День, которого не было.

— И что ты здесь делаешь? Йо вздрогнул. Голос разрезал застоявшийся сумрак, словно остро заточенный клинок. Он был сильным, глубоким и пугающе спокойным, лишённым той хрипоты, которую мальчик слышал от потусторонних обитателей леса.   Резко вскинув голову, Йо замер. Его воображение, подстёгнутое суровыми уроками деда, уже нарисовало образ могучего демона-хранителя или, как минимум, озлобленного лесного духа.  Но реальность поразила юного Асакуру. На краю оврага, на фоне сплетающихся чёрных крон, стоял мальчик. Ветер, которого внизу не было и в помине, мягко трепал его невероятно длинные, каштановые волосы. В этом проклятом месте, где всё казалось серым и выцветшим, незнакомец выглядел пугающе ярким пятном. Йо недоверчиво прищурился. В этом проклятом месте, которое суеверные люди называли «дьявольским капканом», живых детей быть не могло. Лес Аокигахара славился тем, что охотно впускал в свои владения отчаявшихся, но никогда не возвращал их обратно. Люди обходили это место за километры, шепчась о том, что даже тени здесь принадлежат не людям, а вечному голоду самой чащи. Но Йо не был обычным ребёнком. В его жилах текла кровь клана Асакура — древнего рода, чьё ремесло заключалось в общении с тем, что находится за гранью.  С самого детства мир для него был населён не только живыми, но и теми, кто застрял между циклами перерождения. Видеть духов было для него так же естественно, как дышать.  Поэтому ребёнок и оказался в этом лесу, который до этого момента не казался ему враждебным. Йо шёл по заросшим тропам, и каждый его шаг был попыткой уйти как можно дальше от шума человеческих голосов.  Он пришёл сюда, надеясь найти покой, которого лишили его сверстники. В школе за его спиной всегда шелестел ядовитый шёпот, а на переменах в него летели обидные прозвища, острые, как камни. «Люди не любят то, чего не понимают», — эта фраза деда эхом отзывалась в голове Йо каждый раз, когда он вспоминал презрительные взгляды одноклассников.  Для них он всегда был «странным», «пугающим», «тем самым парнем, который говорит с пустотой». Сверстники чувствовали его странность кожей и старались ударить побольнее — лишь бы заглушить собственный страх перед тем, что Йо видел за их плечами. Здесь, в густой тени вековых деревьев, среди мёртвых, он надеялся наконец-то спрятаться от неутомимой злобы других детей. Призраки, какими бы мрачными они ни были, казались Йо честнее живых. Они не умели притворяться и не искали повода для издевательств.  Для юного шамана мир теней долгое время был тихой гаванью, где тишина ценилась превыше слов. Однако лес оказался коварен. Стоило Йо углубиться в чащу, как привычный мир живых окончательно растворился в белесой, пахнущей прелью дымке. Здесь не пели птицы. Тишина Аокигахары была не мирной, а ватной, давящей на барабанные перепонки. Воздух сделался тяжёлым, пропитанным ароматом сырой земли, гнили и чем-то неуловимо сладким — запахом застарелой смерти.  Старые, искривлённые сосны, чьи корни переплетались на поверхности, как узловатые вены великанов, казалось, медленно сжимали кольцо. Под ногами вместо мягкого мха хрустели сухие ветки, звук которых в этой тишине напоминал треск костей. Внезапно Йо почувствовал на себе чей-то взгляд. Один, второй, десяток...  На него навалилась липкая, осязаемая ненависть. Он не видел призраков отчётливо, но боковым зрением замечал, как между стволами колышутся белесые тени — безглазые, с разинутыми в безмолвном крике ртами.  Это не были те добродушные духи, к которым он привык дома. Это были онрё — искажённые злобой сущности, которые желали ему смерти просто за то, что в его жилах ещё текла горячая, живая кровь. — Уходи... — выдохнул лес миллионами голосов.  — Останься... стань таким же холодным... — вторил ему ветер в кронах. Йо почувствовал, как по позвоночнику побежали ледяные мурашки. Морок леса начал сбивать его с толку. Казалось, деревья меняются местами, преграждая путь назад.  Паника, острая и колючая, окончательно пробила его защиту. Больше не было «смелого юного шамана» — остался только маленький напуганный мальчик. Йо рванул с места, не разбирая дороги. Корявые ветви кустарников, похожие на костлявые пальцы, цеплялись за одежду, стараясь удержать, замедлить. Сердце в груди колотилось так сильно, что отдавалось барабанной дробью в ушах, заглушая собственные всхлипы.  В какой-то момент земля под ногами просто исчезла. Йо не заметил края оврага, скрытого густым слоем опавшей листвы. Он запнулся о скрюченный, словно в судороге, корень дерева и кубарем скатился в глубокую яму. Удары о камни и корни выбили из него дух. Когда падение прекратилось, Йо остался лежать на дне, глядя в серое, едва видное сквозь переплетение ветвей небо. — Я потерялся...  — А плачешь почему? — продолжил интересоваться голос сверху. — Ударился больно, — буркнул Йо, поспешно вытирая глаза рукавом.  Он не хотел признаваться, что больше всего на свете ему сейчас страшно от того, как лес за его спиной продолжает жадно шептаться. — Где больно? — Здесь, — Йо указал на разодранное колено.  Кровь смешалась с землёй, и рана неприятно пульсировала в такт испуганному сердцу. Незнакомец не стал спускаться по склону. Он просто сделал шаг вперёд, в пустоту, и плавно, словно не имея веса, перетёк по воздуху вниз. Его приземление было бесшумным — сухая листва под его ногами даже не хрустнула.  Теперь у Йо не осталось сомнений. Перед ним дух. Живые так не двигаются. Пришелец присел рядом на корточки, и Йо смог рассмотреть его наряд. Это было странное синее пончо, расшитое золотистыми звёздами. Одежда, словно из другого времени, из снов или древних свитков деда Йомея.  Но больше всего поразило лицо. Оно было спокойным, почти безмятежным, а в глубоких тёмных глазах плескалась мудрость, которой просто не могло быть у ребёнка. — Любишь волшебство? — спросил дух, и в его взгляде мелькнула тень улыбки. — Угу, — шмыгнув носом, выдавил Йо. Незнакомец сорвал с ближайшего куста пожухлый лист, который в его пальцах вдруг налился сочным зелёным цветом. Он приложил его к окровавленному колену Йо. В ту же секунду овраг озарился мягким, золотистым свечением. Оно было тёплым, как солнечный свет в погожий полдень, и пахло весной — совсем не так, как гнилая Аокигахара.  Боль отступила мгновенно. Йо заворожённо смотрел, как свет впитывается в его кожу, стирая ссадину, словно ластик — карандашный набросок. Когда свечение погасло, Йо не выдержал и ткнул пальцем в абсолютно целую кожу. — Ого... Ты умеешь управлять шикигами листьев? Прямо как мой дед! Правда, он никогда не лечил с их помощью. Йо задумался, вспоминая суровые тренировки дома. Дедушка Йомей создавал из бумаги целые армии, но это всегда было про силу и приказы. А здесь была... забота? — А я и не знал, что духи умеют управлять другими духами, — задумчиво протянул Йо, поднимая взгляд на спасителя. — Духи? — Незнакомец чуть склонил голову набок, и в уголках его губ заиграла ирония. — Ну да. Ты же дух? Мальчик в синем пончо вдруг рассмеялся. Это был не злой смех, какой Йо слышал в школе, а лёгкий и какой-то... сочувственный. — Да вроде пока нет. — Нет? — Йо опешил, округлив глаза, — Тогда как… Хм… О! Точно! Ты демон. А я никогда раньше не видел демонов. И-и-и… я думал, что они все страшные. С рогами, копытами и огромными зубами! Обрадованный своей догадкой, юный шаман вскочил на ноги. Чтобы окончательно убедиться в своей правоте. Ну, и немного подбодрить самого себя. Он состроил самую жуткую рожицу, на которую был способен: вытаращил глаза, оскалился и вскинул руки, скрючив пальцы, как когти. — Р-р-ра! — выдал он, пытаясь изобразить монстра. Но вместо того чтобы испугаться или хотя бы отшатнуться, незнакомец снова рассмеялся. Его смех разлетелся по мрачному оврагу, и на мгновение показалось, что даже тени присели от неожиданности.  Йо недовольно надул губы. Ему совсем не нравилось, когда над ним смеялись, даже если это был такой симпатичный «демон». Он хмуро посмотрел на смеющегося мальчика, но тут же замер. Его взгляд скользнул по чертам лица незнакомца, по разрезу глаз, по линии подбородка...  Йо удивлённо расширил глаза и, вскрикнув, отскочил назад. — А почему ты так сильно похож на меня?! — выкрикнул он, тыча в духа указательным пальцем. Но не успел тот и рта открыть, как Йо сам же выпалил ответ, сияя от собственной сообразительности: — А, знаю-знаю! Ты — безликий демон! Ты принимаешь образ того, кто стоит перед тобой, чтобы запутать или заманить в ловушку. Мне дед Йомей про таких рассказывал! Ты просто скопировал моё лицо, да? Хвастаясь своей осведомлённостью, ребёнок гордо вскинул подбородок, ожидая, что «раскрытый» монстр сейчас как-то проявит свою истинную суть. Незнакомец же перестал смеяться. Он тяжело вздохнул — так, словно столкнулся с чем-то бесконечно забавным и одновременно утомительным. Его губы тронула мягкая, едва заметная улыбка, а в глубине глаз на миг промелькнуло что-то похожее на нежность. — Да-да, — негромко произнёс он, — Ты меня полностью раскрыл. Какой проницательный шаман. — Ура! Здорово! — Йо подпрыгнул на месте, сияя от восторга.  Ему было невдомёк, что «демон» просто подыграл его детской фантазии. Но восторг быстро сменился тревогой, когда незнакомец вдруг развернулся и пошёл прочь, бесшумно скользя между деревьями. — Эй, стой, подожди! Ты куда? Не оставляй меня здесь! — Пора выбираться, — отозвался мальчик в синем пончо, не оборачиваясь, — Или ты действительно хочешь остаться в этой яме до темноты? Здесь по ночам бывает... неуютно. — Нет, не хочу! — тут же крикнул Йо и, спотыкаясь, засеменил следом, стараясь не отставать ни на шаг. Рядом с этим «демоном» лес чудесным образом изменился. Там, где раньше Йо видел только угрозу и гниль, теперь открывались величественные, почти нетронутые места.  Огромные стволы сосен были настолько широкими, что их не обхватили бы и трое взрослых мужчин. Их кроны сплетались где-то высоко-высоко, образуя живой изумрудный свод, сквозь который едва пробивался шёпот ветра. — А куда делись другие призраки? — удивлённо спросил Йо, озираясь. Юный шаман больше не чувствовал тех яростных, колючих взглядов. Пропал липкий холод, исчезли пугающие шепотки, которые ещё десять минут назад требовали его смерти. Теперь в лесу было тихо. По-настоящему тихо. — Думаю, они прячутся, — просто ответил его спутник. — Почему?  — Наверное, они просто боятся меня. Йо с нескрываемым интересом уставился в спину «безликого». В облике маленького мальчика тот совсем не выглядел опасным. Напротив, от него исходила такая спокойная и уверенная энергия, что рядом с ним Йо чувствовал себя в полной безопасности, как за каменной стеной. — А ты... ты очень сильный, да? — с придыханием спросил он. Демон на мгновение остановился, полуобернулся и насмешливо посмотрел на Йо. — Да, — усмехнулся он, — Сильный. Сильнее, чем ты можешь себе представить. — Здорово! — восторженно воскликнул Йо, не заметив странного блеска в глазах собеседника, — Я тоже хочу стать очень сильным! Чтобы меня все-все боялись, и никто больше не посмел дразнить или толкать. Он закинул руки за голову, сцепив пальцы в замок, и расплылся в широкой улыбке. В его воображении он уже превратился в могучего воина, перед которым задиры из его школы разбегались с криками ужаса. Он представлял, как все захотят с ним дружить — ведь сильные ребята всегда окружены вниманием. — Тебя дразнят? — тихий, неожиданно серьёзный голос вывел мальчика из мира грёз. Йо вдруг стало очень грустно. Улыбка сползла с его лица, а плечи поникли. Он и сам не понимал, почему этот вопрос так больно кольнул его.  Может, потому что он осознавал, как далеко ему до настоящей силы. А может, потому что в глубине души он чувствовал: даже если он станет самым могучим шаманом в мире, это не обязательно спасёт его от одиночества. — Да, — он тяжело вздохнул, глядя под ноги на переплетения корней, — Постоянно издеваются. Говорят, что я «не от мира сего». Что я странный, потому что вижу тех, кого не видят они. Поэтому никто не хочет со мной играть. Он замолчал, чувствуя странное облегчение от того, что наконец-то высказал это вслух. Дома он не мог об этом говорить. Дедушка требовал стойкости, а остальные были слишком заняты древними традициями и шаманскими делами. — Тебе одиноко? — спросил демон, остановившись на небольшой прогалине. — Да. Очень, — честно признался Йо. Демон замолчал, устремив задумчивый взгляд вдаль, словно его взор пронзал не только гущу леса, но и саму ткань времени. На мгновение Йо показалось, что его спутник стал бесконечно старше, а в его глазах отразилась печаль столь глубокая, что мальчику захотелось подойти и взять его за руку.   Но странный мальчик в пончо вдруг встрепенулся. Он начал неспешно собирать сухие ветви, сбрасывая их в одну кучу прямо посреди небольшой поляны, укрытой от ветра стеной вековых сосен. — Смотри, — не оборачиваясь, произнёс он. Раздался короткий, сухой щелчок пальцев, и груда хвороста мгновенно вспыхнула ровным, ярким пламенем. Огонь не дымил, он весело трещал, отбрасывая на стволы деревьев танцующие золотистые блики.  Йо безмолвно открыл рот, выдохнув едва слышное «вау».  Он привык, что для разжигания ритуальных костров деду требовались спички или сложные заклинания, а тут — просто щелчок. — Ты голоден? — спросил демон. Живот Йо ответил за него громким, предательским урчанием, заставив незнакомца негромко рассмеяться. — Понятно. Подожди здесь. Спустя всего несколько минут, которые пролетели для Йо как одно мгновение, на вертелах над огнём уже скворчала крупная рыба.  Откуда она взялась в этом безжизненном месте, Йо спрашивать не решился — волшебство «безликого» казалось ему безграничным. — Как вкусно! — восторженно промямлил Йо, вонзая зубы в нежное мясо, — Честное слово, ничего вкуснее в жизни не пробовал! — Ты просто был очень голоден, — демон сидел напротив, едва касаясь еды, и смотрел на пламя.  Его лицо в отсветах костра казалось высеченным из камня.  — Еда всегда кажется лучше, когда ты истощён. Йо нравилось его общество. Несмотря на то, что перед ним был «демон», мальчику было удивительно легко. С этим странным двойником не нужно было притворяться или подбирать слова. — А ты... в лес почему пошел? — спросил демон, помешивая угли тонкой веткой, — Ты ведь знал, что он опасен? — Знал… — Йо замялся, ковыряя сандалией землю, — Но я думал, что он опасен только для обычных людей. Я думал, что призраки примут меня за своего. Но, — он вдруг широко улыбнулся, — зато я встретил тебя! Это того стоило. Демон замер. Его рука с веткой дрогнула, и он медленно поднял взгляд на Йо. В этом взгляде больше не было насмешки — только странное, почти болезненное удивление. — А знаешь... — тихо произнёс он, — мне временами тоже бывает очень одиноко. — Да? — Йо перестал жевать, — Даже такому сильному демону, как ты? — Ага. И знаешь, что я делаю, когда это чувство становится слишком тяжёлым? — Что? — Много тренируюсь и учусь. Чтобы стать ещё сильнее. Чтобы никто и никогда не смог причинить мне боль или прогнать. Сила — это единственное, что защищает от предательства. — У-у-у... — протянул Йо, почесав затылок, — Это, наверное, скучно — всё время только тренироваться. — А еще, — губы демона тронула едва заметная улыбка, — я слушаю музыку. Она помогает помнить о том, что когда-то было важно. — Музыку? Прямо здесь, в лесу? — Хочешь послушать? — Очень! Демон лёгким движением достал откуда-то из складок синей ткани изящную флейту. Он поднёс её к губам, и над замершим лесом Аокигахара поплыла мелодия.  Она была чудесной, но невероятно грустной — в ней слышался шелест падающих листьев, плач ветра в пустых долинах и тоска по дому, которого больше нет. Йо замер, боясь пошевелиться. Ему казалось, что эта музыка проникает в самое сердце, согревая его и одновременно заставляя сопереживать чему-то огромному и печальному. — Как красиво... — прошептал он, когда последний звук растаял в темноте, — Ты совсем не злой. Почему все говорят, что демоны страшные? Спутник отложил флейту и внимательно посмотрел на него.  — Ты боишься меня, Йо? — Нет, — твердо ответил мальчик, глядя прямо в глаза, так похожие на его собственные, — Мне с тобой очень хорошо. И спокойно. Как будто я наконец-то нашёл кого-то, кто меня понимает. Демон долго молчал, и в этой тишине лес вокруг них казался уже не враждебным, а просто спящим. — А хочешь пойти со мной? — вдруг спросил он. Голос его звучал глухо, почти с надеждой. — Куда? — Путешествовать по миру. Я покажу тебе места, о которых не пишут в учебниках. Ты увидишь настоящую силу и настоящую свободу. Мы будем выше всех этих людей, которые тебя дразнят. — Ух ты! Да, хочу! — Йо подскочил, и его глаза засияли восторгом.  Но через мгновение он замер, и его плечи снова опустились.   — Только... я бы хотел сначала увидеть маму. — Соскучился? — Да, очень. И дедушку тоже. Он, конечно, строгий и вечно заставляет меня учить сутры, но я его тоже люблю. — А отца? — в голосе демона проскользнула странная, холодная нотка. — Я его почти не знаю, — вздохнул Йо, — Он постоянно где-то путешествует, дома его почти не бывает. Но мама говорит, что он делает важные вещи. — Ясно, — демон поднялся на ноги, и пламя костра за его спиной внезапно опало, превращаясь в тусклые угли, — Тогда... хочешь, я помогу тебе увидеть их прямо сейчас? — Да! А как? Демон подошёл к Йо вплотную. Его рука, холодная и одновременно пугающе нежная, легла на глаза мальчика.  — Просто закрой глаза и забудь про страх. Мы ещё встретимся, маленький шаман. Йо почувствовал, как сознание затуманивается, а тело становится лёгким, словно он сам превратился в листок шикигами. Тьма окутала его, но она была не страшной, а мягкой, как мамино одеяло.  

***

Демон на руках принес спящего ребенка к высокому крыльцу старого особняка Асакура. Он двигался бесшумно, как тень, скользя мимо защитных оберегов, которые даже не шелохнулись в его присутствии. Он бережно уложил Йо на деревянный настил и негромко постучал в дверь. Сам он мгновенно исчез, отступив в глубокую тень за калиткой, где его невозможно было заметить. Дверь распахнулась почти сразу. На пороге стояла обеспокоенная Кейко, её лицо было бледным от слез и бессонной зари. Увидев у своих ног Йо, который как раз начал шевелиться и приходить в себя, она вскрикнула и бросилась к нему. — Нашёлся! Отец, он нашёлся! Слава духам! — она прижала сына к себе, покрывая его лицо поцелуями. — Йо, где же ты пропадал, чертёнок! — из глубины дома раздался суровый, но явно дрожащий от облегчения голос Йомея, — Мы обыскали все окрестности! — Мама... Дедушка... — Йо тёр глаза, пытаясь сообразить, где он находится, — Я... Вы не представляете, я встретил демона! Он был такой сильный, и он лечил моё колено, и он играл на флейте... — и тут он осёкся.  Образы леса, золотистого света и странного мальчика в синем пончо начали стремительно таять, утекая сквозь пальцы, как песок.  — Я... я ничего не помню. Как я здесь оказался? — Потом расскажешь, — Кейко потянула его в тепло дома, — Проходи скорее, ты весь ледяной. — Но ма-а-ам, там был кто-то... он был похож на меня! — Пойдём-пойдём, — она мягко, но настойчиво закрыла за собой тяжёлую дверь. Демон, стоявший за калиткой, слышал каждое слово. Он ещё долго смотрел на светящиеся окна дома, в котором его никогда не ждали. Ветер трепал его длинные волосы, и в лунном свете его улыбка казалась почти человеческой. — До встречи, брат мой, — тихо прошептал он в пустоту ночи и исчез, оставив после себя лишь лёгкий запах костра и едва уловимое эхо грустной мелодии флейты.