Каждый тиран мечтает, чтобы его изувечили

Я удивлён, что ты так внезапно позвонил. Отменил поездку к дантисту из-за важного дела, но которое даже лично не можешь сообщить? SH Разве я говорил тебе, что оно важное? MH Исходя из того, что ты вчера в середине ночи позвонил мне и молчал в трубку — могу предположить, что весьма вероятно. Обычной твоей «проверкой» тут даже близко не пахнет. SH Ты идиот? MH Ты раздражён. С чего вдруг? Ты не поехал сегодня к дантисту, потому что весь день пробыл в Диогене. Но в течении дня позвонить не решился. С чего это вдруг Я идиот? SH С того, что напрочь всё перепутал. MH Как и всегда, впрочем. MH Ты пытаешься держать меня за дурака? Мне стоит выслать скрин звонков или попросить Лестрейда сделать распечатку входящих? SH Я бы не стал лезть к тебе с подобными расспросами, будь это периодически. SH Вышли. Удиви меня. MH Что ты хочешь этим сказать? MH О мой бог. Ты совсем деградировал, дорогой братец. Я хочу сказать, что в какой-то степени волнуюсь за тебя. SH То же можно и о тебе сказать. MH Вот сейчас я действительно не понимаю тебя. SH С каких пор тебя тревожит моё состояние? MH С твоего вчерашнего звонка. SH Это дело утратило свою актуальность, Шерлок. Не беспокойся. MH И ты оставишь меня в полной интриге? Впрочем, как и всегда. SH Решил включить обиженного младшего брата? Брось, это несерьезно. MH Несерьёзно — сопение в трубку в три часа ночи. SH Что ты пристал ко мне? MH Мне нравится, когда ты раздражаешься. SH С момента нашего детства ничего не изменилось. Ты по-прежнему валяешь дурака. MH Я просто не хочу стать настолько скучным, как ты, что единственное место, которое можно было бы посещать — клуб молчаливых старых политиков. SH Это моя работа, ты же знаешь. MH Это твоя прихоть. И это — скучно. SH Что ты от меня хочешь? MH Правды? Кажется, тебе свойственно это. SH Мое дело — это политика, Шерлок. Твоё — расследования. Если я чего-то тебе не говорю, значит, на то есть свои причины. MH Почему бы тебе не поиздеваться над инспектором Лестрейдом или доктором Ватсоном, ты ведь так это любишь. MH То есть вчера ты это сделал сугубо с политической точки зрения? Интересно, скольким людям ты ещё позвонил, чтобы удостовериться, что они спят. SH Это уже не интересно. Джон привык и реагирует не так остро, а инспектор быстро выходит из себя. SH Иногда твоя дедукция граничит с паранойей. Уймись, Шерлок. MH Не знал, что тебя волнует тонкая душевная организация нашего блюстителя правопорядка. Ах, прости, не волнует. Но ты всё же попробуй. MH Нашего? Верно. Я почти перестал придавать значение вашим обоюдным переглядкам. У моего брата появилась золотая рыбка. Мама будет в восторге. SH Нашего общего знакомого блюстителя правопорядка. Ты смешон. MH Джон вполне может считать, что я — машина и не способен на любовь, но не ты. Мы оба знаем, что это не так. Более того, ваш неприкрытый флирт виден даже Донован. SH С каких пор ты соглашаешься с наблюдениями женщины, в существовании умственных способностей которой сомневаешься? MH Ты решил, что мы обсуждали это за чашкой полуденного чая? Это видно, Майки. SH Интересно то, что мы с тобой всегда видели разные вещи. MH Верно. Кто-то смотрит по сторонам и замечает детали, а кто-то пристально наблюдает за рыбкой в аквариуме. SH Именно так, Шерлок. MH Я только что выиграл пари. Стоит тебя поблагодарить за это. SH Неужели? Надеюсь, выигрыш того стоит. MH Я бы так не сказал, но уже ничего не поделать. SH Какая досада. Была бы, интересуй меня хотя бы треть твоей якобы авантюры. MH Несомненно. Ведь твоя участь оставаться снеговиком. Даже по отношению к собственной семье. SH Сегодня уровень твоего словесного яда, так щедро выпущенного в мой адрес, превысил ожидаемую норму. Смею думать, что ты остался доволен. MH Вполне. Как жаль, что ты не сможешь увидеть мою удовлетворённую улыбку и услышать какую-нибудь противную ноту моей скрипки. SH Спокойной ночи, Шерлок. MH Спокойной ночи, Майки. SH Ты всё такой же глупый. MH И с чего это вдруг? SH Ставлю тебя перед всем известным фактом, только и всего. MH О, ради бога. Ты почти закончил на такой хорошей ноте, Майкрофт, и теперь хочешь сравнять счеты? Не можешь уйти спать, будучи проигравшим? SH Ну, конечно же. MH Могу предложить чай и игру «Операция» для дальнейшей словесной перепалки. Джон всё равно в ночную смену и мне скучно. SH Скрасишь мою ночь и хотя бы с кем-то поговоришь. SH Хотя бы? MH Не уверен, что за последние 24 часа тебе удалось поговорить с кем-то ещё, кроме Антеи. SH Бестолковые разговоры отупляют. MH Значит, я умру здесь со скуки. Придумай, что скажешь маме. SH Миссис Хадсон надоело ждать, когда ты вернёшь ей долг, и поэтому она решила умертвить тебя своими бесконечными историями? MH Ох, если бы. Сложно признавать, но иногда они бывают очень полезны, с какой-то стороны. Но не сегодня. SH А что полезно для тебя сегодня, Шерлок? MH Яичница с беконом — это хорошее начало дня? Хотел бы удивить Джона своими навыками кулинарии, но вопросы о еде и её сбалансированности лучше спрашивать у тебя. За исключением десертов, вероятно. SH Кроме этой других тем нет? MH Я предложил тебе прекрасный вариант, который вполне устроил бы нас двоих, но ты сам решил отказаться. SH Не припомню такого. MH Ты становишься ещё большей занудой. SH Я действительно не помню. MH Я предложил тебе банальный чай и не менее банальный разговор. Ты должен прекрасно помнить, что в период одиночества и холодов это свойственная черта моего характера. SH Иными словами ты всё то же дитя. MH Будь возможность, я бы вернул тебя прежнего, когда в таких ситуациях ты не ёрничал, а просто приходил и составлял мне компанию. SH Что с твоим настроением? MH Неужели так сильно скучаешь по доктору Ватсону? MH Нет. Это не важно. Тебя вообще не должно интересовать моё эмоциональное состояние с этой точки зрения. SH Ты же ревнуешь меня к Лестрейду. MH С чего ты это взял? SH А разве это называется как-то по-другому? MH Исходя из твоих наблюдений, могу предположить, что ты ревнуешь меня к Джону? SH Я не ревную тебя к Джону, Шерлок. MH Я не ревную тебя к Лестрейду, Майкрофт. SH Ты предсказуем, знаешь? MH Ты в этом уверен? SH Да. MH Тогда нам больше нечего затрагивать эту тему. SH Но не я её затрагивал изначально. MH Ты не приедешь, верно? SH Абсолютно. MH Ты ужасен, Майкрофт. SH Сколько ещё ты планируешь оскорблять меня? Вдруг я умру от разрыва сердца? MH Вряд ли тебе грозит смерть именно от этого. SH Сам придёшь меня убивать? Я не удивлюсь. Либо ты, либо Мориарти. MH МИ6 будет обидно потерять такого ценного сотрудника. SH Найдут другого, как это и всегда было. MH Не уверен, что где-то ходит похожий на тебя. Столь же ответственный и внимательный, полностью отданный своей работе в правительстве. Кажется, Джон описывал тебя именно так. Хотя с первым высказыванием я бы поспорил. SH Ты со всеми споришь. Это твоё обычное состояние. MH Мне осталось ещё минут двадцать. Надеюсь, ты соизволишь поставить чайник. SH То есть? MH Я решил нарушить твое личное пространство, дорогой брат. SH Нет. MH Я не принимаю этот ответ. SH Шерлок, я сказал нет. MH Ты оставишь меня стоять на морозе? Чтобы я тоже превратился в снеговика? SH Возвращайся домой. MH Иначе что? SH Просто возвращайся. MH Ты ведёшь себя, как обиженный на что-то ребёнок. SH Я не один, Шерлок. MH Но ты находишь время писать мне смс. SH Да, я нахожу. Ты против? MH Значит это не столь важный для тебя человек. SH И тем не менее, я занят. MH Даже если я скажу, что сейчас ты нужен мне как никогда? SH Для чего? MH Ты посчитаешь это чрезвычайно глупым, детским и будешь настаивать на моём возвращении домой. SH Попробуй рискнуть. MH Просто потому, что я хочу тебя на моей стороне. Именно здесь и сейчас. Потому что я соскучился? SH Ты хочешь меня? На своей стороне? Звучит более, чем странно. MH Однако? SH Нет, Шерлок. MH Ты просто влез в очередную авантюру и пытаешься выведать у меня то, что тебя не касается. MH Ты думаешь, я не нашёл бы другой способ сделать это? SH Все твои способы изощрённые, а первопричина их не всегда обладает ценностью. MH Вот именно сейчас ты мыслишь крайне иррационально. Я просто хочу видеть тебя рядом. Без какого-то скрытого смысла. SH Я помогаю в расследовании одного дела. Инспектор Лестрейд заехал ко мне за документами. Как видишь, я не врал насчет визитёра. MH В таком случае мне действительно остаётся только возвращение домой. SH Я об этом и говорил. MH В таком случае я не желаю больше видеть тебя на Бейкер-стрит, как минимум, три месяца. Это же касается и того факта, что ты не приблизишься к Джону. SH Меня никогда не интересовал Джон, Шерлок. Не понимаю, почему ты злишься. MH Я имел в виду твои периодические попытки выведать у него любую информацию относительно моего состояния и работы. Ни ты, ни Антея, ни кто-либо из твоих людей не приблизится к моей квартире больше. SH Как пожелаешь. MH Весьма признателен, мистер Холмс. SH Не паясничай. MH Разве? Даже мысли не было. SH Ты ревнуешь. MH Даже если и так, это ничего не меняет в твоем восприятии. Кроме постоянного чувства превосходства. SH Неравнодушие не преимущество, Шерлок. MH Ты всегда умел найти нужные слова. SH Так почему ты делаешь наоборот? MH Потому что именно с этим я ничего поделать не способен. SH О каком неравнодушии на сей раз идет речь? MH Тебя ждёт Лестрейд и весьма важное дело, Майкрофт. SH Скажи мне. MH Нет. SH Ты уже давно не ребёнок. Хватит этих пререканий. MH Это не то равнодушие, которое я хотел бы обсуждать с тобой, Майкрофт. SH Перестань говорить загадками. MH И кто из нас идиот. SH Ты. MH Ты ведь знаешь ответ, зачем спрашивать? SH Ответ на вопрос, кто из нас двоих идиот? Разумеется. Я ответил на него в предыдущем сообщении. MH О, очень умная острота. Тебе стоит записать её в свой блокнот. SH Перестань ходить вокруг да около. MH Что тебе будет с того, что я скажу? SH Должно что-то быть? MH С учетом того, как яро ты интересуешься — что-то должно. SH Тогда скажи. MH Тогда впусти меня. На улице, между прочим, холодно. SH Какого чёрта, Шерлок? MH У вас есть минут десять, пока я окончательно не замёрз. Или твои приоритеты расставлены так, что дело важнее собственного брата? SH Ты должен был вернуться. Не вынуждай меня повторять. MH Майкрофт. SH Ты же знаешь, что я не уйду. SH Что ж, ты делаешь себе же хуже. MH Хм... Ладно. SH Я это к тому, что тебе придется стоять на улице, Шерлок. Коли тебе так больше нравится. MH Я не идиот, Майкрофт. SH Хорошо, сегодня ты можешь побыть не идиотом. MH Сколько благородства в один день. Удивительно. SH Отправив, скорее всего, последнее смс за этот вечер, Шерлок сунул руки в карманы пальто и поёжился от очередного холодного порыва ветра. Он уже слишком долго стоял под окнами старшего брата, периодически наблюдая снующие туда-сюда тени на втором этаже. Лгал Майкрофт или нет, детектив ещё для себя не решил окончательно. По крайней мере, инспектор не сообщал ничего связанного с каким-то невообразимо сложным и секретным делом. Потоптавшись на месте ещё пару минут, Холмс-младший оглянулся назад и по сторонам, внимательнее вглядываясь в темноту. Удостоверившись, что лишних глаз или случайных прохожих не наблюдается, он спокойно прошёл к входной двери и осторожно дёрнул за ручку, — закрыто. — Ладно... — шикнул детектив, достав из внутреннего кармана пальто небольшой свёрток с отмычками и, присев на корточки, приступил к взлому замка. Пара ловких движений, — и вуа-ля! — Шерлок уже внутри тёплого помещения, старается как можно бесшумней закрыть за собой дверь. Где-то на втором этаже отдалённо звучали голоса, так что не желая быть пойманным сразу, брюнет разулся и отправился в кабинет на первом этаже. Уже в полутёмной комнате, скинув с себя пальто на близстоящее кресло, Шерлок на ощупь нашёл столик, на котором стоял разнос со стаканами и штоф с виски, аккуратно налил себе немного янтарной жидкости, и вальяжно прошествовал к письменному столу, по-хозяйски умостившись в кресле, наконец-то делая глоток алкоголя, что так приятно обжигал горло. Шерлок его, несомненно, раздражает. Он умеет быть настойчивым именно тогда, когда это совсем не нужно. Решив не отвечать на последнее принятое сообщение, Майкрофт вернулся к досье, на изучении которого пытался сосредоточиться последние несколько минут. Видимо, сегодня его же разум против него. Он продолжает думать о Шерлоке. Беспокоится слишком сильно. Слишком не вовремя. — Хватит маячить у меня перед глазами, инспектор. Сядьте, наконец. — Холмс выпаливает это на одном дыхании, не скрывая своего раздражения. Удивительно. Разумеется, дело серьёзное. Но чужая обеспокоенность вкупе с собственной только больше раздражают. Отвратительное чувство. Майкрофт Холмс уже даже не помнит, когда он испытывал столько разных чувств одновременно. Лестрейд будто не обращает внимания, а потом судорожно дёргается, останавливаясь посередине комнаты. — Мне кажется, я что-то слышал. Холмс-старший почти готов засмеяться. В самом деле, чужая паранойя иногда забавляет. Инспектор хмыкает недовольно и направляется прямиком к двери. — Устал. — Он не ждёт, что Майкрофт что-то скажет, машет рукой и уходит. Сбегает. Вероятно, Холмс сможет помочь. Завтра. Майкрофт всё же улыбается, выпуская ненавистную папку с документами из рук, позволяя той опуститься на пол. Может, стоит что-то ответить? Шерлоку. Политик берёт в руки телефон, но потом его словно прошибает током. У инспектора нет паранойи. Майкрофт сбегает по лестнице вниз и видит, что ничего не изменилось. Его дом по-прежнему тих. Кроме, разве что... — Если ты хотел от меня спрятаться, нужно было делать это в обуви, а не оставлять её у двери. Политик говорит не громко, но он знает, что его слышат. Как долго это длилось? Минут пять? А, может, десять? Видимо, Майкрофт действительно был занят важным делом, раз сверху продолжали раздаваться голоса и нервный топот. И это действительно был инспектор. От осознания этого Шерлок криво усмехнулся, делая очередной глоток виски и прикрывая глаза. Где-то внутри неприятно покалывало, зарождая странное чувство и толкая сухой комок к горлу. Но всё было списано на недосып и алкоголь на голодный желудок. Точно, стоит наведаться в кухню. Именно с этими мыслями Шерлок поднялся из-за стола и уже было направился к выходу, когда услышал шаги в коридоре и недовольное бормотание. Застыв между приоткрытой дверью кабинета и косяком, внимательно проследив за Лестрейдом, Холмс одним глотком опустошил остатки виски из стакана и поставил его на столик. Как раз в этот момент в поле зрения появился и сам хозяин дома. — Где твои манеры, Майкрофт? Ты даже не соизволил проводить столь ценного информатора. — Детектив показался в коридоре, оглядывая брата, — Стресс идёт тебе на пользу. Ты уже скинул два килограмма. Дойдя до Холмса-старшего и остановившись как раз перед ним, Шерлок оглядел того с ног до головы чуть расфокусированным взглядом. Ещё раз и ещё. — Не хотел натоптать на недавно вымытом полу. — Иронично пожал плечами, прикусывая обветренную нижнюю губу, — Взъерошенные волосы, чуть сбитое дыхание из-за бега по лестнице. Ты так спешил меня увидеть или я оторвал тебя от занимательных мыслей? — Плохо натянутая улыбка. Обойдя политика, Шерлок направился дальше, по коридору и налево, как раз заворачивая в кухню. Щелкнув выключателем, включая свет, брюнет открыл холодильник, оглядывая содержимое и ища что-нибудь сносное. — Я бы не отказался от кофе. — Хлопнув дверцей и отойдя к окну, облокотившись на подоконник, Холмс скрестил руки под грудью, глядя на появившегося в проёме брата. Или, скорее, даже сквозь него. — О, разумеется, я сделаю тебе кофе, дорогой брат. Только тебе придется добавить в него яд, которым ты сейчас переполнен. Майкрофту не хочется делать кофе, но он всё равно проходит вслед за Шерлоком, пытаясь игнорировать его отрешённый, пустой взгляд. — Ведёшь себя, как настойчивый, глупый ребенок. Ты просто не видишь себя со стороны. Отказываешься. Холмс-старший говорит это в никуда и совсем не смотрит на брата. Ему от чего-то становится дурно, но он продолжает греметь посудой и включает плиту. Надо было остановить Лестрейда. В лучшем случае, он бы обнаружил Шерлока на несколько часов позже. Пьяного и расфокусированного. Алкоголь уже начал действовать, притупляя порывистость его движений. Их резкость. Интересно, а как бы заплетался язык младшего, пробудь он незамеченным в его доме гораздо дольше? Как бы заплетался этот чудесный, влажный язык, который не знает никакой пощады в отношении Майкрофта, когда дело касается их словесных перепалок. Невыносимое создание, думает про себя Холмс и наливает горячий кофе в маленькую чашку. — Есть печенье. Если хочешь. И есть гостевая комната на втором этаже. Как только приведёшь в порядок свои мысли, можешь подняться и остаться там до утра. Политик не притрагивается к своему кофе, он ему отвратителен. Как и ощущение, с которым он готовил его. Майкрофт не смотрит, он просто молча встаёт из-за стола и покидает кухню. Шерлок молчит и наблюдает. Старший брат ведёт себя, несомненно, странно, но брюнет не может определить точно по какой именно причине: то ли из-за внезапного ухода инспектора, то ли из-за дела, то ли... о третьем варианте Шерлок думать не хочет. Не хочет впускать в свою голову мысль, что его присутствие неприятно Майкрофту. Лучше немного отвлечься, пока хозяин дома «любезно» готовит кофе. Детектив закрывает глаза, погружаясь в свои Чертоги. Теперь он находится не в светлой кухне, уставленной дорогой мебелью, а в родительском доме. Здесь пахнет шоколадом, а из больших окон пробивается яркий солнечный свет. Шерлок медленно поднимается по лестнице на второй этаж и заворачивает в первую же дверь слева, ведущую в библиотеку. Здесь хранятся некоторые воспоминания о старшем брате. Майкрофт, которому двадцать восемь, сидит в большом уютном кресле и читает томик Диккенса. Потрясающий. Завораживающий. К которому так и хочется прикоснуться, взъерошить гладко зачесанные назад рыжеватые волосы, а потом... — Печенье? — Переспрашивает Шерлок, оторвавшись от мыслей, но брата в кухне уже нет. Скучающим взглядом оглядев две чашки с горячим напитком, Холмс всё же предпочитает не притрагиваться к ним и отправляется на второй этаж, застав брата в коридоре. — Майкрофт. — Подаёт голос Шерлок. Приближается и холодными пальцами обхватывает его запястье, — Майк, я... Впервые брюнет не знает, что сказать. Он вообще сейчас смутно понимает, зачем сделал это, но на подсознании точно уверен, что это было необходимо. Молчание слишком затянулось. — Нет, ничего. — Шерлок отпускает руку брата, отстраняется и недовольно хмурит брови, кусая губы. Майкрофт ненавидит прикосновения. Майкрофт ненавидит Шерлока. Прямо сейчас, в эту самую минуту. Болезненно так ненавидит. Тихо. Люто. И про себя. Не может открыть всей правды, боится прогнать, спугнуть; боится увидеть в нём перепуганного до смерти мальчика, плачущего, своего, родного. Любимого. Майкрофт ненавидит прикосновения, потому что он от них тлеет. Майкрофт ненавидит Шерлока, потому что он его любит. Всё так же люто. Всё так же тихо, всё так же болезненно. И про себя. Длинные тонкие пальцы на его запястье всего мгновение. Исчезают. Интересно, кого ещё он касается настолько нежно. Может быть, Джона? Шерлок всегда боготворил Джона. Холмс-старший старается об этом не думать, потому что мысли его сплошь разрушительные, неправильные. В этих мыслях он сам касается Шерлока, но уже не по-братски; он видит в нём своего любовника. Дышит над ним. Боготворит всю его суть. В своих мыслях он его обожает. Потому политик и звонил ему тогда, не мог ничего с собой сделать. Его возбуждение было настолько болезненным в ту ночь, что он кончил от одного бархатистого голоса, не забывая представлять при этом манящие пухлые губы на своем члене. Губы Шерлока. Своего Шерлока. Которые он сейчас зачем-то кусает. Издевается. Неосознанно. Майкрофт рискует свернуть на неправильный путь прямо сейчас. Но, кажется, сил терпеть уже больше нет. Он решается. Позволяет себе один вопрос. — Чего ты хочешь прямо сейчас? «Шерлок, не нужно меня отвлекать, если не можешь сформулировать просьбу», «Не отвлекай меня, я занят», «Закрой за собой дверь». В голове детектива звучит этот холодный, отстранённый голос старшего брата. Любая попытка прикоснуться пресекалась, любое желание остаться наедине была прервана. Шерлок так и не смог понять, почему в какой-то момент его любящий старший брат стал таким холодным и отстранённым. В итоге оставалось только принять правила игры и взрастить в себе чувство недоверия, презрения и даже ненависти. Но не сейчас. — ... Тебя. — Неосознанно произносит детектив, всё ещё находясь где-то в своих мыслях. Однако, стоило вернуться в реальность, он буквально задохнулся собственным вздохом. Пульс участился, зрачки расширились настолько, что практически затопили светлую радужку, а дыхание сбилось. Замешкавшись, понимая собственный провал и больше всего боясь видеть в карих глазах презрение, Холмс-младший сделал пару шагов назад, заводя руки за спину. — Тебе. Тебе стоило бы вернуться к этому невообразимо секретному делу по японской группировке. Завтра Грэм вернётся и вам точно будет о чем поговорить. Общаясь с тобой, он начинает немного умнеть. — На одном дыхании произносит брюнет, резко разворачиваясь и буквально сбегая. Шмыгнув в первую же попавшуюся комнату, хлопнув дверью и подперев её спиной, создавая иллюзию безопасности, Шерлок зажмурился, закрывая лицо руками. Глупый, не способный контролировать свои эмоции. Все годы практики и напускного отчуждения просто рассыпались в прах всего за несколько неконтролируемых секунд. Отвратительно. Кажется, он ослышался. Брат сказал это. Сказал же? «Ты ребёнок. Внутри ты такой же ребёнок, который боится меня». Майкрофт ничего не делает, просто остаётся недвижим в этом пустом коридоре, в котором не слышно ничего, кроме оглушающего болезненного стука собственного сердца. И, возможно, отдаляющихся исчезающих шагов Шерлока, его побега. Довольно забавно, не правда ли? Провоцировать поведением, касанием, взглядом, просто чтобы потом исчезнуть. Нестерпимо. Значит, что-то сделал не так. Подорвал доверие. Запутал. От навязчивого самоедства отвлекает какой-то неестественно посторонний шум. Звук входящего сообщения. Кажется, инспектору удалось что-то раскопать по этому делу. Грэму. Майкрофт улыбается, потому что его младший брат до сих пор не в состоянии запоминать такие простые и понятные вещи, и это с его-то неповторимой гениальностью. Безответственной. Маленькая червоточина таит себя в каждом гениальном существе. Тогда как червоточина Майкрофта заключена в чужом выдуманном мире, непостижимых Чертогах. Холмс читает сообщение, быстро печатает ответ, после чего бесшумно покидает это, и без того пустое, пространство. Где нет ничего, кроме редких картин. Ничего, кроме столь бесполезного искусства. И ничего, кроме зимнего холода и нового дня. «Боже, это же Майкрофт. Даже если он и заметит эту оговорку, то не примет её на свой счёт. Он всех вокруг считает идиотами, так что спокойнее, Шерлок. Спокойнее». — Сейчас это единственное, что крутится в голове Холмса, который всё ещё не способен восстановить дыхание. Из самой дальней комнаты его Чертогов слышится скрип. С запертой когда-то давно двери слетел замок напускного безразличия, выпуская в мысли нескончаемый поток воспоминаний. Шерлоку семь и он впервые идёт в школу. Чуть влажная рука Майкрофта сжимает его руку. Старший тоже волнуется. Правильно делает. Первый же день в школе прошёл не без драки. Брюнет прекрасно помнит тот момент, когда, сидя в ванной, Майкрофт обрабатывает его ссадины и встревожено вздыхает. «Мой мальчик» — отдаётся в ушах чёткий, нежный голос старшего. Детектив едва ли добирается до кровати, падает поперек неё и шумно вздыхает, вновь погружаясь то ли в море воспоминаний, то ли в сон. Яркие разноцветные огни, огромная пушистая ёлка, украшенная множеством игрушек, целая куча подарков. В нос снова бьёт запах свежей выпечки, цитрусовых и горьковатый аромат парфюма. Рождественский ужин. Это было так давно. Это был последний раз, когда Шерлок получил тёплые объятия от старшего брата и искренние поздравления. — Надеюсь, этот учебный год пройдёт для тебя лучше остальных. — Тихо вторит Шерлок звучащему голосу в своей голове и открывает глаза. — А это уже первые признаки шизофрении, Шерлок. Разговаривать самому с собой. Поднявшись на ноги, уже уверенный, что старший брат ушёл спать или отправился по своим неотложным делам, Шерлок выходит из комнаты и спускается вниз. Из кармана своего пальто он вынимает небольшой безымянный пакетик с несколькими таблетками и, пройдя вдоль коридора, возвращается в тёмный кабинет политика. Можно, наконец-то, расслабиться. Открыв окно и проведя несколько нехитрых манипуляций, Шерлок затягивается полной грудью, выдыхая в окно сизый дым. Практичнее было бы вернуться на Бейкер-стрит, залезть в свои запасы и забыться, желательно на несколько дней, но, почему-то, уходить совершенно не хочется. Сейчас Майкрофту безразличен весь белый свет. Ему ничего не мило. Ничего его не радует. Последнее сообщение с его телефона отправилось адресату незамедлительно, призывая оставить себя в покое. Надо же. Происходит что-то невообразимое, что-то крайне терзающее, с его разумом. В Холмсе, в самом рассудительном и правильном, выправленном, стойком — засела любовь. Майкрофт чувствует рвотные позывы, пока спускается по лестнице, цепляясь за деревянные перила. Он уже даже не помнит, какой вид дерева пострадал для этих целей. Ему безразлично. Но Шерлок сказал бы. Всегда такой умный, взбалмошный. И от того неповторимо, невообразимо прекрасный. Сознание Майкрофта путается, сбивается и избивает; оно бессильно, его хватает только на то, чтобы не соскочить со ступенек и, наконец, спустившись, прижаться спиной к стене. Крепко. Словно это последняя в его жизни опора. Последняя надежда. Воспоминания оказываются иглами, запертыми в стеклянной банке. Политик соорудил эту бомбу. Шерлок взорвал. Шерлок дразнит. Холмс-старший дышит через раз, впивается ногтями в стену, водит ими по ней, точно вгрызается. Надеется. Потому что теперь слова брата звучат с новыми силами, отнимая силы у Майкрофта, с другой тональностью. Душат. У него в голове Шерлок его душит, потому что признается. Потому что говорит, что хочет. Н-е-в-ы-н-о-с-и-м-о. Плевать, если этот маленький трус спустится, плевать, если увидит. Нет сил ждать, нет выдержки. Нет стыда. Больше нет. Майкрофт гладит себя неистово, дёргается, как умалишённый; глаза закатывает. Ощущения эрекции болезненные, терзающие. Он не сдерживается, позволяет рукам освободить, а пальцам коснуться. Заскользить. Слишком мучительно. Слишком влажно. Слишком. Быстро. — Лю-блю... На выдохе, на грани отчаянного смирения. Точно глядя в глаза самому себе из прошлого. Изливается. Освобождается. Не чувствует ничего, кроме пустоты. Глаз не открывает, не слышит шорохов. Не слышит шагов. Стонет. Отравляющая душу пустота пачкает кожу. Пальцы продолжают свой беспорядочный грубый акт. Удобно устроившись на широком подоконнике, Шерлок курил уже третью сигарету подряд в открытое окно и читал взятую с одной из полок книгу. Кажется, это был Сэлинджер. Спонтанная книга, название которой детектив даже не соизволил посмотреть, а просто взял наугад. Хотя автор угадывался с первых строк, как и само произведение. Лежавшие рядом таблетки так и манили, хотя Ватсон велел пить их только при необходимости. «— Ты совсем перестал есть, Шерлок. Что значит, не хочешь»? — Холмс отчетливо слышит голос Ватсона в своей голове. Недовольно морщится. Делает последнюю затяжку, выкидывает окурок в окно и закрывает ставню. Надо всё же поесть, как раз были слышны шаги на первом этаже. Бесшумно выходя в коридор, прикрывая за собой дверь, Шерлок уже было направился в сторону кухни, когда развернувшаяся перед ним картина заставила остановиться и даже затаить дыхание. От увиденного на бледных щеках сразу вспыхивает яркий румянец, а меж рёбер непривычно сильно стучит сердце. Но, чёрт возьми, как он прекрасен. Как прекрасен его старший брат. — Майк… — Нерешительно произносит Шерлок, но его, кажется, не слышат. Очередная колкость, вертевшаяся на кончике языка, внезапно исчезает. Шерлок делает несколько шагов вперёд, останавливается возле брата и аккуратно стирает с его лба выступивший пот, убирая назад влажные прядки волос. Он не знает, что стоит говорить в такие моменты. И стоит ли вообще. Поэтому придерживается молчания, просто любуется. Запоминает каждый вздох, каждый расфокусированный взгляд. Как стучит на шее жилка, быстро, к ней так и хочется припасть губами. Приоткрытые губы старшего так и манят, так и просят прикоснуться к себе. И Шерлок не может отказать себе в этом. Он ведёт подушечкой большого пальца по пересохшим от частого дыхания тонким губам брата, чуть приподнимает верхнюю губу, скользит выше, по щеке и до виска, наконец-то забирается пальцами в рыжие, такие мягкие волосы и сжимает пару прядей в кулак. — Ты совсем потерял контроль над ситуацией. — Бархатным шёпотом произносит Шерлок прямо на ухо Майкрофта, обжигая дыханием нежную кожу, — Скажи, брат мой, во время того злополучного звонка ты тоже делал это? Шерлок чувствует, как напряжение внизу собственного живота начинает нарастать. Как учащается дыхание, когда он касается шеи Майкрофта, как коленки подкашиваются, стоит прижаться к чуть влажной щеке губами и почувствовать запах этого родного и такого желанного тела. — Попроси меня, Майки. Майкрофт никак не может очнуться от своего забытья. Кажется, он слышит что-то. Что-то выворачивающее, выкручивающее его тело и душу. Кто-то касается пальцами, перебирает пряди волос. Дышит непозволительно близко. Кто-то до боли родной, кто-то, кто так сильно напоминает ему драгоценного Шерлока. Шерлок. Холмс-старший открывает глаза и вгрызается ими в лицо напротив, он смотрит загнанным диким зверем, на которого покусилась его собственная добыча. Разве не этого ты хотел? Реальность и иллюзия тесно сплетаются в своём беспорядочном ритме и лишают последних крупиц истерзанного рассудка. Всё, что хочется сейчас, это отпустить себя во второй раз. Потому что Шерлок рядом. Прямо сейчас он рядом. Хороший мой. Я ни за что не отпущу тебя. Но говорит политик совсем не это. Делает не это. Он отравляет. — Ты знаешь. Почти всегда знаешь, когда я теряю контроль. Не только во время звонков. Майкрофт ловит рукой пальцы брата, не позволяет ласкать себя так. Вместо этого он погружает их в свой рот достаточно медленно, обводит языком, имитируя слишком неправдоподобное для него сейчас действие, желая добиться встречного оргазма. Губы давно раскрыты, пальцы во рту; старший пропускает их, ему нравится чувствовать этот вкус. Вкус пустоты, что давно внутри поселилась. И когда политик освобождает мягкие влажные подушечки из своего плена, точно выплёвывает их, начинается самый настоящий кошмар. Долгожданная агония, от которой уже не скрыться. Не спрятаться. Не сдержаться. — Ты знаешь. Изводишь. Я теряю контроль, Шерлок. — На выдохе. Еле слышно. Продолжая быть таким же открытым, покорным, слабым. Любящим. Обнажённым частично снаружи и внутри полностью. Дышащим запредельно близко к. Всегда запредельно. Вдыхая запах кожи, склоняясь. — … от одного твоего присутствия в моей чёртовой жизни. Кошмар нескончаем, внутренний голод скребётся по стенкам прямиком к горлу. Когда их губы наконец-то встречаются. Он не зверь больше.