Весь мир перед тобой

      Март. Первый месяц весны. Приходит понимание, что холодная зима прошла и на смену ей приходят тёплые деньки. Хотя солнце ещё не сильно пригревало, было уже достаточно тепло. Снег таял, образовывая ручьи. Солнечные лучи отсвечивали от воды и слепили глаза. — Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. — я нахмурилась, туша сигаретный бычок в пепельнице. Что за фигня? Родители до сих пор не отвечали. Единственное, что показывало, что они ещё живы — это тридцать тысяч, приходящие каждый месяц с пометкой «На жизнь». Спасибо, блин.       Андрей отправил Еву на недельку к бабушке, поэтому я уже третий день просыпаюсь в его кровати. Как же классно просыпаться в выходной день в тёплой постели с человеком, которого любишь.       Маша всё ещё пыталась зацепить меня, но я упорно пыталась её не замечать. Бесит. Настолько, что что сводит зубы. — Слушай, тебя что, родители не любят? — сорвалась я, когда одноклассница в очередной раз толкнула меня в классе, да так, что больно ударилась бедром об угол парты. — Что? — она явно не ожидала, что я хоть что-то могу сказать в её сторону. — Голосок прорезался? — Маша злобно усмехнулась, почти оскалилась. Вся её стервозность увеличилась в разы. Заполняя всё вокруг. Сзади сразу появились две её подружки — приспешницы. — Что слышала. Или тебя били, что ты ещё и оглохла? — я начала выходить из себя. — Ты ничего не попутала? — одноклассница слегка опешила. — А ты? Какого хрена ты меня вообще трогаешь? — на нас начали обращать внимание. — Я тебе нравлюсь, что ли? Ну ты так и скажи! — по классу прошёл гул. — Слушай сюда, толстуха! — Маша специально выделила последнее слово, пытаясь задеть меня. Она взяла себя в руки и снова показала стерву. — Я буду трогать того, кого захочу. Поняла? — подойдя ближе, толкнула меня в плечи. — Не трогай меня! — я была уже почти на грани. — А то что? Заплачешь? Мамочке пожалуешься? — девочки засмеялись. — Ах, незадача! Ей плевать. — она выплёвывала каждое слово с новой порцией желчи. — Она завела нового ребёнка, потому что её собственный — никчёмная плакса, анорексичка. — яд так и сочился из её слов, выражения лица, смеха, прожигая мою кожу и мозг насквозь. — Меня мама не любила? Да тебя предки даже не вспоминают. Тусуются на Бали, пока ты гниёшь одна. — к горлу подкатился ком. — Заткнись! — я сжала челюсти почти до хруста. — Да что ты можешь? — она опять толкнула меня в плечи.       Одноклассники уже давно с интересом смотрели нашу перепалку, ведь я в первый раз ответила на гадость, сделанную в мою сторону. Когда она толкнула меня второй раз, я не заметила, как моя ладонь сама взметнулась вверх и зарядила по щеке Маши. Оглушительный шлепок, пронёсшийся по классу, заставил всех замолчать. — Я сказала заткнись! — на миловидном личике появилось красное пятно, но его почти сразу стало трудно различить, потому что всё лицо покраснело от злости. — Сука! — взвизгнула Маша и кинулась на меня.       Я как в замедленной съёмке видела её искажающееся от крика лицо, выступающие на шее венки. Одноклассница подскочила ко мне в один момент и, вцепившись своими длинными ноготками красного цвета в плечи, опрокинула на старый паркетный пол. Боль прошла по спине и животу, потому что она упала на меня сверху. Адреналин ударил в голову, когда эта стерва заехала мне по скуле. — Отвали! — я попыталась сбросить её.       Маша удержала меня и ударила ещё раз, попав по губе. Металлический вкус растёкся по рту. Адреналин в крови нейтрализовал всю боль. Я рывком оттолкнула сучку и, сев сверху, ударила кулаком в нос. Испуг прошёл по венам, когда та взвыла. Меня тут же кто-то оттащил. Одноклассники просто продолжали пялиться. К Маше подбежали её подружки. Их глаза с ужасом расширились, когда из её носа потекла алая кровь, пачкая белоснежную рубашку. Та же ревела, пытаясь зажать нос рукой, но это не помогало, и уже через минуту её руки были в крови. Я вспомнила, что меня до сих пор держат и попыталась выбраться. — Да успокойся ты. — по голосу я сразу узнала Рому. Он держал меня, обхватив сзади, поэтому я почти не могла шевелить корпусом. — Всё, всё. Пусти уже. — но парень не успел ничего ответить, потому что в класс влетела наша классная руководительница. — Что тут происходит?! — её басистый голос, как гром разнёсся по кабинету. — Вы что, ошалели что ли? — одноклассники встали как вкопанные, одна Маша продолжала рыдать. Даже казалось, что с большей силой. — Кто дрался? Быстро в кабинет директора! — учитель в бешенстве осматривала всех присутствующих. Сначала она увидела Машу с её кровавыми руками и блузкой, и это сразу поставило меня в плохое положение. Зинаида Владимировна сразу подбежала к мелкой стерве и, достав платок, приложила к разбитому носу. — Кто это сделал? — Рома тут же отпустил меня, и в голове сразу проскочила мысль, что он сейчас выдаст меня. Но парень встал передо мной, заслонив от класса. Я устало опустила голову на его спину. — Я спрашиваю в последний раз! Кто. Это. Сделал? — её голос стал ещё громче и злее. — Это Самойлова! — выдала меня лучшая подруга Маши. — Где она? Самойлова, а ну-ка вышла сюда! — испуг очень быстро забился в сердце. Под ложечкой неприятно засосало. Я вышла из-за Ромы и сделала шаг в сторону учительницы. — Ты кого из себя возомнила? Какое право имеешь бить одноклассников? — адреналин начал отпускать, и к горлу подкатил ком. — Она первая начала… — я попыталась оправдаться. — Замолчи! Бесстыжая! — Зинаида Владимировна сразу оборвала меня. — Ты разбила девочке нос! Лицо всегда должно оставаться красивым! Быстро к директору, поганка! — я больше даже не пыталась возражать. Глаза защипало, и я выбежала из класса. Я защищалась!       Сбежав по лестнице, я завернула за угол. Всё только начало налаживаться. Слёзы уже текли по щекам и застилали обзор, поэтому я не увидела впереди идущего человека и врезалась в него. — Самойлова, ты чего несёшься? — тёплый и уже ставший близким голос прозвучал около уха. Андрей слегка приобнял меня, чтобы я не упала. Я подняла на него глаза, и улыбка сразу соскочила с его губ. — Что произошло? — он нахмурился и провёл пальцем по моей щеке. — Ничего — почему-то мне не хотелось рассказывать ему подробности. — Пошли. — учитель взял меня за руку и потянул за собой. Я только сейчас заметила, что коридор был пуст, а значит урок уже шёл. — Заходи. — Андрей открыл предо мной дверь подсобки своего кабинета. Я помялась на входе и зашла, закрыв за собой дверь. — Что случилось? — мужчина стоял спиной ко мне и что-то искал в ящике, но я чувствовала, как он напряжён. Мне не хотелось, что бы он переживал. Я подошла к нему и положила руки на его спину. Андрей слегка вздрогнул и обернулся ко мне. — Я подралась. — — С кем? — он не сводил с меня глаз. — С Буруновой Машей. — учитель коснулся моей щеки, и я зашипела от боли. — Садись, тебе неплохо досталось. — Андрей намочил кусочек ватки перекисью и приложил к губе. Я опять зашипела от боли. — Терпи, теперь я ещё долго не смогу поцеловать тебя. — я хмыкнула и вытащила телефон из кармана кофты. В отражение через фронтальную камеру я выглядела довольно плохо. Начавший наливаться синяк на скуле и немного опухшая разбитая губа. Но в мозгу вертелась мысль, что Маше сейчас хуже, и это немного поднимало настроение. — Ай! — я возмущённо посмотрела на Андрея, тот беззвучно засмеялся и выкинул ватку. Вернув взгляд к телефону, сделала несколько фотографий своих боевых травм. Мне нравилось фиксировать свои синяки, слёзы или раны. — Расскажешь? — Андрей взял меня за руку и погладил тыльную сторону. — Она просто достала меня. — я не хотела смотреть ему в глаза. — Я знаю, что она и раньше тебя доставала, но ты же ни разу не отвечала ей. Тем более не дралась. — и вправду, она доставала меня с первого класса, и я не разу не могла ей ответить. Ни ей, ни кому-то другому. — С меня хватит терпеть их издёвки. — я скривилась от воспоминания о всех насмешках которые, получила за много лет. — Мне нужно к директору. —       Я встала и, чмокнув Андрея в щёку, вышла из класса в ещё пустой коридор. Воспитательная лекция длилась добрых два часа. Меня отчитали за всё, что только можно было. И в итоге вызвали родителей в школу. Если бы я ещё знала, где они находятся. — В кого ты выросла? — начала опять директриса, когда я уже хотела выйти из её кабинета. — А что мне нужно было делать? — я больше не могла сдерживать своё возмущение. — Она всю мою школьную жизнь доставала меня. А вам было плевать. Начните с себя! — мой голос повысился, а лицо директора покраснело так, как будто его облили кипятком. — Пошла вон! Нахалка! — закричала она, вставая со своего удобного кресла. — До свидания. — также ответила я и вышла в коридор, хлопнув дверью. — Сука! — выругнулась я и завернула за угол. Какой сейчас вообще урок? И где моя сумка?       Болтаться по школе мне не хотелось, поэтому я решила идти на урок. Всё осложнялось тем, что Ульяна сбежала с уроков с Максимом прям пред дракой. Отвлекать их я, конечно же, не горела желанием. Свидание всё-таки. На автомате подходя к кабинету, вспомнила про Рому. Может он сжалился надо мной и забрал мою сумку, так сказать на хранение. Я постучал в дверь и вошла. Как только моя нога переступила порог, в кабинете поднялся шум, и на мою скромную персону обратилось всё внимание. Я, немного стушевав, переступила с ноги на ногу. — Извините за опоздание. Можно войти? — я окинула взглядом одноклассников в поиске Маши. Её не было, но на нескольких лицах я заметила откровенную ненависть. Я даже не удивлена, ведь это были её подружки и пара пацанов, которые ухаживали за этой компанией змей. — А, новая знаменитость, проходи. — я немного не поняла реплику физика и прошла к парте, где сидел Рома. На соседнем от него стуле лежала мой портфель. — Спасибо. — шепнула ему я, садясь рядом. — Ну ты крутая, конечно. Я не ожидал такого. — моё ухо опалило горячее дыхание. — Спасибо. — я даже не знала, что ответить. — Хорошо ты ей по носу, конечно, заехала. Классуха шумиху подняла, жесть просто. — Рома откровенное смеялся над этим. — Жаль Ульяны нет. — — Да, она с Максом такое веселье пропустила. — — Самойлова. — строго сказал физик. — Не усугубляй положение. — я насупилась и уткнулась в свою книгу, пытаясь понять тему.       Весь оставшийся урок мы сидели молча. После его окончания попрощались и разошлись по домам. Я спустя три дня, наконец-то, вернулась в свою квартиру. Она показалась мне совсем пустой и одинокой. В который раз попробовала позвонить родителям, но опять не получив ответ, просто смерилась. Проверила баланс карты: «34 рубля.» не густо. Нужно найти работу. Благо в холодильнике ещё оставалась кое-какая еда.       Вино и омлет на ужин. Сойдёт. Бутылка опустела быстро. В восемь вечера на телефон пришло сообщение. Андрей прислал фото улыбающейся Евы с подписью: «Хочет погулять с тобой». «Готовлюсь к ЕГЭ». Отправила я в ответ и допила последний бокал. Сколько я уже не готовилась? Пару месяцев точно. Но сейчас мне не хотелось учить материал.       Заснула я под старую мелодраму, которую пыталась посмотреть уже несколько раз. На утро на телефоне было одно оповещение: «На ваш счёт зачислено двадцать пять тысяч рублей». Этого едва хватит, чтобы покрыть все мои долги за квартиру. Я тяжело вздохнула и набрала номер отца. Спустя пару гудков мне ответил знакомый голос. — Привет, дочка! — слишком весело сказал он. Его «дочка» резало слух. — Привет, пап. — выдавила я. — Можешь скинуть мне ещё денег? — мне было не слишком приятно выпрашивать, но жить месяц на оставшиеся две тысячи было трудно. — Мы же тебе уже отправили. — на фоне был слышен шум моря и крики чаек. Я закрыла глаза и представила, как там хорошо. Но в настоящем я была в пустой квартире. — В прошлом месяце вы не присылали. У меня скопились долги за квартиру. — — С деньгами каждый может, а ты попробуй без них! — отец был явно в хорошем настроении, что нельзя сказать обо мне. Как же меня бесит эта его фраза. — Ладно, скину. Но тебе пора бы уже самой зарабатывать… — видимо у меня кончились деньги на телефоне, потому что нас рассоединило. Перезванивать отец не стал, просто отправил ещё десять тысяч. Спасибо и на этом.       Траты на квартиру выходили большими, учитывая, в каком дорогом районе мне её сняли родители. Поэтому я решила найти новую. Но каждый раз, когда я звонила по поводу съёма, мне отказывали. То из-за того, что мне нет восемнадцати, то из-за того, что я молодая девушка и могу устраивать вечеринки. Обзвонив так десять номеров, я уже начала сдаваться. Оставалась последняя за ту ценовую категорию, которую я смогла себе позволить. Когда я звонила, то ни на что не надеялась. Но приятная женщина на том конце провода согласилась. Я облегчённо выдохнула и договорилась на осмотр квартиры. — Проходи, дорогая. — старушка мило улыбалась, пропуская меня внутрь. — Извините, я могу немного задержать с оплатой. Родители заграницей, иногда забывают. Но я всё заплачу. — заверила я её и осмотрелась.       Довольно уютная старенькая квартирка с ковром на стене над кроватью, вязанными салфетками почти на всех горизонтальных поверхностях и кучей цветков в горшках. В спальне стоял старый коричневый сервант, в котором за стеклом стоял хрустальный сервиз и фигурки, видимо, из керамики или чего-то подобного. В квартире даже пахло уютно. Большой книжный шкаф украшал противоположную от кровати стену. — Мне нравится! — хоть квартира и находилась далековато от школы, в сорока минутах на автобусе, но тут было хорошо. По-домашнему тепло. — Ну, хорошо. Такая молоденькая, а уже живёшь одна. Ничего страшного если ненадолго задержишь. Я вот к своей подруге, Вальке, переезжаю. Думаю, чего мне одной сидеть, дай-ка вместе с ней буду. Мы тож, уж лет сорок дружим. Может и в поездку какую поедем. — мы сели выпить чай и немного поговорили.       Договорились, что я буду поливать цветы каждую неделю и содержать квартиру в чистоте, чтобы не завелись тараканы. Приятная невысокая женщина оказалась литератором, и я пообещала прочитать её книги и дать своё мнение. Мы решили, что я перееду в следующем месяце, потому что я уже оплатила этот месяц в студии. Как раз успею предупредить хозяйку, что съезжаю. Когда я выходила из квартиры, мне позвонила Ульяна. — Геля, блин, тебя нельзя оставить даже на пол дня. — я засмеялась в телефон. — Это было немного глупо, но теперь мне так хорошо. — — Она пришла сегодня с таким опухшим носом! Я горжусь тобой. — на другом конце послышался школьный звонок. — Придёшь завтра? — — Да, хотела немного отдохнуть. — — Ну всё, жду. А то мне не с кем болтать о моём свидании. — — Ладно. До завтра. — — Пока. —

***

**       Я опять вспомнила про ЕГЭ и решила усердно готовиться. Пришлось даже на несколько дне перестать видеться с Андреем, чтобы не отвлекаться. Он даже похвалил меня за то, что ко мне вернулся энтузиазм. И вот, когда я забыла о том, что моя жизнь — это череда проблем и подстав жизни, мне напомнили об этом. Мои родители. Я спала и сквозь сон слыша рингтон мобильника. Просыпаться не хотелось, ведь я знала, что ещё ночь. Но он звонил так настойчиво долго, что мне пришлось ответить. Сквозь сон протянула руку к телефону и пришла его к уху. — Привет, Ангелина. — на том конце послышался мамин голос. Я нахмурилась, пытаясь понять, что происходит. Меня упорно затягивало обратно в сон. — Ангелина, ты меня слушаешь? — как из-под воды донёсся до моего сонного разума её раздражённый голос. — Я сплю вообще-то. — — А я с тобой разговариваю, так что будь добра послушать. — к раздражению добавились нотки злости. — Мы с папой уезжаем в командировку. Присмотри за братом. — на последнем предложении меня словно окатило холодной водой. Сон откатился на второй план, и я приняла сидячее положение. — Что? — переспросила я, потому что на секунду показалось, что это какой-то глупый сон. — Ты что, глухая? Я говорю, присмотри за братом, это ненадолго. Всё, мне пора, у нас регистрация. Я отправила тебе деньги на еду и ещё что-нибудь для Артёмки. Он, кстати, ждёт тебя у подъезда. — из динамика донёсся женский голос, объявляющий посадку, а после звук окончания звонка.       Я минуту сидела, пытаясь понять, что мне сейчас сказали. А когда дошло, подорвалась и быстро надев тапочки, в одной футболке и нижнем белье выбежала из квартиры. Ждать лифт было долго, поэтому я побежала по лестнице. Как только открыла дверь подъезда, ледяной ветер окатил голые ноги и руки, забираясь под футболку до самых костей, окончательно отгоняя сон. На крыльце, на небольшом детском рюкзаке сидел мальчик и хныкал. — Артём, эй, не плачь, всё хорошо. — я подошла к нему ближе и обняла. — Давно тут сидишь? — — Угу. — он шмыгнул носом и рукавом кофточки вытер слёзы. — Пойдём. — я взяла его за руку и закинула его совсем лёгкий рюкзачок на плечо. Его рука была совсем холодной, а сам он дрожал. — Они что ли с ума сошли? — тихо ругалась я, заходя в подъезд. — На улице не май месяц, а он даже не в куртке. — я была на улице всего минуту, но сама уже околела.       Мы молча поднялись на мой этаж и зашли в квартиру. В голове была пустота. Я не знала ни как реагировать, ни что делать. — Я хочу кушать. — подал голос мальчик. Я сразу включилась. — Что ты обычно ешь? И сколько теб лет? — — Я ем наггетсы! — после вопроса про еду Артём немного оживился. Разулся и прошёл на часть с кухней. — Мне четыре года. — он по-детски показал «четыре» на пальцах и забрался на стул. — А мне семнадцать. Пока мамы нет слушайся меня, хорошо? — я вытащила полупустую пачку полуфабрикатов и поставила их в микроволновку. Пока они грелись открыла детский рюкзак. Плавки, пара трусов, футболка, зубная щётка и мягкая игрушка. — Это всё? — я нахмурилась. — Мамочка сказала, мой чемодан потерялся в дороге. — — Чёрт! — — Чёрт! — весело повторил мальчик. — Э… Это плохое слово, его говорят только взрослые. — я попыталась сразу же отучить его. — Я уже большой! — капризно сказал Артём. — Не настолько. — я потрепала его по голове и вытащила тарелку из микроволновки. Как только горячее блюдо оказалось перед пацаном, он сразу же принялся есть. — Смотри обожжёшься. — предупредила я его.       Набрала номер матери — вне зоны действия. Номер отца — голосовая почта. Повторила ещё пару раз. С каждым разом моё раздражение росло в геометрической прогрессии. Какого чёрта на меня повесили ребёнка! Сука!       Я отрыла бутылку вина и налила в стакан. Выпила до дна и посмотрела на мальчика. Он доедал последний наггетс и болтал ногами. Я глубоко вздохнула и налила ещё вина. Не хватало мне проблем.       Заметила, что Артём ещё дрожит, поэтому включила набираться воду в ванну. Что за сука моя мать? На ребёнке футболка, джинсы и кофта. На улице три градуса, а они оставили его и уехали.       Артём доел, и я отвела его в ванную. Все вещи сразу же отправились в стирку. Я поставила мальчика в ванну и вышла. — Посиди, погрейся. Смотри не усни. — не слишком хотелось мыть чужого ребёнка. — Угу. — послышался плеск воды. И я пошла мыть посуду. — Ангелина! — послышался крик, и я забежала в ванну. — Что? — ребёнок был вполне цел и не тонул, поэтому я нахмурила брови, пытаясь выглядеть грозно. — Дай мне мисочку, это будет мой корабль. — я закатила глаза. — Давай в следующий раз. Уже… — я посмотрела на время на мобильнике. — Уже четыре утра. Мне в школу нужно, а я не спала толком. — — Ладно. — мальчик надул губы. — Тогда я всё. — он поднял руки, показывая, что его можно вытаскивать. Я завернула его в большое полотенце и отнесла на кровать. — Одевай. — дала ему его нижнее бельё и свою футболку. Она была ему такой большой, что почти закрывала ноги. — Давай, ложись спать. —       Я выключила свет и легла в кровать. Накрыла пацана одеялом и закрыла глаза. Что вообще в голове у моих родителей?       Я почти уснула, когда почувствовала, как мальчик подполз ближе и обнял меня. — Когда мама с папой вернутся? — его тихий голос пробирался сквозь сон. — Скоро. — заверила его я, но сама своим словам не поверила.