На разных полюсах

Она взглянула на своего дядю, с одной стороны то напоминал ей отца, однако и похожи они не были… — Конечно, просто я взяла лишь одну нашу фотографию — слишком сложно, ком в горле не позволил девушке закончить. — Я все понимаю милая, — Дядя Ал обнял девушку, а та лишь беззвучно начала плакать в любезно подставленное плечо. Сложно преодолеть некую неловкость между ними, однако жить дальше всё же нужно, поэтому Изабелла отстранилась, и, посмотрев на дядю, словно ещё раз отложив в памяти его черты лица, орлиный нос и небритую щетину, отвернулась, и, практически твёрдым шагом направилась к машине — впереди предстоял долгий путь в Ривердэйл. FLASHBACK — Мы приехали? Ну, мы приехали? Когда же мы уже приедем?! — четырехлетняя Бель уже начала порядком всех раздражать, но, что поделать — она до чертиков ненавидела ездить на колёсах. — Нет, милая, потерпи немного, — Сильвия устало потёрла лоб и принялась успокаивать дочь — Поспи, родная, ты ведь всю ночь вертелась — разве не устала? — Видимо, это от предвкушения поездки в Ривердэйл? Я там вырос — это прекрасный и тихий город — вам должно понравиться, — весело начал отец семейства — Когда я был ещё мальчишкой, мы с моим братом — вашим дядей — постоянно играли у Свитвотер… — Да-да пап, и вы там нашли белку, мы помним, — саркастично перебила отца Ванесса. — Это было неожиданно, ни разу не думал что там можно найти белку, в общем мы её… — продолжил, активно жестикулируя руками, рассказывать Майкл, —…Поймали и унесли домой, но мама не разрешила её оставить. Потом дядя Ал нарисовал тебе новую на бумаге, — все трое его принцесс начали цитировать историю, которую слышали почти каждый месяц. — Не очень-то вежливо, — мистер Майкл как ребёнок обиделся, как, впрочем, и всегда — закатывая голодовку, правда, что уж говорить — все они у него длились не больше дня. Конец FLASHBACK От этого у Изабеллы дрогнули губы в слабой улыбке. Дядя Ал лишь вопросительно посмотрел на племянницу. — Мой отец всегда рассказывал про ваши приключения у Свитвотер — слегка улыбнулась девушка, заглянув в голубые глаза напротив. — Дай угадаю, любимая история про… — Белку, — одновременно продолжили оба, — Да, этот малой просто был в восторге от неё, я не особо люблю животных, но ради него, я мог и потерпеть белку, чего не скажешь о нашей маме. Она была настолько зла, что нам пришлось отнести белку обратно, в душе я был рад, но, смотря на грустное лицо твоего отца, подумал что хочу хоть как-то вернуть ему настроение. Насколько ты знаешь, я рисую, и вот, впервые взяв кисти с красками в руки, я принялся рисовать белку на большом листе бумаги, чего лукавить, животное получилось кривое, но Майкл благодарил меня ещё месяцев пять, так точно. — Мы всегда думали, почему же он рассказывает эту историю по десять раз за день, поверьте, он столько лет упоминал ваш подарок, — Изабелла грустно начала вспоминать все моменты упоминания его истории, и всегда на нем светилась детская улыбка, а в глазах играли огоньки. — Мы с твоим отцом не виделись года два — у него был завал на работе — сейчас-то я сожалею, что обиделся, и упрямился звонить ему, — девушка повернула голову в сторону Алистера Маккея, у того на глазах выступали слёзы и единственное, что не давало ему сейчас расплакаться, это причинить боль племяннице — ни ей, ни ему от этого легче не станет. После их небольшого диалога они вновь окунулись в свои мысли, Алистер вспоминал детство, без какого-либо интереса разглядывая пейзажи за окном, а девушка свою семью. Они ехали ещё долго, временами перекидываясь парой фраз. Изабелла успела вздремнуть, прочесть пару страниц захваченной с собой книги, как и всегда — нетерпение в дороге давало о себе знать — не худшая черта её характера, но у спокойствия приносила мало, лишь повышая градус нервозности в автомобиле. Наконец, за поворотом начали проявляться очертания того самого дома, из родных ей рассказов — здесь ей предстоит провести пару лет, а после уехать в колледж, хотя, так далеко заглядывать опасно — в один миг все может изменится, она это уже поняла — задумавшись о будущем, улыбка на лице девушки слегка померкла, однако, вскоре дядя Ал окликнул её, — Хэй, мы уже приехали… Ты проходи, а я занесу в дом сумки, — он кинул в руки новой жительницы дома Гоулов серебристые ключи, и Изабелла, проведя подушечками пальцев по гравировке — теперь уже своих — ключей снова задумалась, что когда-то здесь жила её бабушка, папа, а вот теперь и она — жизнь такая непредсказуемая, но в то же время циклична… Слегка толкнув входную дверь, что наконец-то поддалась только со второго раза, девушка почувствовала, как повеяло холодом и, будто бы мраком, нет это не было чем-то физическим, скорее просто ощущением одиночества — отсутствие уюта и должного ухода давало о себе знать. Какой-то дискомфорт и смятение тихонько поскреблись в душе Изабель, возможно это было сочувствием одиночеству дяди Ала, ведь в его жизни никогда не было долгосрочной любви, и единственная жена его скончалась. Девушка отбросила дурные мысли, постаравшись снова загнать их в самый дальний угол, и медленно прошла вперёд, решив осмотреться — внезапно под ногой скрипнула половица, заставив Изабеллу дёрнуться, поняв, что это лишь лакированный, хоть и немного старый пол, она с облегчением вздохнула и продолжила свой путь. Нащупав справа, рядом со шкафом для верхней одежды, выключатель, девушка зажгла свет — слегка зажмурившись, когда достаточно яркие люстры осветили коридор — он выглядел не так дружелюбно, как хотелось-бы — стены были серыми, будто пыльными — всё словно сквозило одиночеством, однако, мягкий и ворсистый чёрный ковёр на полу делал помещение хоть немного комфортнее. Чуть протерев глаза и привыкнув к свету, Изабель заметила несколько дверей, и проход в гостиную — скинув башмаки, девушка подошла к ближайшей, и самой левой из них. Заглянув через проём девушка обнаружила простой душ, удобную раковину, сушилку для одежды и полотенец и несколько шкафчиков с полочками — стандартный набор, так что Изабелла ничем не удивилась. Спокойно прикрыв деревянную дверь, девушка прошла дальше — мимо кухни, которую пока сочла не такой интересной, мельком обратила свой взгляд на зал-гостиную в спокойных тонах — несмотря на одиночество, у дяди Ала был неплохой вкус, а значит все помещения были обставлены с чувством стиля — внимание девушки привлекла, расположенная чуть далее, столовая — она была не такой большой, как в предыдущем её месте обитания, но от этого и не казалась такой пустой, стены были чуть посветлее, с деревянным оттенком, люстра мягко освещала круглый стол с несколькими мягкими креслами вокруг него. Девушка присела в одно из них и её взгляд зацепился за фото, висящее чуть в стороне — оно изображало ещё юных мальчишек-Гоулов, а так же бабушку, мягко улыбающуюся на фото и деда, что в противовес ей, как всегда смотрел сурово и строго. Заглядевшись, Изабелла еле услышала шаги, раздающиеся в коридоре, нехотя поднявшись с кресла, и бросив ещё один взгляд в сторону фотографии, она оглянулась на подошедшего Алистера. Вдохнув, он произнёс — Нам с твоим отцом было семь, когда мы сделали эту фотографию… Не люблю грустные воспоминания — с едва слышной болью в голосе он словно подвёл итог, а затем махнул рукой куда-то направо от столовой, где находилась, уже замеченная девушкой, лестница на второй этаж — Твои вещи на втором этаже, в одной из комнат — я решил выделить её для тебя, надеюсь, ты не против жить там, хотя выбор небольшой — ты можешь поискать что-то получше из пары других комнат второго этажа… — Спасибо, дядя, — девушка, мягко улыбнувшись заботе, прервала его, — мне всё нравится, я уверена — вы сделали лучший выбор из всех возможных.  — Да, я рад что ты так считаешь — слегка рассеянно протянул Алистер, — но я не успел основательно подготовить тебе помещение, так как сразу помчался в больницу, а после и на похороны, сама помнишь, как сумбурно всё происходило, надеюсь ты меня простишь. — Все хорошо, вы ведь и так очень помогли мне, — произнесла Изабелла, после чего, улыбнувшись дяде Алу, не спеша пошла к выходу из столовой — в сторону лестницы, уже на выходе она заметила, как на рассеянное лицо мужчины, со стороны окна светит садящееся солнце — уже вечер, как же быстро пролетело время, а ведь столько всего нужно ещё успеть. По деревянной скрипучей лестнице, девушка поднялась на второй этаж. Как уже и сказал дядя — комнат сжечь было не так много, дверь в самую левую из них, скорее всего, принадлежащую Изабель, была приоткрыта, однако, прежде чем проскользнуть в помещение, девушка приметила, что на втором этаже тоже есть ванная, а так же несколько гостевых комнат. В самом конце, скорее всего, была комната самого Алистера. Странным показалось ей то, что наверху деревянный пол был светлым, будто-бы с бежевым оттенком, впрочем как и дверь в комнату Изабель. С интересом заглянув через проем в своё убежище, она обнаружила довольно светлые обои. Широкое окно слева, освещало всю комнату всё тем же закатным солнцем, из-за чего, создавалось ощущение, будто комната улыбалась своей новой жительнице. Изабелла, рассмеявшись, пробежала по ворсистому ковру, и с разбегу прыгнула на кровать, накрытую серым пледом. Тревоги отступили, и девушка так и заснула в окружении сумок спокойным и безмятежным сном, впервые за долгое время. Солнце — тёплое светило, или же враг народа? Растянувшаяся на кровати девушка явно склонялась ко второму варианту, ведь яркие лучи определённо вознамерились не просто разбудить её — возможно даже ослепить. С недовольным мычанием, Изабель перекатилась на другой край кровати и, чуть не упала, чертыхнувшись — не рассчитывала она, что её мягкое пристанище такое маленькое. Медленно протирая глаза, девушка села и осмотрелась — всё осталось попрежнему, а часы на стене показывали всего девять. Переведя взгляд на окно, она поняла причину своего раннего подъёма — из-за того, что вчера вечером было темно, шторы Изабель не закрывала — естественно, как только солнце поднялось до уровня оконной рамы, яркий свет в лицо был ей обеспечен. Не спеша поднявшись с постели, девушка достала из ближайшей сумки, которая так удачно подвернулась под руку, зубную щётку, пасту, и, немного покопавшись, обнаружила вполне подходящую одежду. Изабелла пообещала себе сегодня быть продуктивной, поэтому после душа принялась разбирать немногочисленные сумки: вещи — в шкаф, компьютер и несколько важных и памятных вещей — на рабочий стол, шампуни, косметику и зубную щётку — на туалетный столик с раковиной и зеркалом, помещённый в небольшую нишу слева от двери, а любимые книги, привезённые с собой — на полки. Девушка протирала пыль со светильника возле полочки на столе, когда в комнату постучали. — Тук-тук, — шутливо начал Алистер, проходя в комнату, видимо у того было хорошее настроение, — Ну, как? Устраиваешься здесь поудобнее? — И вам доброе утро, дядя, — Изабель широко улыбнулась, казалось, хорошее настроение дяди передавалось ей воздушно-капельным путём. К тому же, ей было чувствовать, что здесь она вовсе не незваный гость, а часть семьи — человек, которого рады видеть… Так, за делами, совершенно незаметно, пролетело практически пол дня, девушка не спеша раскладывала вещи, периодически погружаясь в воспоминания, которые могли быть как приятными, так и промозглыми и до одурения отчаянно грустными, как это… POV Изабелла Это был день после выписки, я только недавно оправилась физически, как меня решили подкосить ещё сильнее морально. Мы ехали в машине в сторону кладбища, когда начал капать дождь, я слышала, как раздражённо, почти про себя, чертыхнулся дядя, однако это заставило меня перестать бессмысленно смотреть в окно, я стала разглядывать цветы, что тряслись рядом со мной на заднем сиденьи машины: белые лилии Ванессе, хризантемы для матери, и две красные гвоздики для моего отца. Я глубоко вздохнула, почти задержав дыхание, когда машина притормозила. Осторожно проверив пространство за дверью на наличие луж, я вылезла из машины. Оглянувшись на водителя, я начала петлять среди могил, в поисках нужных мне, интересно, сколько отчаяния в себя уже впитало это место. Неимоверная боль, словно пронзила моё сердце, когда я увидела нужные мне памятники, заставив истошно закричать на всю окраину, обессилено упав на колени. Из моих глаз лились слёзы, я понимала, что уже ничего не будет как раньше, то шаткое счастье, что у меня было — теперь разрушено… Я рыдала, как никогда раньше, даже не заметив, что дядя подошёл сзади и, присев на корточки, похлопал меня по плечу, но когда понял что это мне не помогло, просто обнял, — Ничего, поплачь, мы не должны скрывать своих эмоций, — от этих слов на душе стало чуть легче, после этого дядя подал мне руку, помогая подняться с земли… И только на обратном пути, уже в машине, я задумалась — а вспоминал ли он сам эти слова в минуты отчаяния? Я и не заметила как справилась со всеми вещами, поэтому когда в мою дверь постучали, со словами «пицца здесь» я была удивлена. Неужели, вечер наступил так быстро? За ужином ничего интересного не происходило, ни я, ни мой новый опекун не были настроены на разговор, мне как и ему, нужно время чтоб привыкнуть, и, принять что больше ничего не будет прежним. Но во время еды у меня была паника, конечно я старалась не есть, но дядя то и дело спрашивал «почему ты не ешь?» при таком раскладе я откусывая все больше отвечала «нет, все вкусно, вам наверно показалось». Когда дядя Ал убирал со стола и мыл посуду, я буквально побежала по лестнице, добралась до ванны, и заперлась. — О нет, нет, нет. - судорожно оглядываясь, и ища подходящий предмет. Я начала судорожно обыскивать комнату, мои руки тряслись, и вот я пришла к выводу, посмотрев на свою руку. — Ну конечно. - все съеденное вышло наружу, я ела только на 600 калорий в день, не больше не меньше уже несколько лет. И такой роскоши не могла себе позволить. Включив кран я начал промывать полость рта, и когда ненароком взглянула в зеркало, на меня посмотрели полные боли глаза с красными белками. Я слегка подняла свою зелёную толстовку, когда-то широкая талия, теперь тонкая с прессом, конечно, изнуряя себя тренировками, было бы несправедливо не иметь его. Я посмотрела на свои ноги, когда-то они считались толстыми, но сейчас, от худобы, визуально вытягивались, на них были натянуты синие шорты. Кожа на ногах настолько бледна, что виднелись Вены на ляшках и икрах. Руки с тонкими кистями, и длинными пальцами тряслись, я знала это состояние, нужно лишь скорее лечь спать. Закончив я вышла из комнаты, и наткнулась на поднимающегося по лестнице дядю. — О, Бель, все нормально? — беззаботно спросил он. — Да, знаете, живот прихватило. — Понятно. Давно я так не уставал, спокойной ночи. — Спокойной ночи. — и вправду, у него огромные мешки под глазами, вялые движения, за всю дорого он ни разу не сомкнул глаз. На самом деле, и я изрядно устала после долгой дороги, поэтому тоже решила отдохнуть у себя. Сейчас мне поможет лишь родной голос Аарона, да, нужно позвонить, сказать что я доехала, и со мной все в порядке. Набрав нужный номер я услышала долгие гудки. — Ну же Аарон, ты же всегда при таких случая помогал мне, пожалуйста, только ты мне сейчас нужен. — Аарон Элстер, перезвоните позже. - но услышав автоответчик я закончила свой монолог кинув телефон на кровать. Желая отвлечься и включив на ноутбуке "Две королевы", но быстро перегорела желанием занимать время фильмом, поэтому надев наушники задумалась под любимую песню "Do you rise?" в своём излюбленном жанре инди-фолк, по моему мнению, самая подходящая для сна из моей коллекции. Мои веки начали тяжелеть, поэтому я убрала наушники, я сразу очутилась в мире Морфея. Лишь ночью горло пересохло, и я начала корить себя за то что забыла взять бутылку воды перед сном. В любом случае когда я спускалась по лестнице заметила что в одной из комнат горит свет, в столовой, немного прислушавшись я услышала плачь, тихий, спокойный. Дядя смотрел на фотографию, и с бокалом виски со льдом, и сидел за чёрным круглым столом. Не только мне тяжело, нам с ним нужно помочь друг-другу. Утро след. дня* Все тело ломило, открыв глаза мне понадобилось несколько минут для осознания где я, авария давала о себе знать, но по словам доктора, это нормально, скоро все пройдёт. Посмотрев в зеркало я ужаснулась. — Боже Изабель, твои рыдания не прошли даром, теперь у тебя не лицо а сплошное опухшее месиво. Достав из сумки свои весы, и поставив на ровную поверхность, она чуть замедлила, боясь увидеть плюс, но тяжело выдохнув она встала на чёрные весы ада, показывавшие 48.4. — Ты бы скинула больше, если бы не начала вчера ночью взахлёб пить воду, как будто впервые увидела. - корила себя я. — И кто вообще просил кормить меня в больнице, как будто мой желудок резиновый. Взяв с полки очередную оверсайз футболку, которая была в как раз в пору моему дяде, она натянула на своё тело, пытаясь спрятать, по её мнению, полное тело. Однако на ноги она выбрала облегающие чёрные лосины, чёрный цвет всегда делает тело худее визуально. Завязывая свои длинные шелковистые, но редкие волосы в пучок, она заметила что они выпадают, скорее всего от наркоза. Она поспешно спустилась вниз все по той же скрипучей лестнице, и быстрым движением написала на холодильнике маркером "Дядя Ал, я на пробежке, скоро буду." На улице уже ещё темно, только начинался рассвет, и наверно это самое волшебное время каждого дня. Гуляя по улицам Ривердэйла, я забрела в лес, таинственный, холодный, мистический. Чтоб отвлечь себя от страшных мыслей я надела наушники, заиграла не менее любимая "By the River" -Stu Larsen. Легкая музыка успокаивала, но она не отвлекла от навязчивых мыслей о слежке, от волнения я немного помяла в руках любимую книгу Кэролайн Грэм, «Убийства в Бэджерс-Дрифте». Напряжение так и веяло, проникая в каждый миллиметр тела, как будто этот кто-то хочет учить меня, и ждёт подходящего момента чтоб появится. И вот очередной шорох, это чувство, как будто тебя прожигают взглядом, ощущение будто в моем затылке уже прожгли дыру, поэтому я немедля обернулась. — Ау! - ударившись об чью-то груздь, и не сумев удержать равновесия, и в миг очутилась на полу, и от этого паника начала набрать большие обороты. End of POV Изабелла