Я буду мечтать об этой любви до самой смерти

Снова копался в моих ящиках. Что ты надеялся там увидеть, интересно? MH Раскладывал твои носки по цветовой гамме. И искал свою заначку. Но ты, кажется, нашёл её раньше. SH Именно. MH Тебе должно быть стыдно отнимать у меня сигареты, Майкрофт. SH В самом деле? MH Да. Ты вполне можешь обеспечить себя ими сам. SH Курить — вредно, дорогой брат. MH Тебе ли это говорить. SH Никотиновая зависимость — семейное проклятие. SH Я забочусь о тебе. MH Лишая последней радости в жизни? SH А она — последняя? MH Не припомню чего-то ещё. SH Смысл жизни не ограничивается сигаретами, Шерлок. MH Неужели? SH Да, именно так. MH Сможешь привести пример? SH Какого примера ты ждёшь? MH Измени своё хобби. Обрати внимание на что-то более стоящее, чем саморазрушение. Даже столь незаметное, но не перестающее быть методичным. Навязчивым. MH И стать таким же заносчивым и самовлюблённым, как ты? Это ещё более скучно, Майки. Я ожидал от тебя чего-то более интересного, чем нравоучения. SH Однажды твоя излишняя порывистость тебя убьёт. Если ты именно этого хочешь, я переубеждать не стану. Беспокойство останется, но будет только оно. Никаких нравоучений, ничего кроме. MH Я бы предпочёл сейчас нечто большее, чем это. SH Я не могу читать твои мысли. Ничьи, Шерлок. Даже когда тебе кажется так. MH Скука. Поднимайся и расскажи мне что-нибудь. SH Почему ты думаешь, что я целыми днями сижу дома, дорогой мой брат? MH Потому что на данный момент ты сидишь в кабинете отца. Родители уехали ещё утром, а я слышал шаги менее двадцати минут назад. Спорю, ты ходил в кухню за пирожными. SH Не было пирожных, Шерлок. MH Поднимайся, Майки. Ты всё равно ничем не занят. SH Я нашёл для себя занятие. MH Ты засранец. SH Что тебя злит? Отсутствие сигарет или моё умение, желание выводить тебя из себя? Из привычной тебе колеи. Практически постоянно. MH И я действительно не могу понять, зачем ты это делаешь. Ты мог бы проявить больше уважения к моим чувствам. SH Хорошо. Я больше не буду забирать у тебя сигареты. MH Ты не только засранец, но ещё и слишком медленный. Боже, Майкрофт, я никогда бы не подумал, что до тебя так долго доходит. SH Разве ты способен донести до меня что-то, кроме твоей вечной язвительности? MH На протяжении последних пяти минут я пытался донести до тебя, что мне тебя не хватает здесь, но ты слишком туп, чтобы понять это. SH В следующий раз просто говори, что конкретно ты от меня хочешь. MH Но я действительно занят. MH Даже для того, чтобы подняться на пять минут, чтобы услышать моё признание? Возможно, это последний раз, когда у меня появится желание произнести это вслух. SH Признание в чём? В любви? Я не та милая, симпатичная девочка, которая приходила к нам в гости. MH Но в тот раз я заставил тебя поревновать, признай это. SH Не заставил. Вёл себя глупо. Если пытаешься довести до ревности, не переигрывай. MH Я предлагаю тебе последний раз, Майкрофт. SH Угрозами меня точно не проймёшь. MH Удиви. Меня. MH И не подумаю. SH Это твоё дело. MH Вот и договорились. SH Да, Шерлок. MH — Да, Шерлок?! — Парень врывается в кабинет отца, в котором находится Майкрофт, переполненный всеми эмоциями сразу: ненавистью, раздражением, отчаянием. О, да. Особенно глаза Шерлока наполнены отчаянием. Он бросает в брата первое, что попалось под руку — диванная подушка. Ещё на прошлой неделе мальчишка мог ощущать тёплые объятия и бережные поцелуи в лоб и макушку, а сейчас его просто не хотят замечать. Это раздражает. В несколько широких шагов он пересекает кабинет, разворачивает кресло, в котором сидит брат, к себе и, склонившись, целует старшего в губы. Слишком резко. Слишком неумело. Тело предательски дрожит, когда не удаётся получить ответной реакции на эту выходку. — Один раз. — Голос Шерлока хриплый от волнения, он прячет глаза за длинной кудрявой чёлкой, — сделай исключение из своих правил всего один раз, Майкрофт. Всего лишь раз. Он сжимает спинку кожаного кресла так сильно, что белеют костяшки. Ожидание тянется вечность, хотя младший почти уверен, какой ответ получит на эту просьбу. Шерлок забавляет своими выходками, своими язвительными разговорами, своей ненавистью. Своей любовью. Майкрофт до сих пор убеждён в том, что всё это напускное, что оно пройдёт со временем. Что это только повод посоревноваться друг с другом. Скажем, в неравнодушии. Когда дверь с громким стуком ударяется о стену, Майкрофту уже сейчас слышится, как в этом гулком шуме колотится сердце младшего. Оно ему интересно, Майкрофту интересно. Он бережёт его. От себя самого, пожалуй. В первую очередь. Потому не касается. Теперь уже никак. А всё, что может дать — это словесные издевательства, бесконечные поводы думать, что ещё можно что-то исправить. Язык Шерлока спрятан, его нужно достать. Его нужно вырвать, потому что выслушивать этот бред уже нет никаких сил. Язык Шерлока. Майкрофт не понимает, как то, о чём он думает, оказывается ближе возможного, ещё ближе нужного, когда такой резкий поворот, рьяное прикосновение. Тёплое. Прикосновение младшего брата. Шерлока. Его отчаяния. Старший ещё никогда не ощущал себя более бесчувственным, чем сейчас. Маленький паршивец горит, горит изнутри, он пылает своим пламенем и тащит туда Майкрофта без зазрения совести. Целует. Кажется, просит о чём-то. Что-то сжимает. Майкрофт абстрагируется, хотя точно знает, что губы Шерлока пересохли от слишком частого дыхания. Но они должны быть влажными. Должны? Старший приходит в себя, когда слышит последнюю просьбу брата, когда собственное возбуждение готово разорвать ткань брюк. Он совершенно точно знает, сколько раз его член дёрнулся во время этого неожиданного визита, он знает, как хочет завершить разговор, как тянет его ответить взаимностью, как тянет просто ответить. Майкрофт заносит руку над этим лицом, чтобы оставить на нём след от пощечины. Такой же громкой, как сердце самого драгоценного человека на этом свете. Но пусть сейчас он уйдет. — Ты забываешься. И, вероятно, с кем-то меня путаешь. Каждое слово, словно в воде, отдаётся таким неправильным эхом. До жути. — Не стану принимать участие в этой игре. Ты не заслуживаешь. Майкрофт готов закричать, но вместо этого продолжает вглядываться в потемневшие, расширившиеся от ужаса, родные глаза. И когда на коже проступает заметное алое пятно от удара, старший не выдерживает, тянет брата к себе, чтобы слизать языком место своего преступления. Место своей боли. Слишком долгое молчание. Слишком тяжело дышится в этой комнате. Слишком близко сейчас находится Майкрофт. Всего слишком много. Брюнет прикрывает глаза, делает глубокий вдох и уже готовится повторить свои действия, когда щёку охватывает сначала лёгкое покалывание, а после будто на этом месте разгорается огонь. Младший прокручивал в своей голове любой вариант, способный вытечь из этой ситуации: очередной скандал, едкие высказывания, возможно, даже смех, самый минимальный процент пал на принятие, но не рукоприкладство. До этого момента Майкрофт никогда не поднимал на него руку. Шерлок выпрямляется, держась за щёку, и с неподдельным испугом смотрит на брата. Он уже не слышит что тот говорит, но уверен, что нечто обидное и разрушающее. Разрушающее сложившиеся ранее надежды, мысли, душу, частичку которой он был готов отдать за лишнее прикосновение, сердце. Холмс-младший готов поклясться, что слышал, как его собственная сердечная мышца раскололась только что на миллион острых осколков. Он отнимает руку от лица, жмурится и вздрагивает, едва ли сдерживая смех. Истерически влюбленный подросток, покусившийся на запретный плод. Эти мысли вызывают очередную волну смешков, но тёплые руки и обжигающе горячий сейчас язык на щеке заставляют вернуться в реальность. Шерлок упирается дрожащими ладонями в грудь старшего, пальцы сжимают белую ткань рубашки, а сам парень жмурится так сильно, что перед глазами начинают плыть мелкие звезды. — Бьёшь как девчонка. — Наконец-то отзывается младший, мягко отталкиваясь и выпрямляясь, вытирая влажный след плечом. — Впрочем, это не делает тебе чести. Окидывая взглядом сидящего перед ним в последний раз, подмечая для себя все детали, Шерлок разворачивается и уходит из кабинета, громко хлопнув дверью. Вся дорога до собственной комнаты кажется бесконечной, однако, в пустой после произошедшего кудрявой голове вертится лишь одна назойливая мысль — забыться. И Шерлок знает, как убить сразу двух зайцев. Он достаёт из кармана брюк телефон, набирает короткое смс и поджимает губы, когда ответ приходит незамедлительно. Кажется, сегодня Холмс-младший сделает ещё один решающий шаг в своей жизни. Что ты задумал? MH Майкрофт шлёт сообщение почти сразу же, как шаги младшего брата становятся тише. Прежнее возбуждение медленно тает, оставляя после себя скручивающее чувство болезненной незавершённости. Но Майкрофт ни о чём не жалеет. Он хотел этого. Именно этого, с Шерлоком. Уничтожить его. Вытрясти душу. Холмс-старший не раз воскрешал в своём воспаленном мозгу картины мучительного проникновения, сладких стонов, болезненных вскриков и влажных шлепков. Не может он больше просто касаться, просто желать доброго утра или спокойной ночи. И, тем более, дарить на память о себе мягкие поцелуи в макушку. Хотя бы потому, что в душе и сердце они иные. Властные, обжигающие. Майкрофт плавится от своих мыслей, он слишком неправильно любит Шерлока. Ответь, чёрт возьми. MH С трудом себя сдерживая, чтобы не наставить восклицательных знаков, не заорать сейчас во всё горло, только чтобы услышали, чтобы поняли, как ему сейчас одиноко. Паршивец. Маленькое ядовитое ничтожество. MH Драгоценное существо. Замолчи. Утихни во мне, н а к о н е ц. Майкрофт подрывается с кресла, чувствуя, как всё внутри него закипает. Его отравленное нутро. Не никотиновая зависимость. «Нутро, Шерлок». Оно насквозь пропитано этим кровавым ядом, этим приторным вязким сиропом, распробовав который, уже навсегда разучишься распознавать что-то ещё. Кого-то, кроме. Нескольких секунд хватает, чтобы буквально добежать до комнаты младшего, открыть дверь так широко, как только возможно, и обнаружить этого маленького заносчивого ублюдка на постели с телефоном в руках. Абсолютно чужого. Шерлок сидит на заправленной кровати уже обутый и в пальто, готовый выйти из дома прямо сейчас, но почему-то медлит. С закрытыми глазами он бродит по своим Чертогам, коротко размахивая руками в воздухе, словно перебирает кучу информации и отсеивает ненужное. Перед ним стоит огромный, невообразимый выбор, который нужно тщательно взвесить. Все за и против. Все возможные исходы. Наконец-то впервые Холмс пользуется не чувствами, а смешивает их вместе с холодным расчётом и логикой, словно несколько химических реактивов, чтобы в конце получить настоящий взрыв. Очередное оповещение о входящем смс заставляет недовольно фыркнуть и всё же открыть глаза. Три от Майкрофта, одно от Нокса. О, Билли Нокс — нескладный блондин с сиплым голосом, шрамом над бровью и достаточно обширной харизмой, благодаря которой у него получается достать всё на свете; начиная от билетов на закрытый концерт и заканчивая вещами, над которыми сегодня Шерлок решил поставить эксперимент. Полная противоположность. Дверь в комнату распахивается раньше, чем парень успевает ответить на сообщение. Он медленно поднимает взгляд на вбежавшего брата, так же медленно вытягивает руку вперёд и указывает пальцем куда-то чуть в сторону, в коридор. — Я занят. Убирайся из моей комнаты. — Этот апатичный, холодный взгляд и строгий, не менее ледяной голос. Он не может заставить Майкрофта влезть в свою шкуру, но вполне способен дать почувствовать себя так же паршиво. Несколько секунд молчаливой игры в гляделки, — и Шерлок всё же поднимается с кровати, поправляя пальто и убирая телефон во внутренний карман. Больше медлить нельзя. Пожалуй, выбор сделан. Быстрым шагом парень покидает комнату, лишь на мгновенье притормозив, когда поравнялся со старшим. Он ещё не способен отказать себе в удовольствии прикоснуться к тому, кто дорог так сильно для его, Шерлока, уже разбитого сердца. Поэтому всё же скользит кончиками пальцев по тёплой руке брата. Всего мгновение. Едва ощутимо. А после быстро выруливает в коридор, вниз по лестнице, перескакивая последние две ступеньки, и покидает дом, негромко хлопнув входной дверью. Майкрофт не смел сейчас пошевелиться, все его мышцы, кости и внутренности горели и ныли. Их словно выжигала серная кислота. Безусловно, если бы можно было как-то классифицировать младшего, он стал бы именно ей. Чтобы уничтожить чужие чувства равносильно своей болезненной значимости. Прикосновение к руке ощущается слишком нереально, Холмс-старший читает чужое сомнение, не имеет права коснуться в ответ, запрещает. Он себе запрещает. Не может. Только не теперь. Шаги и хлопок двери доносятся до сознания Майкрофта всего через пару мгновений. Что ж, по всей видимости, сегодня наизнанку вывернули его самого. Если Шерлок так хочет, если он не принимает правила игры — Майкрофт не собирается ничего менять, он не будет настаивать. Ты в ы и г р а л. Маленький предатель. Старший не касается двери, не смотрит вглубь тёмной комнаты, не ищет больше в этой тьме драгоценного силуэта. В его жилах закипает лютая ненависть к своей несдержанности. К младшему брату, который решил исчезнуть из дома в такой неподходящий момент. И Шерлок, сам того не осознавая, с лёгкостью ломает его. Шерлок болит внутри и наступает на сердце. Шерлок ему нужен. По-прежнему нужен. После ухода Шерлока прошло чуть более суток. Где и с кем он был, наверное, останется загадкой. Но внешний вид парня оставлял желать лучшего и даже удивлял: рассечённая губа и скула, помятая одежда, зрачки настолько расширены, что не видно даже голубого ободка. В одной руке спортивная рапира, в другой же — полупустая бутылка дешёвого виски. Размахивая своим оружием, легко покачиваясь, Шерлок буквально ввалился в прихожую, почти приказным громким тоном призывая старшего брата спуститься. Оставив бутылку на столике и скинув с себя грязную обувь, младший Холмс, не дожидаясь ответа, поднялся по лестнице на второй этаж, гордо шествуя к двери своей комнаты. — Ты соскучился по мне, Майки? — С довольной улыбкой протянул брюнет, заходя в свою комнату и прикрывая дверь. О, стоит отметить, что воспалённый алкоголем и наркотиками ум юного гения создал поистине прекрасную картину — образ любящего старшего брата. Любящего именно так, как того хотел сам Шерлок. Так что в полумраке собственной комнаты он увидел столь желанную фигуру Майкрофта. И голос видения старшего брата, звучавший в голове брюнета, был почти идентичен и реален. «— Я ждал, Шерлок. Иди ко мне». Бросив рапиру прямо на пороге, в три больших шага Шерлок добрался до кровати, заваливаясь на неё прямо в тёплом пальто, сворачиваясь в позу эмбриона и негромко всхлипывая: — Я так скучал по тебе. Почему ты не пришел за мной, Майкрофт? «— Я тоже скучал, малыш. Ты же прекрасно знаешь, обстоятельства». — Они дороже меня? «— Нет, Шерлок. Ты для меня дороже всех». — Я думал, что смогу успокоиться. Или забыть. «— Ты всё ещё такой идиот, Шерлок». И Холмс-младший чувствует, как кровать рядом с ним прогибается, и как его нежно приобнимают, притягивая ближе. Мозг генерирует всё так реально, что Шерлок даже чувствует тёплое дыхание где-то в области своей макушки. «— Я люблю тебя, Шерлок». — Правда? — С нотками недоверия тянет он. «— Несомненно». Немного повозившись, снимая с себя пальто и доставая из внутреннего кармана тонкий шприц, наполненный прозрачным раствором, Шерлок крутит его в руках, задумчиво кусая губы. — Думаю, я мог бы в будущем стать детективом. Раскрывать преступления, собирая длинную логическую цепочку из мелких улик, должно быть, весьма увлекательно. Но даже невзирая на это, я хочу остаться с тобой. Сейчас и на долгие годы вперёд. Чтобы иметь возможность в любой момент обнять и поцеловать. Чтобы не видеть холодного презрительного взгляда. Ты обещаешь, что будешь позволять целовать себя, Майкрофт? Обещаешь, что твоя любовь никогда не пройдёт? Обещаешь, что я останусь для тебя самым важным на всём свете? И перед тем, как ввести тонкую иголку под кожу и пустить большую дозу наркотика по вене, Шерлок слышит это нужное и уверенное «Обещаю». Всего несколько секунд и пустой шприц валяется где-то у кровати, сознание Шерлока совсем плывёт, окуная его в безграничное расслабление, смешивая фантазии и реальность в одно целое. И за пару секунд до того, как закрыть глаза, отдавшись вечности, Холмс-младший чувствует столь долгожданный, нежный и тёплый поцелуй от горячо любимого, пусть даже и не совсем реального, старшего брата.