То, чего так долго хотелось.

      Солнце медленно и постепенно заходило за линию горизонта, окрашивая небосвод красками, от фиолетово-синего, до ярко алого. Во многих окнах уже горел свет, но фонари всё не зажигались - для этого ещё слишком рано. Оранжевые оттенки неба отражались в проплывающих лицах незнакомцев, которые спешили по своим делам. Дела были совершенно разные и нет смысла обращать на них внимание.       Белые волосы приобрели нежно-персиковый отлив, а гетерохромные глаза уткнулись вниз, рассматривая щель, которая растянулась поперёк всей бетонной плиты. Подул тёплый ветерок и взгляд привлекло пушистое земное солнышко - одуванчик, который слабо покачивался от дуновения ветра. Голову забили различные мысли о работе и учёбе, о той же, казалось бы, родной стае. Иногда хочется всё бросить и просто убежать от всех проблем, от всего на свете, обратно, к родному и тёплому месту, которое с гордостью и нежностью в сердце, можно назвать "домом". Но стоит ли оно того? Возможно. Юноша прикрыл глаза проваливаясь дальше в свои мысли, наслаждаясь нарастающей тишиной, редко прерывающейся из-за тихого и далёкого шороха листьев.

* * *

      Прошло уже много времени с начала рабочего дня и мужчина не успел оглянуться, как уже нужно было собираться домой. Черновласый начал собирать непроверенные до конца документы в кейс, как вдруг его окликнули. - Калорр! - тот обернулся на источник звука.       Это был его давний коллега по работе. Вид у него был слегка небрежный и в нос бил резкий запах одеколона каждый раз, когда тот приближался. "Кто-то переборщил.." - подумал мужчина. - Что-то не так? Если опять нужна помощь с отчётом за прошедший месяц - я пас. Попроси кого-нибудь другого. Мне новые проблемы не нужны. - отмахнулся юноша и повернувшись обратно, снова начал собирать документы в кейс, - Я ещё с прошлого раза не отчистил свою репутацию перед директором. - Да что ж ты будешь делать... Я уже сотню раз извинился перед тобой, а ты всё равно, как старик ворчишь и ворчишь. Какой бы не была замечательной твоя помощь, однако же, я не за этим, - последняя фраза коллеги прозвучала как-то наигранно клубнично и ласково. - Девчонки опять заметили того..- коллега немного замялся подбирая подходящие слова,- Твоего хвостатого. - Так. - Черноволосый мужчина положил последний лист в кейс и захлопнув его с характерным щелчком, слегка нахмурившись повернулся к коллеге. - Первое - он не "мой". Второе - не называй его "хвостатый", - последние слова в каждой фразе мужчина очертил пальцами, показывая кавычки. - И, наконец, третье - какое мне дело до того, что девушки снова обратили на него внимание? - мужчина упёр руки в боки и приподнял левую бровь, всем своим видом показывая недоумение. - Чёрт, Калорр, - послышался шумный вздох, - Ты серьёзно? Он не первый раз сюда приходит. Кто это вообще такой? - На этой фразе коллега не заметил, как его собеседник уже был с кейсом у выхода. - Просто хороший друг~ - бросил напоследок мужчина, прежде чем быстро выплыть из кабинета, с мыслями - побыстрее сбежать из этого хаотичного и шумного муравейника.

* * *

      От своих мыслей парня оторвал лёгкий удар по спине. - Эй, пёся. Привет! Спасибо, что подождал. Долго тут стоишь? - поинтересовался мужчина, с немного растрёпанными и зачёсанными назад волосами. - Привет! - хвост гетерохромного начал вилять из стороны в сторону, когда тот увидел своего друга, а уши немного дёрнулись. - Ты сегодня как-то припозднился. Что-то случилось? - И правда, - мужчина обратил внимание на наручные часы и со вздохом проговорил, - Прости за это. Просто коллеги немного задержали.       Из уст синеглазого периодически вырывались лёгкие смешки. Корпусом тот повернулся вправо, слегка качнул головой в сторону здания, из которого поспешно вышел пару минут назад. Гетерохромные глаза проследили за взглядом своего собеседника.       Через небольшой промежуток времени мужчина повернулся к своему другу и предложил пойти по домам. - Я тебя провожу! - донеслось из уст юноши. - Что?...м-м-м..- протянул синеглазый и прикрыв рот тыльной стороной ладони, опустил взгляд устремляясь в раздумья, - Но до тебя долго ехать от остановки около моего дома. Может ты лучше отсюда домой поедешь? - Не переживай. Я могу вызвать такси, а ещё я хочу тебя проводить! - светловолосый прищурил глаза в ожидании ответа. Хотя, ответа можно было и не ждать. Его друг никогда не отказывал ему в этом и сейчас совершенно обычный вечер, который не должен стать исключением. - Ух.. - черновласый слегка отвернулся от ушастого, который всё так же продолжал стоять и терпеливо ждать, повиливая пышным хвостом, - Ладно.       После положительного ответа, беловласка сильнее замахал хвостом из стороны в сторону, а на лице просияла лучезарная улыбка. "Красиво" - пронеслось в голове у синеглазого мужчины.       Беловолосый парнишка - Терви, всегда был каким-то лучезарным, простым и немного непонятным для мужчины. Терви всегда ассоциировался у него с одуванчиком.       Терви всегда был тёплый и простой - это в нём и привлекало. Как-то раз черноволосый вычитал, что одуванчики символизируют силу солнца и света, считается цветком верности и счастья.       Что ж, в тот момент, Калорр и провёл параллели. В тот момент его порадовал тот факт, что так уж получилось, что объект его симпатий и, некой, любви - ассоциируется с любимым цветком. Но Терви не настоящее солнце, и Поля знал об этом.       На голову беловолосого аккуратно приземляется что-то мягкое и непонятное. Терви заносит руку над головой и пытается нащупать то, что на него одели, но вместо этого невольно прикасается к холодным рукам. - Пф, - послышался смешок, - Если ты хочешь подержать меня за руку, то мог просто так и сказать~ - Раздалось рядом с плечом гетерохромного.       Терви сразу всё понял. "И когда он только успел?" - с недоумением проговорил Терви про себя.       Поля - его черноволосый друг со времён школы, всегда любил одаривать Терви сплетёнными вручную венками из одуванчиков. Поля настолько часто их плёл, что сейчас мог без особого труда и затрат времени, прямо по дороге домой, сплести венок. Дорога, по которой они периодически идут до дома Поли, вдоль усыпана пятнами одуванчиков. Так что, получать от друга, с вечно ледяными до дрожи руками, подарки в виде венков, стало какой-то традицией. - Я всегда хотел спросить, - задумчиво, с какой-то неподдельной серьёзностью сказал Терви и снял с головы яркий "аксессуар", - Почему именно одуванчики?       Раздался звонкий смешок собеседника. Терви недоумевая поглядел на своего друга навострив уши.       Немного успокоившись, черноволосый начал: Ты серьёзно? Нет, ну, если ты конечно хочешь.. - всё ещё пытаясь отдышаться, - То я могу тебе и из обычной травы сделать "корону"!       Мужчина снова начал громко смеяться, прикрыв рот рукой.

* * *

      Через какое-то время, они были уже недалеко от дома Поли.       Слегка приобняв друг друга на прощание, Поля поправил своеобразную "корону", что украшала голову светловолосого и придавала ему более милый вид. Терви ещё больше засиял, когда собеседник попросил его предупредить, как тот доедет до дома. Терви не настоящее солнышко, потому что он намного лучше.       В то время, когда солнце имеет привычки уходить за горизонт, уступая место сумраку, отходить на покой, переставая дарить своё тепло окружающим, Терви же не имеет таких скверных привычек. Поля никогда не видел его расстроенным. Терви постоянно дарил свою заботу и тепло, по крайней мере, так всегда казалось Поле. Поля любит нежиться на солнце, потому что оно даёт ему тепло, которого так катастрофически не хватало в обычной жизни. Но солнце иногда закатывается за горизонт и перестаёт радовать душу таким желанным теплом. Терви отдаёт своё тепло постоянно и именно поэтому к нему хочется тянуться. Это кажется Аполлону потрясающим и волшебным. Терви - не угасающее солнышко, к которому хочется прикасаться, без опасения, что можно обжечься.

* * *

      Поля любит нежится на солнце и любит то тепло, которое даёт ему солнышко Терви. Но когда обычное солнце закатывается за горизонт, а Терви покидает его, то и тепло исчезает почти моментально. Наверное не существует тех слов, которые смогли бы описать то, что происходит в душе синеглазого, когда он не может получить желаемое тепло.       Наверное нет таких слов, которые смогли бы описать до мельчайших подробностей - одиночество.       Черноволосый спокойно может назвать себя наркоманом, потому что тепло - это для него своеобразный наркотик. Человек испытывает невыносимую боль и необходимость в дополнительном "счастье". Его ломает снаружи, разрывает изнутри. Мозг сам требует новую дозу, чтобы почувствовать эйфорию и получить желаемое удовольствие. Поля необычный наркоман. И то, что для обычного наркомана можно назвать - "дозой", для него нужно подобрать более безобидное слово. Например..."подзарядка". Точно! Это слово прекрасно подходит для его случая.       Тепло - подзарядка, своеобразный толчок для мужчины, что помогает хоть немного расшевелиться и что-то чувствовать, не утопать в бесконечной тишине. Одиночество как болото, которое засасывает его всё глубже и глубже с каждым разом, но именно это чувство и заставляет искать быструю и легкодоступную подзарядку.       Очередной звонок знакомой симпатичной девочке, которая может подсказать новую и свободную, которая подходит под "вкусы", поможет скрасить очередной вечер, наполненный колючим одиночеством, сможет согреть продрогшее от ночного холода тело, требующее подзарядки.       Но бывают исключительные вечера, когда не только душа, но и разум наполнены колючим жгучим одиночеством и невыносимой тоской. В такие вечера мужчина просто хочет рыдать без остановки, без перерыва, без отдыха. В такие вечера он хочет просто кричать до срыва глотки, чтобы больше никогда не иметь возможности разговаривать. В такие вечера даже быстро-доступного тепла не хочется. От этого становится настолько противно, что даже вставлять пальцы в рот не нужно - всё само просится наружу. Становится невыносимо тошно от самого себя, от своих действий, от своих мыслей, от своего существования. Ненависть холодными костлявыми пальцами врезается в шею, мешая нормально дышать, проникая прямо под рёбра, пробираясь в желудок, превращаясь там в массивный ком чего-то липкого, нелюдимого и омерзительного. В такие моменты юноша просто предпочитает забыться с помощью жгучей смеси, обжигающей язык и глотку. А закуской выступает табачный дым.       Алкоголь и сигареты - это единственное, что помогает хоть немного забыться. Отец как-то раз сказал: "Пьянство — это особая форма самоубийства, позволяющая тебе оживать на следующий день и помогающая забыть неудачную вчерашнюю жизнь." Хренов философ. Что ж, в тот раз Поля не придал особое значение словам отца. В итоге, сам сейчас коротает вечер за наблюдением плавного покачивания кубиков льда в бокале с обжигающим горло виски, которое ещё не успел допить, изредка переключая внимание то на звон в стакане, то на сигарету, делая очередную затяжку и выдыхая отвратный серый дым, тянущийся небольшой струйкой вверх.       В этот вечер как-то всё неладно. Мир кажется более серым, чем раньше. Запахи кажутся не такими приятными и отчётливыми. Взгляд более затуманен. А тепло солнца как-то быстрее обычного покинуло его. Сегодня вечером всё идёт как-то не так, как обычно. Машинально юноша начинает заливать в себя всё больше и больше злосчастной жидкости, постепенно проваливаясь глубже в мягкую пелену опьянения. Выкурив очередную сигарету, что-то внутри щёлкает, когда тоска и ненависть ко всему своему существу доходит до своего предела.

* * *

      Сладко потянувшись вверх, Терви медленно встал с кресла и поплёлся на кухню. Достав пакет с мутной вишнёво-красной жидкостью, готовился к трапезе.       Было уже довольно поздно. Беловолосый периодически поглядывал то на часы, то в окно, постепенно опустошая пакет. В голове возникли мысли о сегодняшнем вечере. Случайно вспомнилось когда он наблюдал за коллегами Поли. Некоторых было видно в окнах и довольно легко можно было почувствовать эти кроткие смущённые взгляды в их сторону. В какие-то моменты - это было действительно утомительно. Но в основном не вызывало внутри ничего, кроме откровенного пофигизма. Гетерохромный не интересуется любовью, да и в принципе она ему не так уж и нужна, на данный момент.       Мысли вернулись в более приятное для него русло. Он начал вспоминать смешные и милые моменты с его братьями и сёстрами. Сегодня вечером к нему лезли воспоминания связанные с одним из его братиков - Сунилом. Сунил был самым младшеньким в семье и самым любимым братиком Терви. На лице невольно появилась лёгкая нежная улыбка, а хвост умеренно качался из стороны в сторону. В тот момент, когда в пакете почти ничего не осталось, уши дёрнулись, а хвост перестал ёрзать.       Долгий гудок звонка разнёсся по всей квартире. Пёсик перевёл взгляд на кухонные часы. Было уже за полночь. "Кого могло принести так поздно?" - пронеслось в голове на долю секунды.       Терви встал со стула и тихо пошёл ко входной двери, одновременно пытаясь учуять запах и прислушаться к звукам за дверью.       Всё стихло. Терви ещё больше насторожился. Но в момент, сквозь смесь алкогольно-сигаретного "аромата", послышался довольно знакомый запах. Совсем чуть-чуть, но этого было достаточно, чтобы беловолосый уже с большей уверенностью подошёл к двери и заглянул в глазок. Чутьё не обмануло да и нос не подвёл. За дверью стоял Поля, но вид у него был довольно помятый. Волосы совсем растрепались, лицо было каким-то покрасневшим и немного припухшим. Белая рубашка была расстёгнута сверху на две пуговицы, а чёрный галстук был сильно ослаблен и болтался на шее, как ненужная верёвка. В целом, друг выглядел почти так же, как и вечером, когда Терви заходил за ним после работы, только более небрежно.       Два поворота щеколды и два чётких щелчка раздались недолгим эхом в подъезде. Пёсиль открыл дверь с недоумением смотря на своего друга. - Поль..Что-то случилось? - голос выдавал беспокойство, а внутри всё переворачивалось от волнения. В мыслях Терви пытался подобрать разумное объяснение происходящему. Его друг никогда такого не вытворял. Что случилось? Почему не позвонил, а приехал сам? Почему он в таком состоянии? Что-то опять с семьёй? Все эти вопросы крутились в голове, пока из ступора парня не вывел хриплый и тихий вопрос: Могу ли я войти? - Ах, да. Конечно-конечно! Проходи, - Терви отошёл в сторону, освобождая место для того, чтобы его собеседник мог войти. - Ну так. Что случилось-то? Поль, ты заставляешь меня волноваться.. - голос снова начал выражать беспокойство и волнение. Уши и хвост иногда изредка дёргались.       В комнате повисла тяжёлая пауза. Терви терпеливо ждал, пока его собеседник соберётся с мыслями и расскажет всё, что произошло, а черноволосый, кажется, даже не пытался привести свои мысли в порядок. Он просто стоял и смотрел в одну точку холодным взглядом. Терви стало не по себе и он решил переспросить. - Калорр, - фамилия его друга всегда казалась какой-то грубой, но сейчас, когда беловолосый сказал её таким тоном, она стала звучать ещё более отстранённо и холодно.       Разноцветные глаза расширились от удивления, когда он увидел, что Поля заплакал. Черноволосый был на грани истерики. Упоминание его фамилии, да ещё и в таком тоне, полностью разрушило ту стену "спокойствия", которую синеглазый так отчаянно пытался построить всё это время. Большие горячие капли потекли по его щекам. Мужчина закрыл рот руками, согнулся вдвое и очень сильно зажмурился, солёные слёзы начали падать вниз и разбиваться об пол с характерным звуком       Терви был в ступоре несколько секунд, совершенно не соображая, что делать. Уши прижались плотно к голове, а хвост нервно дёргался с каждым новым всхлипом. Но когда его друг начал постепенно присаживаться на корточки и сгибаться ещё больше, он быстро подошёл и не дал тому окончательно осесть на пол. Парень медленно обвил мужчину руками и начал нежно поглаживать того по сгорбленной спине. Черноволосый всё ещё стоял согнувшись закрывая покрасневшее и заплаканное лицо руками, судорожно хватая ртом воздух, стараясь не издавать лишних звуков. В один момент стало уже так сложно сдерживать свою истерику и периодические всхлипы, что мужчина не выдержал и сильно прикусил запястье, чтобы заглушить себя хоть немного. Беловолосый ещё сильнее обнял мужчину и прикусил губу, не зная что делать.       С самого детства он нянчился с младшими братьями и сёстрами и научился за доли секунды их успокаивать. Но дети, которые могут заплакать почти из-за всего - это не взрослые, которые, чаще всего, если и плачут, то редко и долго. В тот момент, юноша правда подумал, что сильнее истерики не увидит больше никогда. Возможно так оно и есть.       Когда его друг постепенно начал успокаиваться, то Терви, не разжимая объятий, начал потихоньку продвигаться в спальню, чтобы усадить мужчину на свою кровать. Медленно подобравшись к лежбищу, Терви посадил своего друга на край и медленно отстранился. К тому моменту, Калорр уже перестал плакать, но глаза всё равно были покрасневшие и опухшие. - Я сейчас сделаю тебе чаю и вернусь. Погоди немного, - светловолосый тут же вышел из комнаты и направился на кухню.       Мужчина сидевший на краю кровати перевёл свой взгляд на след от своего укуса, который красовался рядом со шрамом. Чётко вырисовывался след от зубов, где-то виднелись маленькие кровоподтёки, кожа сильно покраснела. Если бы он стиснул зубы ещё сильнее, то возможно пошла бы кровь. Но в любой другой ситуации, черновласый посчитал бы это унизительным по отношению к своему другу, но сейчас он был в смятении. А действительно ли это сейчас так ужасно?       По-быстрому заварив кружку зелёного чая, юноша отправился с ней в свою комнату, в которой оставил друга. Увидев синеглазого всё на том же месте, он поставил кружку на прикроватную тумбочку и встал в ступор. И что дальше?       Пока Терви перебирал различные варианты своих действий в голове, Поля похлопал по кровати рядом с собой, таким образом, приглашая присесть.

* * *

      Всё произошло как-то незаметно и спокойно. Поля аккуратно взял за руку Терви своей холодной, от чего у разноглазого побежали мурашки по спине. Подняв руку парня, мужчина начал медленно прислоняться к нему. Даже сейчас, Терви всё ещё был чертовски тёплый. Уткнувшись носом в толстовку друга, черноволосый повалил того на кровать и упал следом. Светловолосый аккуратно плюхнулся на спину, оставив ноги свисать у края. Его старый друг, в свою очередь, залез на него с ногами, окончательно уткнулся лицом в толстовку и обнял того за плечи.       Терви лежал и смотрел в потолок перебирая пальцами жестковатые чёрные, как смоль, волосы. Через одежду можно было почувствовать горячее дыхание, но парень пытался не обращать на это внимание. Так прошло минут 10, когда Калорр заёрзал и переполз чуть выше, оказавшись лицом на уровне шеи Терви.       Светловолосый немного занервничал. Мужчина щекой прислонился к шее разноглазого и начал тискать его ушки. Терви немного покраснел, а дыхание чуть сбилось. В нос ударил резкий запах сигарет, из-за чего юноша немного поморщился и дёрнул ушами. Черноволосый резко отвлёкся и перевёл взгляд на лицо своего друга. Повисла гробовая тишина. Терви ещё больше напрягся, а неловкость с каждой секундой нарастала всё больше.       Прошло несколько ужасно долгих секунд, прежде чем светловолосый почувствовал как его шею обожгли горячим дыханием. В голове был бардак, на лице непонимание и шок, а внизу живота появилось жгучее волнение. - Ух, - светловолосый замялся, - Поль, что ты только чт-       Терви не успел договорить, когда человек сверху снова окатил его шею горячим дыханием и прислонился губами к бледной коже. - Поль, прекрати. Ты же знае-       Светловолосый дёрнулся всем телом и невольно умолк, когда почувствовал резкую боль в районе шеи, ближе к ключицам. - Чёрт. Поля! - уже более серьёзно и громче сказал Терви. - Зачем ты это делаешь? Уходи...       Черноволосый отстранился от друга и оперевшись на руки посмотрел в разноцветные глаза. Он был очень серьёзен. Это было видно по тому, как изменилось его выражения лица. Черты стали более грубыми, а большего внимания требовали глаза. Взгляд стал более холодным. Какой-то другой, более проникновенный. У Терви появились какие-то очень серьёзные мысли по поводу происходящего. Он попытался поймать во взгляде товарища что-то, что появлялось у людей, когда кто-то над кем-то шутил, но не смог. Действительно ли это шутка? И если да, то она очень неудачная. Светловолосый нахмурил брови и тяжело вздохнул. Терви приподнялся на локтях и уже собирался задать довольно логичный вопрос, который так долго вертелся у него на языке и в мыслях, но не успел. Черноволосый обхватил ледяными руками лицо гетерохромного. Разноцветные глаза источали непонимание и недоверие, в то время как синие переливались азартом и некой игривостью. В один момент вечно сухие и холодные губы накрыли нежные и мягкие. Когда их губы коснулись друг друга, так аккуратно, так трепетно и бережно, по телу пробежал табун мурашек. Это было лёгкое, почти невесомое прикосновение, которое вызвало бурную реакцию в сознании и теле. В животе затрепетал рой бабочек, которые, казалось бы, уже давно вымерли у черноволосого...