернилах багряных Тело, истыканное в решето.