Ясное небо в грозу

Оказавшись в странной комнате, полной мрака, ничего не оставалось, как дать глазам привыкнуть. Беллерофон хотел прижать девочку к себе, чтобы ей ничего не навредило, но в темноте он не смог найти её. Юноша в безысходности начал звать её, но ответом была тишина. Вскоре, поняв, что она явно не рядом с ним, он закончил свои попытки. Тогда же Беллерофон стал на ощупь осматривать комнату. Она совершенно пустая. В ней совсем ничего нет, будто какая-то камера. Юноша щелкнул пальцами и рядом с ним возник огонь, который вполне достаточно освещал помещение. Внезапно в поле зрения попало окно, полностью закрытое металлом, и, видно, не простым. Осмотрев это как можно лучше, светловолосый тяжело вздохнул. — "Мне нужно время, чтобы что-нибудь сделать с этим металлом. Минимум три дня", — начал рассуждать паренек, рассматривая окно, — "Но мана не бесконечная, надо быть осторожнее." Беллерофон тяжело вздохнул и присел на пол, смотря на свою руку, он нахмурился. — Мэйбел, прошу, дождись меня.. *** — "Что это? Где я? Не могу глаза открыть.. На мне веревка? Что-то больно перевязывает руки, ощущение, что сейчас до кости протрет.. Больно". Маленькая девочка лежала на холодном полу. Её руки и ноги были туго связаны веревками, а глаза закрыты темной лоскутной повязкой. Синеволосая слегка двинулась, пытаясь осознать, что произошло и где она. Внезапно, воспоминания нахлынули быстрой чередой. — "Я раскрывала подарки, взяла странную коробку. Открыла её, но это оказались руны, потом, по-моему, Беллерофон схватил меня за руку.. А потом меня кто-то ударил по голове", — вспоминая, думала Мэйбел. Затылок еще болел, после не очень приятного удара. Неожиданно, во мрачной тишине послышался чей-то голос, до одури знакомый и ненавистный. — Долго же ты спала, — обладатель этого голоса был явно юноша, не намного старше девочки, он произносил свои фразы с фальшивой радостью — сестренка. — Клодель! — заикаясь вскрикнула синеволосая и дернулась, в попытках встать, — где я? Что ты задумал? — Ах, моя милая сестренка. Думала, так просто можешь зажить счастливой жизнью? Твой отец, конечно, тот еще монстр, но он тебя ценит. Тц, — парня бесило то, что Мэйбел так просто зажила, забыв обо всех своих прежних проблемах и жизни. Да и месть ей не помешает, ведь Ракиэль разгромил большую часть их поместья. Он встал и подошел к девочке, присаживаясь около неё. — Мэйбел, ты так просто хотела оставить все позади? — красноволосый резко сдёрнул повязку с лица обладательницы синих волос, — ха-ха, пришло время расплатиться за все, сестрица. Клодель встал и подошел к столу, на котором лежали какие-то предметы. Мэйбел их не видела, но знала, что её ждет. Что же он может с ней сделать? Да всё, буквально всё. Издевательства, пытки, голод, моральная боль. Она опять будет это терпеть, опять переживет это. И пытки обещаются быть жестокими, хуже, чем были раньше. — Клодель, прошу, ненадо! — со слезами на глазах начала молить малышка своего брата. Последнему было плевать, но она продолжала просить. Красноволосый, не выдержав криков, опять подошёл к девочке и пнул её ногой в живот. — Да когда же ты замолчишь! — выкрикнул парень и, наклонившись, взял сестру за волосы, слегка приподнимая. Из её глаз потоком хлынули слёзы, — ха-ха, давай же, рыдай и мучайся. За твою прекрасную жизнь, ты заслужила. Резким движением Клодель откинул Мэйбел в сторону, из-за чего она ударилась головой о стену. — Ты, какая-то девка, которая не заслужила и собачей конуры. Даже магией пользоваться не можешь, а тут такие почести, — парень заскрипел зубами, пытаясь смирить злость, — я хочу выпустить пар, надеюсь, ты не против? Дверь с громким хлопком закрылась, оставляя маленькую девочку лежать в тишине. Её волосы были растрепаны, а рядом лежало даже пару вырванных локонов. Лицо было красным, а все открытые части тела побиты. Это было адски больно, прежние издевательства никогда до такого не доходили. Но это только первый день, из неизвестности. Это пугало Мэйбел. Она не сможет выдержать хотя бы два дня. На её прекрасны х бирюзовых глазах выступили слезы, а губы сжались в тонкую линию. Было трудно заставить себя не рыдать в голос. Я бесполезная. Не могу даже ничего сделать со своим братом; так легко попалась в ловушку. Не смогла вытерпеть этих издевательств, моля о прощении. Я просто никчёмна. Почему я ничего не могу сама? Даже защитить себя не могу. Моё тело так болит. Почему так больно. Папа, прошу забери меня... И рыдания и всхлипы. Единственное, что можно услышать в этой комнате — голос, полный отчаяния и боли. Мэйбел бы еще долго рыдала, но начав вспоминать Беллерофона, она успокаивалась, верила, что он придет, и спасёт её. И в этот момент девочка задумалась: почему я жду помощи от других? Я рыдаю о том, что нуждаюсь в окружающих, но не пытаюсь сделать что-либо сама. Тогда она поставила перед собой цель, во чтобы ни стало сбежать отсюда. Да, было невыносимо страшно и больно, но, если постараться, то может и получиться. Раздумывая над своими действиями, Мэйбел и не заметила, как прошла ночь и наступило утро. В животе устраивали свои концерты киты, но, видимо, кормить девочку пока не собирались. Неожиданно, дверь распахнулась, и в комнату зашла высокая красноволосая женщина. Оглядевшись, она посмотрела на пол и сардонически усмехнулась. — Ах, ты как всегда на дне, — хмыкнула Айра и ближе подошла к синеволосой, — Клодель тебе вчера плохо показал, как наказывают бесполезных детей? Ну же, поздоровайся со мной. Но в ответ лишь молчание. Мэйбел молчала, очень тихо дышала и не желала поднимать взгляд на эту ужасную женщину. — Дряная девчонка, да как ты смеешь меня игнорировать, — уже не так спокойно проговорила красноволосая особа, — я хотела тебя не наказывать, если ты, как послушая собачка, поцелуешь мои ноги, но, видимо, ты выбрала другой исход. Айра наклонилась над девочкой и вцепилась своими длинными пальцами в подбородок малышки. — Я буду жестока с тобой, намного хуже, чем мой сын, — после этой фразы женщина убрала свою руку. *** И разве можно после этих пыток набраться смелости и попытаться сбежать? Тело невыносимо изнемогает от боли, а глаза предательски закрываются. Но Мэйбел чувствует, что если их закроет — врятли уже проснется. Её скоро должны развязать и дать еду. Нужно дождаться обеда, ведь они обязательно её покормят. Над девочкой, видимо, планируют издеваться достаточно долго. — "Все хорошо, я справлюсь, я дотерплю. Я смогу сбежать, я точно сбегу отсюда и вернусь домой. Надо просто.. чуть-чуть потерпеть..", — мысленно подбадривала себя Мэйбел, чтобы окончательно не пасть духом. Если она вытерпит, то всё точно будет хорошо. *** — "Осталось совсем немного",— светловолосый парень стоял около окна, металл на котором уже был почти уничтожен. Беллерофону приходилось работать тихо, чтобы никто ничего не услышал и не прознал. Он старался сделать все как можно быстрее, но ситуация этому всячески протестовала. Юноше давали пару раз еды, но он её не ел, да и не надо было ему. Благодаря особым тренировкам так делать было нормально. Он больше беспокоился за девочку, ведь не знал, что с ней сейчас вообще происходит. В данный было главное, полностью уничтожить металл и выпрыгнуть в окно, а потом найти комнату, где держат Мэйбел. Конечно, Беллерофон не был уверен, что в той комнате есть окно, но никто не запрещал ему пробраться во внутрь здания, хоть это было и опасно, но ради неё он готов пойти на это. — Прошу, потерпи совсем немного..