Вселюбящее отчаяние

Он никогда не пригласит Джунко покататься на мотоцикле, а она не станет настаивать. Мондо гораздо мудрее, чем кажется, он не станет лезть к той, с кем у него слишком мало общего. И, к тому же, он видит, как нехорошо Чихиро после встреч с ней. Будь его воля, он бы давным-давно эту «суку накрашенную» на место поставил, но Чихиро хочет разобраться с ней сам. Джунко не нужно слышать их разговоры, чтобы об этом знать. Перестаëт ли она к нему лезть, не взирая на обжигающий взгляд Мондо? Конечно, нет. Искренность Мондо только заводит. Не так сильно, как отчаяние Чихиро, но его отчаяние ничем не хуже. Просто оно выражается иначе — в этом взгляде, в сжатых кулаках, в скрипе зубов… Даже в походке. Как бы он не старался идти спокойно, Джунко всë, всë видит. Хорошо, что занятия давно кончились, и все разбрелись кто куда. Кроме Мукуро, конечно, которой, точно сталкеру, обязательно нужно держать сестру в поле зрения. Чихиро, отчаявшаяся душа, наверняка заперся у себя в комнате. Даже разговор с Мондо не смог привести его в чувства. — Разговор есть, — бросает Мондо и плюхается рядом слишком громко чем, возможно, хотел. — О, привет, Овада-кун! — улыбается Джунко одной из самых своих красивых улыбок. Жаль только, что его взгляд опущен! — Чего бы ты хотел? Конечно, она знает, чего он хочет. — Я про Фуджисаки, — говорит он, и тут же бросает, даже не позволяя ей вставить и слова, — не знаю, что ты с ней творишь, но оставь её в покое. Он пытается звучать вежливо, но в глазах его, смотрящих прямо в душу, гнев. Жаль только, что Джунко в душу давно не верит! Не верит, но слышит несказанное «А то хуже будет», но у Абсолютного Байкера кодекс чести тоже абсолютен и нерушим. И один из его пунктов гласит «Не причинять вред женщине». Джунко не обманывается — будь она парнем, Мондо давным-давно бы ей врезал, совершенно не подумав, чего это ему будет стоить. Ох, речь совсем не о деньгах и скучных, скучных судебных разбирательствах. Речь о Мукуро. Вон она, вдалеке, прожигает незаметно дыру в Мондо, а он этого и не замечает. Не замечает он и того, что она уже навела на него объектив. Бедняжка! У него может возникнуть столько проблем, и всë из-за одной только Джунко! Из-за неё он может попрощаться со своей жизнью, из-за неё он может потерять голову!.. Если за дело всерьëз возьмëтся Мукуро (а она возьмëтся, эта дура не понимает тонких шуток), то и буквально. — Почему же, Овада-ку-у-ун?.. — тянет она нарочно мило. — Чихиро такая красивая девочка! А одевается она не очень красиво. Как Абсолютная Гяру, я просто не могу ей не помочь! — Ты слишком много себе позволяешь с ней, — цедит Мондо. — Ты ей не подруга. — А кто тебе дал право это решать? — тон Джунко тут же леденеет, и пыл Мондо тухнет. Но только на мгновение. — После встреч с тобой она выглядит очень плохо, — цедит Мондо. — Это не дружба. — Вам, парням, не понять, — хмыкает она в ответ. — Женская дружба отличается от мужской, знаешь ли! Нет ничего плохого в том, что девочки ходят по магазинам! Вот бы и мальчики тоже это любили!.. — Мне не нужно быть девкой, чтобы видеть, когда ей плохо. Ох, Мондо! Если бы ты только знал, как трогательно сейчас выглядишь! Даже милее собачки, которая вырвалась из рук хозяйки, и теперь лает на слона! Ему бы это сравнение не понравилось. Мондо хочет справедливости, отомщения за дорогого друга, но он должен был поступить иначе. Он уже совершил страшную ошибку — обозвал её «девкой». Как невоспитанно, как грубо! (Чего ещё ожидать от мальчика, которого воспитывал брат — ещë больший хулиган, чем он?) Но Джунко, так и быть, простит ему эту глупость. — Так почему же Чихиро мне сама об этом не скажет? Неужели ей нужен сильный мужчина, который всегда будет рядом с ней? Джунко даже не вздрагивает, когда Мондо стучит по парте. Удар оказывается таким сильным, что на ней остаются вмятины. Джунко могла бы продолжить, сказать, что надо сосчитать до десяти, сделать несколько глубоких вдохов и выдохов… Но Мукуро уже поднимается с места. Но даже без неё у Мондо будут проблемы. Единственное, что остаëтся Мондо — развернуться и уйти. — Мне наказать его? Мукуро, как всегда, не церемонится. Она встала за спиной Джунко ещё в тот момент, когда его шаги разлетелись по коридору. — Вот лишь бы удовольствие мне испортить, да?! — чуть ли не воскликнула Джунко. — Никакого такта у тебя нет! Поучись у Чихиро женственности! Пусть даже тебе это не пойдëт на пользу! — Поучусь, — тем же ледяным тоном ответила Мукуро, не отрывая взгляда от двери. — Мне наказать его? — Вот чего ты заладила: наказать да наказать?! Неужели ты не видишь, какой он милый?! — Не вижу. — А надо бы! Такое искреннее, незамутнëнное отчаяние… Его не каждый, далеко не каждый сможет выдать! И она смеëтся, вспоминая его красное лицо, капли пота, напряжëнные кулаки… Такая пылкая натура может вспыхнуть от чего угодно, но Джунко гордилась, что самый сильный пожар, который может сжечь его изнутри, вызвала именно она. Ох, она хотела бы, правда хотела бы посмотреть, о чëм они с Чихиро будут говорить теперь. Впрочем, она легко может это представить. Большего отчаяния она от Мондо не дождëтся, но ей и не нужно. Что с ним хорошо — так то, что с ним можно держать дистанцию, и всë равно видеть его насквозь, как лучшего друга. О, как отчаянно он бы себя чувствовал, если бы об этом узнал. Джунко с удовольствием бы на это посмотрела. Но этого никогда не случится. Какое отчаяние! Поэтому Джунко довольна и так.