Вселюбящее отчаяние

Перед отчаянием равны все. Госпожа Селестия, конечно же, не исключение. Даже если это лишь образ, за которым скрывается хрупкое, хрупкое нутро. Джунко могла бы сначала ударить прямо туда, но это было бы слишком вульгарно. Госпожа Селестия такого бы не оценила, прямой подход слишком скучный. Вместо этого Джунко сделает вид, что совсем-совсем ничего не понимает, и заглатывает её наживку. Только вот добыча что Селестии, что Ясухиро Таэко, будет совсем не по зубам. Когда она решит, что всех-всех одурачила, тогда только Джунко и пойдёт на сближение. Сделает вид, что её банальный готический стиль правда необычен и интересен, что это последний писк моды, что Джунко, хе-хе, есть, чему у неё поучиться… Конечно, она не скажет об этом напрямую — в конце концов, Селестия легко раскусит банальную лесть. Да и Джунко, если захочет, не просто повторит её образ, но и превзойдëт. Джунко точно знает, какими средствами пользуется Ясухиро, чтобы стать Селестией. Впрочем, зачем Джунко копировать банальность? Это только разозлит её, а не ввергнет в отчаяние. А гнев Джунко не интересен. Да и своя индивидуальность дороже. Джунко даже азартными играми не впечатлить, как не впечатлить ничем, но поиграть с Селес было бы занимательно. Джунко представляет, как Селес будет пытаться её прочитать, а Джунко поймёт всё почти сразу. Ей даже не нужно смотреть в карты, чтобы понять, какой будет исход. Одно дело — противостоять главным героям манг, и совсем другое — встретиться лицом к лицу с настоящей злодейкой… Такую историю уже не запишешь в свои подвиги, разве не так? Но Джунко не смеётся, и не осуждает. Разве что не понимает: как можно сбегать от реальности отчаяния, когда можно принять её и насладиться ей? Но попытки Селес особенно милы. В этом плане они с Хифуми похожи. Но Джунко вслух этого не скажет. Говорить вслух такую правду — слишком банально. Особенно такую правду, очевидную для всех, кто понаблюдает за ними хоть чуть-чуть. Так, и к Хифуми, и к Селес нужно подходить одинаково. — Госпожа Селес! Можно ли попробовать с вами сыграть? Хочу послушать, какой у вас был опыт! — Какое пылкое предложение. С такими-то словами, да напрямую… Вас совсем не смущает мой титул? — Я ведь Абсолютная Модница, меня вообще ничего не может смущать. Мир шоу-бизнеса не менее страшное место, чем мир азартных игр! У нас даже есть свои Королевы лжи, а чтобы выбиться вверх, нужна поистине дьявольская удача… Продюсеров уже не подкупить французской эстетикой! Взгляд Селес меняется, и она прикрывает глаза. — Хорошо. Я сыграю с вами, если расскажете мне о том, каково закулисье шоу-бизнеса. А Джунко только этого и надо. Селес не хватает историй из манги, теперь ей нужны истории из реальности. А их легко приукрасить. — Так и быть! Но не думайте, что сможете использовать их против меня! Так они играют в первый раз. Джунко могла бы победить, но выбрала проиграть. Впрочем, победа не досталась Селес легко. Джунко просто решила развлечь и её, и себя. И ещё она вправду кое-что рассказала, как если бы Селес уже стала её подругой. Нет слаще отчаяния, чем когда близкий человек предаёт тебя. Но сейчас Джунко жалела лишь о том, что не услышит, в какую историю Селес переделает её байку. Джунко может легко представить, это да, но ей хотелось бы услышать это от Селес. И в следующий раз Джунко скормит ей новую историю, и снова поддастся после длинной партии, чтобы потешить самолюбие Селес. И так день за днём, вечер за вечером. Историй становится всё больше, партии всё интереснее и длиннее. Пока однажды Селес не говорит: — Вы куда более умная и проницательная, чем хотите казаться, Эношима-сан. Такие служанки были бы мне весьма кстати. — Служанки? Ты о чëм, Селес? Она только хихикает в ладошку. Джунко чувствует, как за углом напрягается сестра, но никакой команды не даёт. — Какова ваша цель, Эношима-сан? — заходит Селес издалека. — Хм-м-м, думаю, прославиться, как первая красотка Японии! — смеётся Джунко. — А есть ли у вас более долгосрочная цель? — Селес, конечно, ответом не удовлетворена. — Осчастливить всех своей красотой, — стоит на своём Джунко. В какой-то степени это действительно правда — у отчаяния должно быть красивое лицо, которое дополняло бы яркую суть. — Что ж, прошу простить мне мою настойчивость. — А, да я не злюсь! — смеётся Джунко. — А к чему ты спрашиваешь? — Я давно просчитала своë будущее наперёд. Не буду скромничать, удача мне потворствует, и это очевидный факт. Как и вам, Эношима-сан. Что в шоу-бизнесе, что в играх, без удачи не выжить. Но я хочу большего, чем просто побеждать. — Чего же? — строит Джунко дурочку. — Посвятишь меня? Селес улыбается. — Я хочу жить жизнью, которой достойна по-настоящему. И этой цели я посвящаю все свои игры. И накапливаю всë, что получаю с них. — Что же это за цель-то такая? — спрашивает Джунко, даже зная в общих чертах, что именно. Это окажется какая-нибудь пошлость, до которой может додуматься только девочка, всерьёз выставляющая истории из манги за собственные достижения. — Я хочу жить в прекрасном замке, окружëнная самыми прекрасными и талантливыми мужчинами со всего света, которые прислуживали бы мне. — Ого! Вот это амбиции у тебя, — смеётся Джунко. — Здорово, когда есть такая мечта! — Это не мечта, — говорит Селес с нажимом. — А цель. К которой я приближаюсь с каждым шагом, с каждой новой игрой. И, когда я добьюсь этой цели, я бы хотела предложить тебе место главной горничной. — Ха-ха, возможно, к тому моменту я тебе уже разонравлюсь! — Сейчас вы в Б-ранге. Туда попадают только самые надёжные, в ком я уверена почти полностью. — Что ж, полагаю, тогда мне не стоит мечтать о большем! — рассмеялась Джунко. — Я должна быть благодарна, что ты уже сейчас ценишь меня вот так. — Истинно благоразумные слова, — улыбнулась Селес. Если бы Джунко не собиралась рушить её мечту, то ощутила бы раздражение. Она бы подумала: «Да что эта кукла ряженая себе позволяет?!». Но об этом думает сестра, которая, конечно же, не отступает ни на шаг. А Джунко искренне улыбается, думает «Какая прелесть!» и представляет себя в образе горничной. Это просто умора, настоящее заглядение! А если Мукуро нарядить в мужское, то это будет лучше! С её-то телосложением Селес даже не поймёт, что что-то не так. — Удачи тебе с твоей мечтой, — говорит Джунко. — Позволь поправить тебя, — улыбается Селес. — В данном случае это не вопрос удачи, но вопрос времени. Советую как следует поразмыслить над моим предложением, Эношима-сан. Даже если ваша цель окажется недосягаема, или вы разочаруетесь в ней, у меня вы всегда найдëте приют. — Это было бы прелестно. И Джунко чувствует, как ей не терпится разрушить её сладкую надежду до основания. — Что ж, принцесса лжи, Ясухиро-сан, — скажет Джунко за совместным ужином — последним перед тем, как Джунко сотрëт память и ей. К тому моменту все её накопления обратятся в пыль, а воздушный замок развеется, так и не успев обрести физическое воплощение. Возможные красавчики, что обслуживали бы еë, погибли. А любимая служанка окажется главной причиной апокалипсиса. Главной причиной её отчаяния. И тогда Джунко улыбнётся, как хотела улыбнуться очень давно, сестра встанет у неё за спиной, и Селес всë поймëт. — Вы не против сыграть со мной? Ей даже не нужно будет открывать рот. Джунко уже знает, что она согласна. Она уже будет, что за маской спокойствия, за прикрытыми глазами и подрагивающими пальцами, внутри неё всё рушится. Она даже не притронется к картам, которые Джунко так заботливо для неё разложит. А потом её память сотрëтся, и она уже не вспомнит о подруге, которую хотела сделать служанкой, и не вспомнит о партиях, которые они разыгрывали. Но это отчаяние уже предназначено для Джунко, и только для неë. Но быть служанкой, серьёзно? Прости, Селес, не в этот раз. И ни в один другой. Будет лучше, если служить будешь ты. А Джунко посмотрит, и насладится, и отчаяние её будет всепоглощающим и страшным. Жаль только, что Селес об этом уже не узнает. И не поймёт, что Джунко правда её ценила. Как ценила всех своих друзей. И каждому она подарит наилучшее отчаяние. И разрушит все их мечты. Друзья ведь так и поступают, верно?