Агитация

❄ ❄ ❄

Лесополоса на окраине шоссе за автомобильным окном плавным скользящим движением сливалась в одну продолжительную картину, наполненную изумрудными оттенками. Петра с восхищением приникла к стеклу, прижимая ладонь к хладной поверхности. Обыденно молочная кожа огрубела тёмным оттенком южного загара, местами иссохнув, шелушась; выцветшие на солнце волосы едва опускались на плечи, щекотно касаясь кончиками обнажённой кожи при каждом вздрагивании автомобиля на очередной неровности дороги. Чувство восторга разливалось приятной тянущей болью внизу живота, заставляя неметь пальцы от распространяющейся по венам волнительной радости. Возвращение домой после пускай и не продолжительного, но всё же отъезда заграницу, не отдавало тошнотворным прискорбием, наоборот, по-детски мечтательно очаровывало идеей скорейшего воссоединения с приёмным отцом и всеми, кого Петра считала своей семьёй. Пробивающееся сквозь облака солнце слегка слепило, убегая вперёд вместе с движением автомобиля. С каждой секундой ощущалось приближение к тепло истомленному родным духом городку, спрятанному за высокими горами глубоко от суеты мегаполисов. Наступавший на пятки последний год учёбы в институте, жадно пожиравший оставшиеся летние деньки осознанием сложности предстоящей дипломной работы, нисколько не беспокоил романтично возбуждённый настрой. От вида до боли знакомых улиц, ярких вывесок булочных и зданий с утончённой архитектурой прошлых веков в голову приятной светлостью закрадывалась тоска по минувшим дням, такая, которая обычно бывает при долгом нахождении вдали от дома. При въезде на отшиб в стороне от населения через негустой пролесок на небольшом холме возвышался двухэтажный коттедж, эстетикой футуристичности выбивавшийся из общей картины городка. Сердце Петры радостно задребезжало от волнения приближающейся встречи. — Петс, моя хорошая, — качающимися движениями спускаясь по лестнице с веранды, Тони, чьи губы озарила широкая улыбка, распростёр объятия, шагая навстречу Петре. — Так быстро добралась с аэропорта, почему не позвонила и не предупредила? — в смешливой манере бодрым тоном отчитывал он. Сорвавшись с места, едва только дверь автомобиля распахнулась, Петра рывком очутилась в объятиях Тони, приникая к нему со всей жадностью мгновения воссоединения, на радостях подпрыгнув и обхватив его талию обеими ногами, утягивая весом вниз. — Боже, карапуз, пощади старика, — сбиваясь на смех причитал Тони, ссутулившись под тяжестью. Как только ноги Петры коснулись земли, он опустил ладонь на её щёку, приглаживая растрепавшиеся волосы за ухо. — А как загорела, господи, ты только посмотри! Ну, как там ЭмДжей и Нед? — Отдохнули на ура, — начала было свой рассказ Петра, но тут же опомнилась и спешно вернулась к автомобилю, ведя за руку Тони. Доставший из багажника большой чемодан на колёсах Роуди захлопнул дверь и протянул руку в приветствующем жесте Тони, едва заметно улыбнувшись уголками губ. — Доставил в целости и сохранности, — наигранно отсалютовал Роудс, издавая характерный смешок. — Кому как не лучшему другу я мог доверить такое сокровище? — поучительно констатировал Старк, приглашающе кивая в сторону дома. — Вы очень вовремя, мы со Стивом и Баки только мясо на гриле приготовили. Небось, с дороги уставшие и голодные. Ни с чем не сравнимый домашний уют, которым было пропитано возвращение Петры, умопомрачительно затмевал давящее сознание понимание того, что до конца лета оставалось всего пару дней. Ещё в самолёте она несколько раз серьёзно депрессивной нотой вспоминала об этом, но сейчас, когда всё вернулось на свои места, ясное сознание растворило огорчительное терзание. Внутри коттеджа всё по-старому: атмосфера полного комфорта пронизанного тёплым солнечным светом, пробивающимся через застеклённые стены и веранду, тщательно лелеемый порядок и задорно приветствующая хозяйку домработница, являющаяся основным программным обеспечением умного дома. Петра озиралась по сторонам, чувствуя некоторый диссонанс от увиденного: мебель казалась более светлой, чем была на памяти, помещения намного крупнее. И эхо, глухо грохочущее сквозь гул голосов отца и его друзей, на которое она раньше никогда не обращала внимания. Месяц пребывания далеко от этого места стёр из памяти некоторые мелочи, которые сейчас приятно наполняли восприятие образами, будто забытыми давным-давно. Войдя в просторную гостиную, Петра украдкой повернулась на стоящего близ барной стойки Стива. Он негромко поздоровался с ней, приветственно подняв бокал, наполненный виски, в воздух. Неожиданно окликнувший Петру голос, доносящийся из глубины кухни, заставил её мелко вздрогнуть от нахлынувшего с новой силой чувства, что она, непременно, скучала. Хотя и не спешила признавать это даже для самой себя. Появившийся из-за разделяющей гостиное и кухонное помещение колонны Баки без особого энтузиазма холодно вскинул руку в качестве приветствия, устремляясь к барной стойке. Его левая рука была перебинтована и подвязана на шее. Петра нахмурила брови в поразившем её изумлении, смешанным с недоумением, но задать вопрос вслух не решилась. Вечер наполнен семейным теплом, разбавленным душевностью дружеской компании. Бряканье стеклянных стаканов, гул спортивной передачи по телевизору под рокот хмельных мужских голосов и бесконечно возбуждающий аппетит запах сочного мяса смешались единым очарованием пребывания в кругу близких. И только сверлящий студёной колкостью взгляд Баки, на который Петра тщательно пыталась не обращать внимания, изредка тревожил сознание. Взор будто не доброжелательный, будто раздражённый её присутствием. Однако контрастирующая лёгкая усмешка уголками губ будоражила сознание пугающей необычностью. — Я ужасно хочу чизбургер, — потягиваясь в сидячем положении на диване вдруг вымолвил Тони. Среди мужчин прошёлся ехидный смешок. — Давайте сгоняем до города, м? — Сдурел что ли? — наперекор гаркнул Роуди, облизывая губы после очередного глотка с горла бутылки. — Мы и двух метров не проедем — насмерть разобьёмся о ближайшее дерево. — Так мы пешком, — бодрствующим голосом добавил Тони, поднимаясь на ноги. — Бросьте, немного фастфуда и мороженого для королевы вечера не будут лишними. — Я не пойду, — твёрдо заявил Баки. В отличие от любого другого присутствующего здесь — кроме не притронувшейся к алкоголю вообще Петры — его щёки даже не залил горячительный румянец, лицо преисполнено серьёзностью. — А то к концу дня придётся гипсовать вторую руку, — едко бросил он, нагло усмехаясь. Минуя удручающие раздумья, быстро завершая односторонние дискуссии дурманом хмельных аргументов, Тони и компания шумным вихрем покинули коттедж, оставляя Баки на попечение Петре. Железным аргументом выступило то, что она уставшая после долгого перелёта и лучше ей остаться дома. Хотя ей казалось, что лучшей идеей было бы наставление её как няньки к пьяному табору. Спорить она, конечно, не стала, но на то были немного своеобразные причины. Присутствие Баки тяжёлым осознанием ложилось на душу, невероятная мужская энергетика давила на Петру, от переизбытка восторженного испуга заставляя время от времени неловко оглядываться в сторону другого конца дивана, на котором Барнс вальяжно расположился. В полутьме опускающегося на коттедж вечера его и без того грозное лицо выглядело ещё более озверело, запальчивый взгляд из-под полуприкрытых век отсвечивал презрением. Затенённое лицо, как и большая часть гостиной, озаряло частое разноцветное свечение от экрана телевизора по которому показывали быстро сменяющиеся кадры приключенческого экшена. В очередной раз улавливая силуэт Баки периферийным зрением, Петра вздрогнула, заметив блеск, характерный обращённому к ней в секунду взору. — Всё хорошо? — негромко спросил Барнс. Петра не заметила, как он, пересев неспешным лениво длинным движением на середину дивана, оказался ближе. — Да, Джеймс, всё хорошо, — неловко расхохоталась она и в жесте смущения прижимала ладонь к щеке, чувствуя, как кожу опалил слабый румянец. — Джеймс, — загадочным тоном повторил он, нагло усмехаясь и поворачивая голову обратно к телевизору. — Домой, наверно, не очень-то хотелось возвращаться? — Почти, — хохотнула Петра уже меньше чувствуя напряжённую атмосферу, расслабляясь. — В самолёте плохо аж было, будто кусочек сердца отрывали. В машине мистера Роудса, по дороге сюда, стало гораздо легче, — она замолчала, замявшись, так как застеснялась. — Соскучилась сильно, — выдохнула дрожащим шёпотом. Мгновение властного прикосновения ладони сначала к плечу, затем грубым скольжением по шее к щеке, точечным шоком прошлось по животу, груди и, самое главное, по внутренним сторонам бёдер, ближе к паху. Петра ошарашено распахнула веки и медленно, словно не веря происходящему, повернула голову к Баки. Как только её взгляд замер на губах — на уровне которых она находилась в сидячей позиции — она неосознанно отшатнулась назад, совсем потеряв связь с реальностью из-за отключившейся осознанности. — Я тоже скучал, — Баки поддался вперёд, прижимаясь лбом ко лбу, томительно заглядывая в испуганные глаза Петры. От неловкости и смущения всё, что она смогла сделать — нервно хохотнуть в растерянности, шумно проглотив накопившуюся слюну. Контраст, с которым мысленно пыталась справиться Петра, сводил с ума. Обыденно отчуждённый и нелюдимый Барнс, будучи самым неразговорчивым и скрытным среди всех друзей её приёмного отца, неосознанно пронзал мучительной лихорадкой трепещущее девчачье сердечко. Но сейчас в обычно злых глазах Петра видела мягкий расслабленный блеск. Прикосновения же, наоборот, были грубыми и тяжёлыми: скользящая с талии на бедро ладонь налегала, надавливая на шероховатую от загара чувствительную кожу. — Д-джеймс, я... — едва выдавила из себя слова Петра, шумно охая от немедленно поднесённой к её лицу руке, чувствуя как Баки подушечкой пальца надавливает на губы, тем самым смыкая их. — Ты думала, что я не замечу? — сквозящим хитростью голосом перебил её Барнс, чьи губы неожиданно разразила искренняя улыбка. Из-за хладного взора глаз выражение лица приобрело слегка маниакальный тон. — Все твои взгляды исподтишка... А то, как ты неосознанно сдвигаешь ноги, когда стоишь близ меня? Петра, да от трепета твоего сердца, как только ты слышишь моё обращение к тебе по имени... — Тёплый язык лёгким касанием кончика оставил влажную дорожку на скуле, отчего Старк младшая едва не потеряла сознание. — У меня встаёт колом. Чёрт, да я даже Тони зауважал, принимая во внимание тот факт, что при виде тебя член сам из штанов выпрыгивает. А у Тони хватает самообладания, чтобы сдержаться... Но я, — неожиданно он склонился и приник к уху, касанием носа щекоча мочку. — Я не такой, Петра, и разлука помогла мне это понять. На доли секунд Петра забыла как дышать, следом разомкнутые губы открыли путь хриплому вдоху полной грудью. Зрение померкло и в фокусе остался лишь Барнс. В очередной раз склонившись ближе он неосязаемым касанием приникал губами к её губам, и оттягивающийся момент предстоящего так давно желаемого поцелуя заставлял сердце колотиться в испуге. Прежде, чем их губы наконец-то соприкоснулись, Баки одной рукой затянул Петру на диван, заставляя её лечь на спину так, что голова оставалась в слегка приподнятом состоянии, упираясь в подлокотник, тогда как тело распласталось по длине сидушек. Он делал это с такой лёгкостью, что Старк младшая поражалась до глубины задурманенной души: не то она онемела от страха до состояния абсолютной податливости, не то мужчина был действительно настолько силён, что даже не смотря на сломанную руку имел возможность главенствовать над девчушкой. За чередой пленительных страстностью поцелуев, градом осыпающихся на шею и скулы Петры, она почти не придала значения тому, что Баки, задирая подол её летнего платья, бесстыдно стянул трусики. Желанный поцелуй, преисполненный неловкостью и неопытностью Петры, не длился мечтательную вечность, неожиданно оборвавшись. Только сейчас, немного придя в себя от возбуждения благодаря опечалившему душу мгновению, Петра поняла, что обнажена ниже пояса. И не успевшее полностью образоваться осознание происходящего в голове снова оборвалось. Властно притянув на себя не сопротивляющееся тело, Баки осел на диван, рукой приподнимая таз Петры и заставляя её, скрутившуюся в откровенной позе, плотно прильнуть задницей к крепкой широкой груди. Беспомощно смотря исподлобья в раззадоренном испуге, она тяжело дышала, пока щёки наливал алый румянец от пронзительного взора Барнса на её обнажённой промежности. Старк младшая как никогда уязвима. — Не бойся, — убаюкивающим шёпотом успокаивал её Баки. Горячее дыхание опалило нежную кожу внутренней стороны бедра, сменяясь призрачным, почти неощутимым прикосновением губ к лобку. — Я просто хочу сделать тебе... очень хорошо. Петра не успела выдавить из себя из слова, лишь в беспамятстве запрокинув голову назад, плотно упираясь в мягкое сиденье дивана затылком от ощущения влажного языка, торопливо раздвигающего складки половых губ. От стыдливого, раздирающего низ живота, болезненного возбуждения глаза Петры померкли и взор, опьянённый лаской, сквозь пелену слёз слабо фокусировался на расплывшемся лице Барнса. Однако пожирающий, впивающийся надменностью взгляд сверху-вниз невозможно было не ощущать. Тело предательски млело с каждой секундой от ощущения более глубоких и уверенных касаний языка. Хриплые истерические вздохи, между которыми проскальзывали несуразные слова и мольбы, смешались в один мелодичный протяжный стон. Барнс с упоением вылизывал Петру, помогая себе здоровой рукой, изредка широко раздвигая половые губы, очевидно наслаждаясь предстающим видом, поглаживая клитор подушечкой пальца. Небольшая грудь высоко вздымалась от судорожных вздохов Петры. Завидев это, Баки ласковым движением руки стянул кружевную рюшу с плеча, взглядом указывая на вторую. Петра, поняв безмолвный приказ, неловкостью дрожащих пальцев приспустила с плеча рюшу и аккуратно обнажила грудь через вырез декольте с характерным хрустом натянувшейся ткани и рвущихся ниток шва. — Блядь, — выругался Барнс, зажмурившись что есть силы. — Подумать только, как ты изнемогаешь от желания, — он дразнящим проникающим движением ласкал кончиком языка вход во влагалище и Петра, балансирующая на грани абсолютной бессознательности и реальности, в очередной раз залилась громким стоном. — Маленькая мокрая сучка, ты дрочила, представляя то, как я имею тебя? — Да, — слабо кивнула Петра, почти бесшумно каясь в стыдном секрете. Ещё более усердные массирующие движения языком по клитору сразу после услышанного выбили из груди стон-вскрик. Дребезжащий звонок мобильного телефона сначала показался игрой затуманенного сознания, но с каждой секундой возвращения в реальность он звучал всё настойчивее. — Возьми трубку, — грозно скомандовал Баки, сминая губами чувствительную кожу на периферии между бедром и промежностью. — Джеймс, пожалуйста, — более твёрдо и осознанно пролепетала Петра, держа дрожащими пальцами гаджет, на экране которого высветилась фотография звонившего контакта. — Эт-то Тони... Баки был неумолим не смотря на ничтожные попытки младшей Старк оттолкнуть его от себя. Резким движением руки он схватил пальцы Петры, заставляя её смахнуть значок принятия вызова в сторону. Через динамик послышался искажённый хриплый голос, бодро — видимо, из-за выветренного прогулкой алкоголя, — причитающий о чём-то. Барнс вновь вобрал в рот клитор, плотным движением губ массируя его. — Малышка, забыл, какое мороженое тебе нравится, — радостно щебетал в трубку Тони. На фоне было слышно рокот спора Стива и Роуди о чём-то, а также шум моторов и движения автомобилей на, по всей видимости, близко находящейся дороге. — А, эм, — едва сдерживая стон и пытаясь урегулировать дрожь в голосе несвязно выпалила Петра. — Ванильное с шоколадным сиропом, — на одном дыхании выговорила она, прикусывая указательный палец, пытаясь болью заглушить вставший комом в горле скулёж. В спешке надавливая на кнопку сброса вызова, Петра прижала к обнажённой груди телефон, пальцами второй руки зарываясь в мягких волосах Баки, сжимая пряди в кулак. Продолжительная судорога повлекла за собой невозможность контролировать движения, из-за чего Петра плотно прижала к телу всё это время вольно болтавшиеся ноги. От мощности поразившего её оргазма она непроизвольно выгнулась дугой в спине, заваливаясь на бок с крепкой груди Барнса. Довольно облизываясь, Баки склонился над трепещущим телом, впиваясь в губы Петры влажным, с терпким привкусом её же смазки, поцелуем. — Теперь ты от меня никуда не денешься, — грозной хрипотцой прошептал он.

❄ ❄ ❄

Тёплый, ещё не огрубевший лёгким морозцем, осенний ветер слабо поднимал опавшие листья, заставляя их кружиться по земле в шаркающем вихревом танце. Серое небо изредка светилось от проступающих сквозь хмурые тучи лучи солнца. Свежий воздух, отдающий сыростью, несильно знобил щёки и открытую шею. Петра слегка поёжилась и притянула ткань капюшона толстовки так, чтобы скрыть обнажённую кожу шеи. Распахнув дверь гриль-домика, она неспешным шагом вошла внутрь, вздрогнув от скопившейся в помещении прохлады, несмотря на плотно закрытые окна. Настроив обогрев нажатием нескольких кнопок, она включила свет и принялась расставлять стулья вокруг прямоугольного стола, плотно стоявшего посреди помещения вбитыми в пол толстыми дубовыми ножками. — Карен, — негромко позвала Петра, заправляя локон выбившихся волос за ухо. — Чёрт, — выругалась она, тяжело вздыхая на ответную тишину в помещении. Пробравшись к дальнему углу домика, она распахнула дверцу маленькой электронной щитовой, ловко перебирая пальцами по рубильникам с заранее отмеченными над теми крестами. Щелчки повлекли за собой звук возобновившего работу генератора, наполнившего уютную тишину механическим отзвуком. — Карен, — повторно позвала Старк младшая. — Здравствуй, Петра, — поприветствовал её радостный голос. В голове невольно воссоздавались воспоминания из недалёкого прошлого, когда ещё отчуждённая и неуверенная в себе Петра часто проводила в гриль-домике всё своё свободное время, пытаясь свыкнуться с событиями минувших дней: со смертью дядюшки и тётушки, с опекунством Тони, которое изначально на общем фоне скорби не казалось хорошей идеей. С учтивым пониманием Старк сделал для Паркер своеобразное убежище, даже написав программу умного дома специально для него. Здесь она как никогда ощущала ностальгию ушедшего времени, вдохновлённо сопоставляя своё моральное состояние тогда и сейчас. Неожиданно Петра вздрогнула, чувствуя чьё-то приближение, и надавила на рычаг, тем самым выключив Карен. Секундная слабость могла стоить дорогого. — Всё хорошо? — зашедший в помещение Тони с грохотом поставил переносной холодильник на стол и в недоумении вопросительно кивнул забившейся в затемнённый угол Петре. — Да, конечно, — радостно хохотнула она, подступаясь к опекуну. — Холодно было, а я уж и забыла, как тут включить отопление. Осенью темнело рано. Вечер окрасился холодными дождливыми оттенками и из-за проливающегося из окон тёплого домашнего света в полутьме хорошо прорисовывались очертания фигур в саду вокруг гриль-домика. Петра пожала плечами, разминая мышцы, и потянулась, сладко зевая. Шуршание капель дождя, ударяющихся о листву, успокаивало и наполняло душу восхищением уюта. Первый учебный триместр уже позади, впереди начало зимы, восторгающее атмосферой приближающегося рождества. Петра невольно улыбнулась и протянула руку, наблюдая за тем, как капли дождя окропляли светлую ладонь, замирая разнообразными кругами влаги на коже. Громкий заливистый мужской смех позади неё, доносящийся из домика, заставил вздрогнуть от внезапности. Немного отдохнув от духоты помещения и хмельного запаха застолья, Петра поспешила вернуться к семейному торжеству. Повесив куртку на крючок, Петра снова села за стол и протянула руку, забирая на свою часть стола ощутимо опустевшую за время её отсутствия салатницу. Кроме уже успевших стать частью семьи друзей Тони сегодня за столом оказались несколько малознакомых Петре лиц, среди которых были давний — как выяснилось — напарник по текущему бизнес-делу Брюс Беннер, ещё один сослуживец — без имени которого не обходился ни один рассказ о молодости Тони — Клинт со своей женой, русской красавицей с хитрым хищным взглядом, Наташей. — Моя девочка уже такая взрослая, — с печальным восторгом вдруг заговорил Старк. От пламенной речи опекуна Петры щёки авансом заалели в ощущении предстоящего пьяного расхваливания её персоны. — От старика-отца ничего не спрячешь, Петс, — вдруг сменил тон он, коварно по-плутовски ухмыляясь. — Такая воодушевлённая ходишь, вечно на подъёме. Улыбаешься чему-то своему... Эх, вот она, первая любовь! — дискутируя сам с собой продолжал Тони, кидая взор на всех присутствующих на застолье. Петре уже стало нехорошо, неловкость мелкой тряской ударила по суставам, заставляя дрожащими пальцами схватиться за стакан, так как комочек пищи застрял в горле. Её взгляд быстро в растерянности обводил фигуры гостей, остановившись на лице Баки. Барнс в изумлении вскинул бровь, мрачно опуская уголки губ, всем видом стараясь показать свою отстранённость, тем не менее, внимательно вслушиваясь во всё сказанное. — Ну же, малышка, не томи! Расскажи папочке всё, — искренне заливаясь отцовским смехом продолжал Тони, толкая в бок рядом сидящего Стива, чтобы тот обратил внимание. — Кто этот джентльмен? Неужели тот хулиган с потока, как его там... Сэм Александр, да? — между гостей пробежал мимолётный смешок умиления. — Или, может, дама? Петс, не вредничай! Расскажи! От услышанного Петра судорожно вдохнула, едва губ коснулась влага налитого в стакан сока. От поразившего её ошеломительного удивления, смешанного со стыдом, будто бы ей двенадцать лет и её отчитывали по совершённой глупости, жидкость выдохом подступила к дыхательным путям, заставляя поперхнуться и закашляться от острого ощущения захлёбывания, давящего на нос и мозг. Её взгляд не сходил с Баки, позволяя лицезреть весь спектр эмоций на лице Барнса: глаза печально блеснули в полусумраке комнаты, тогда как уголки губ приподнялись в трогательной жалостью ухмылке. — Боже, Тони, что за глупость ты несёшь! — восклицала Петра, пытаясь прокашляться. Голова гудела позором, щёки пылали пунцовым румянцем. Женская солидарность, которую проявила Наташа, ловко и незаметно сменившая тему, оказалась как нельзя кстати. Смахивая слезинки с уголков глаз, Петра, ещё пытаясь привести себя в порядок, вздрогнула, наблюдая за тем, как вставший из-за стола Барнс молча направился в сторону выхода. Похоже, среди оживлённой пьяной полемики, искусно рождённой благодаря хитрости жены Клинта, этого никто не заметил. Выждав несколько минут, чтобы не вызвать лишних подозрений, Петра поблагодарила всех за то, что они сегодня пришли и, прикрываясь тем, что ей нужно было закончить реферат, поспешно покинула помещение гриль-домика. Коттедж полностью погружён в темноту. Испуганное неловкостью и нелепостью произошедшего сердце Петры бурно отбивало ритм, наращивая и без того обезумевший темп с каждым шагом, приближающим к личной комнате. С момента её возвращения из заграницы, то, что произошло между ней и Барнсом, стало началом их постепенно развивающихся отношений. Несмотря на кичливость Баки он оказался очень сдержанным и уважал некоторую неопытность и застенчивость Петры, не стремясь надломать её мироощущение. Тайна их отношений обуславливалась возможным отцовским гневом-испугом чересчур приверженным идеей опеки Тони. — Сэм Александр, значит, — встретивший её негромкий хриплый голос Баки наполнил и без того растерявшуюся в оторопи душу болезненным чувством, будто младшая Старк свершила предательство мирового масштаба. Хотя знала, что это абсолютно не так. — Даже подумать не мог, Петра, — Барнс сидел на краю её кровати, скрестив руки на груди и хмуро смотря на зашедшую девушку исподлобья. Его глаза наполнены невнятным поблёскиванием азарта, в то время как уголки губ стремительно опущены в будто поразившей его душу печали и от представшего её взору вида перепугавшейся Петре стало больно. — Джеймс, я... — она подступилась ближе, резко прижав руки к ноющей груди когда Барнс, даже не задержав головы, отвернулся от неё. — Даже не знаю, смогу ли я теперь тебя простить, — его голос звучал вполне убедительно, серьёзно. Тихий смешок, сорвавшийся с губ искусно притворяющегося Баки, перевернул всё с ног на голову. От тянущегося бесконечно едким стыдом чувства, на контрасте с обидой розыгрыша, Петра всхлипнула, зажмуривая влажные от застрявшей между ресниц влаги слёз веки. — Дурак, — с трудом выдавила из себя она, усаживаясь на бёдра Барнса, настолько плотно прилегая к его телу, что от неожиданности тот завалился спиной на кровать. Петра сопящим дыханием приникла к шее Баки, касаясь губами мёрзлой кожи, лёгким воздушным движением поднимаясь прямо к бородке. Дыхание Джеймса мерное, бесшумное, она только и чувствовала, как его грудь вздымалась вверх. Поставив руки по обе стороны от его головы, Петра нависла всем телом, переваливая центр тяжести вперёд, заглядывая в изнеженные блеском баловства глаза. — Я хочу... кое-что попробовать, — тихо предупредила Петра, покрасневшая до шеи. В горле моментом пересохло, мысли роились бурным потоком, ударной волной заставляя голос дрожать. Изумлённый вид Баки, смотревшего как птица боком, зеркально обескураживал Петру. Но заботливый поцелуй в уголок губ, как стартовый флажок, знаком одобрения успокоил неистовство сомнений. Облизав губы, Петра сползла с тела Барнса и потянула его за собой за грудки, помогая подняться обратно в сидячее положение, попутно усаживаясь на колени между его ног. Не отводя взгляда крупных глаз устремлённый снизу-вверх, она ладонью накрыла пах через ткань штанов, ощутимо надавливая и сминая пальцами топорщащийся бугорок. Дразнящим движением руки проводя до линии пояса, Петра запечатлела поцелуй на торчащей линии волос от пупка, когда задрала пальцами футболку. Почти бесшумно ахнув, Баки слегка откинулся назад, оставаясь в сидячем положении и опираясь на согнутые в локтях руки. С характерным звуком расстегнув молнию и стянув штаны до щиколоток, Петра замерла в мимолётном смущённом испуге, созерцая очерченный тканью трусов силуэт члена. Она снова подняла взгляд исподлобья вверх, шумно проглатывая накопившуюся слюну. — Всё хорошо, — заверил Барнс, протягивая руку и ласково потрепав волосы Петры. Мгновение высвобождение члена из трусов заставило с новой силой покраснеть до самых затвердевших в миг сосков. Мысль предстоящего аппетитом накапливала слюну во рту и стоило только пальцам Петры коснуться горячей плоти, как в голове образовался провальный вакуум. Неумело, с робостью неуверенности, проводя языком от самого основания до головки, она несколько раз скользнула плотным кольцом из пальцев вверх-вниз по стволу, изумляясь затвердевающему, зрительно ощутимо набирающему в размере члену. Баки поощрительно томно вздыхал, хрипло и протяжно постанывая с каждым новым прикосновением языка. Осмелев, Петра туго сомкнула губы на влажной головке, очень медленным движением вобрав её полностью в рот и тут же отстранившись, шумно вздыхая. От вида блаженного лица Баки, чуть ли не выдыхающего разгорячёно клубочками пара через разомкнутые в тихом стоне губы, возбуждение с новой силой захватило дух, одурманивая бешеной пульсацией по всем самым чувствительным точкам. — О-ох, блядь, — сдержанно процедил сквозь зубы Барнс, ощутимо содрогаясь всем телом, тем самым поддавшись бёдрами вперёд, толкнувшись во вновь вместившей головку влажный, наполненный слюной, рот Петры. Вселяющая уверенность неудержимая реакция раскрепощала, заставляя с каждым мгновением пытаться погрузить член глубже в рот. Слегка давясь, с характерным звуком отстраняясь назад, Петра с блаженством облизывалась из раза в раз смакуя терпкий привкус смазки и кожи. Небрежно пытаясь спрятать зубы, чтобы не скользнуть по чувствительной плоти болезненным царапаньем, она то и дело случайно касалась языком члена внутри рта с громким хлюпающим звуком причмокивая в уловленном удовольствии. Придерживая ствол у основания, Петра с пугливой неловкостью пыталась справиться с рвотным рефлексом, предательски встающим в горле каждый раз, как член входил глубже. В очередной раз жадно поперхнувшись, она крепко сомкнула влажные веки, оробев от ощущения лёгших на плечи рук Барнса. — Всё очень плохо? — с потаённой горечью тихо спросила Петра, будучи заключённая в крепкие объятия забираясь обратно на бёдра Баки. — Малышка, ты чудо, — рваным шёпотом прорычал Джеймс, заваливаясь с ней на бок. — Просто... я хочу тебя, Петра. Восхищённый томностью вздох Старк младшей утонул в глубоком плотоядном поцелуе, с которым Баки впился в её ещё влажный от смазки и слюны рот. Сменяя позицию, он нависал над прижатой к матрацу Петрой, нетерпеливым движением освобождая её от одежды. Она потянула за подол одиноко оставшейся после ласк футболки, избавляясь от неё и обнажая взору объёмную мужскую грудь и рельефный пресс. Спешно притягивая за талию ближе разомлевшее тело, Барнс приподнял таз Петры над кроватью, жадно осыпая поцелуями бархатную кожу ключиц. Скользнувшим между половых губ горячий твёрдый член вскружил задурманенное сознание, отключая полностью связь с реальностью. Сорвавшийся с губ болезненный стон от прикосновения крупноватой головки к обильно источающему смазку входу во влагалище снова прервался, затухая в подаренном Баки страстном поцелуе. Резкий, но слабый, толчок сменился ещё одним, напряжённо отдающим неприятной плотностью. Ослабевшими руками Петра скользнула по плечам Джеймса, плотно обхватывая шею и прилегая влажным от испарины телом в испуге неизвестности. — Вот так, умница, — успокаивающе шептал Баки, притягивая с изголовья постели подушку и приподнимая бёдра Петры, чтобы подложить под них мягкую опору. По инерции немного отпрянув назад, Старк младшая повернула голову, смотря заплывшим в забвении взглядом снизу-вверх на ухмыляющегося Барнса. Внезапная молниеносная боль, заставившая вернуться в чувства, от проникновения пронзительным резким движением инстинктивно сократила мышцы влагалища, сдавливая крепкий член в себе. Петра жалобно заскулила, разомкнув губы в безмолвной просьбе об успокаивающем поцелуе. Тянущая напряжением боль от растягивающей её плоти нисколько не остужала полыхающее возбуждение, лишь неприятно контрастировала ломящим смирением. — Н-нет, Джеймс, — застонала наперекор собственной мысли Петра, зажмуриваясь под натиском влажных поцелуев Баки. — Б-больно, — неожиданно для самой себя почти детским голосом плаксиво пропищала она. — Потерпи, детка, — гортанно почти командным тоном прорычал он, наращивая темп неглубоких толчков. Сбивчивое сопящее дыхание в унисон и приглушённые стоны сквозь каждое собственническое «моя» между поцелуями заставляли помещение наполниться жаром страстности. Стекло бокового окна, устремлённого ввысь на вид звёздного неба, запотело от горячих вздохов. Слегка приглушённая со временем боль больше не доминировала над забвенным ощущением заполненности и приятным плотным скольжением внутри. Избалованное сентиментальным комфортом тело искрящимися вспышками ликовало в экстазе, а приближающейся эйфорией пик застывал истошным вскриком на корне языка. — Люблю, — глубокое, скользящее по всем возможным чувствительным точкам, проникновение и дополнительный толчок сопровождаемый звуком соприкасания тел. — Люблю, — нечеловеческий хриплый выкрик прямо в губы. — Люблю, — всё, что могла сейчас осознанно слышать Петра...

❄ ❄ ❄

— Парни, вы не понимаете! Припаркованный в гуще автомобильной стоянки минивэн окружён несколькими мужчинами, среди которых грозно причитающий о своём Тони, любуясь в зеркало бокового вида, приглаживал растрёпанные летним тёплым ветерком пряди волос. — Старк, твоей «девочке» уже далеко за двадцать, — обречённо вздохнул Роджерс, складывая руки крестом на груди. — Две недели назад она официально закончила высшее учебное заведение. Успокойся. — В конце-концов, не всё то ей в девках до полтинника ходить, — позлорадствовал Уилсон, толкнувший локтем в бок стоявшего рядом Барнса. Баки по-дерзки развязно закусил губу, пытаясь скрыть подступивший смешок. Злой взгляд из-за квадратной оправы очков наклонившего голову Тони разгневанно надменно смерил всех присутствующих здесь испепеляющим взором. — Я случайно увидел презервативы в её полпупрозрачной косметичке, когда она растормошила в поисках чего-то сумочку, — он демонстративно сжал кулаки, оскаливаясь. — Благо ты не намеренно рылся в её вещах, — жестикулируя в недоумении Роудс вытянул шею, подхватывая общий мотив издевательства в обращении к Старку на фоне поднятой отцовской истерии. — Пытался, — будто бы это нормально вдруг выпалил в ответ Тони. — Так этот ангельский пирожок поставила непробиваемую защиту на свой телефон. Ещё и Пятницу подговорила секреты хранить, — вздохнул непритворным разочарованием он, отмахиваясь. — Так и знал, что надо делать умный дом мужчиной, тогда бы его солидарность была на моей стороне. Гулкий хохот разразился раскатом мужских голосов под искреннее недоумение Старка. Бегущая навстречу к толпе от огромного бизнес-здания Петра пыталась радостно перекричать громогласный бас, чтобы обратить на себя внимание. В руке у неё виднелась кипа бумаг, скрученная в несколько раз. Вихрем проносясь мимо припаркованных автомобилей, она рывком оказалась близ Тони, заключая его в крепкие объятия. — Папа, получилось! — она впервые обратилась так по отношению к нему, вызвав тем самым расслабленную нежностью улыбку на лице Старка. — Меня взяли! — восторженно почти кричала она от переполнявшей её радости. — Я так горжусь тобой, карапуз, — смахнув мужскую слезу гордости с уголка глаза, он по-родительски прижал губы ко лбу дочери. Не в силах устоять на месте от наполняющего каждую клеточку тела счастья, Петра подпрыгивала, покачиваясь с одной ноги на другую точно как ребёнок. Забывшись, она подступилась к Баки, заметив среди прочих лиц, также преисполненных гордостью, его не менее счастливую улыбку. Толкнувшись от земли, Петра обхватила ногами талию Барнса, удушающими объятиями сплетая руки вокруг его шеи. Краткое прикосновение губ сменилось осмелевшим поцелуем с характерным влажным звуком. Чуть ли не вибрирующая в счастливой дрожи на радостях Старк младшая отстранилась от любимого, с широкой улыбкой заглядывая в блестящие искренностью глаза. — Бакс, — нервно подал голос Сэм. Атмосфера радости за секунду померкла, наполняя воздух напряжённым вольтажом. — Блядь, — сухо констатировал Баки, шумно вздыхая. — Бля-ядь, — заливаясь краской и сползая с тела Джеймса тихо повторила Петра. — Барнс, — подступающийся точно грозовая туча Тони опустил голову, затемнив взгляд покрасневших от злобы глаз тенью. — Надо кое-что... обсудить.