Мой истинный - дракон?

— Хак… — М? — отозвался дракон, махнув крыльями. — Ты меня обманул. — буркнул омега и, исказив лицо, потер ладонью поясницу. — на земле правда было холодно и теперь спина болит, что говорить о моей бедной заднице и сосках, которые до сих пор опухшие и болят при прикосновении. — причитал он. Они улетели с того острова сразу как проснулись и Хаку снова пришлось обратиться в дракона и снова быть их средством передвижения. — Но тебе ведь понравилось? Не всё так плохо было, или я ошибаюсь? — … — Чего умолк? — лёгкое волнение. — Да… Было хорошо… — Дай угадаю, ты опять покраснел вспомнив наш первый раз? — довольная ухмылка. В ответ фурия получает удар кулачком по спине и подыгрывает, сделав вид будто ему больно и они вот-вот упадут в море, если омежка не прекратит его бить. — Какой же ты противный. — поморщился омега процедив слова через зубы. — Но горячий? — всё не унимался он, шире улыбаясь. — Я думаю ты и без меня хорошо проживёшь свою долгую жизнь, так что я сойду здесь, прямо в объятья моря. — Хочешь изменить мне с морем? — смеётся он и омега тоже улыбнулся беззвучно посмеиваясь. — А если да? Что тогда? Что если сейчас прыгну? — словил нужную волну Иккинг. — Поймаю. — Не многословно. — Ты уже мой, — шутейки прекратились на мгновение и наездник чуть вздрогнул прикоснувшись к метке на шее. — Мне не нужен другой, мне нужен ты. Каким бы ни был, всё равно мой. — С чего вдруг такая серьёзность? — поинтересовался он, но не признается как от этого признания внутри разлилось приятное тепло. — В какой раз повторяю, ты — мой выбор. Моя омега. Стало ещё приятней. На щёчках с веснушками вновь зацвёл румянец. Омежка прилёг на спину фурии и погладил ладонями, с мягкой улыбкой. — Спасибо ~

* * *

— Астрид, куда ты собралась? — крикнул глава деревни. Эта девчонка была ему как родная дочь, тот ребёнок о котором он всегда мечтал. — Хочу найти Иккинга. — спокойно ответила альфа, закинув на плечо мешок с небольшим запасом еды и в руку взяла любимое оружие — короткий топор. — Никого не волнует куда он пропал, даже вас, Стоик, будто его никогда и не было. — Иккинг был слабым… — начал мужчина, но его вдруг прервал женский крик. — Он был добрым!!! — прорычала она, не поворачиваясь к нему, лишь окинула грозным взглядом, крепче зажав в руке топор. — Я чувствую в нём истинную пару.