Косичка

      Лето. Знойная жара заполонила улицы, люди ходят в шортах и легких майках, обмахиваясь веерами. Но это не означает, что сегодня у команды Карасуно не будет тренировки. Даичи собрал всех в спортивном зале, открыв дверь нараспашку. В большом помещении было не так жарко, но всё равно спортсмены налегали на питьё, иначе при такой жаре можно и коньки отбросить.       Асахи сидел на скамейке, обливаясь потом. Его пряди, обычно свободно болтающиеся у его лица, сейчас прилипали к мокрому лбу и щекам, из-за чего казалось, что стало ещё жарче. Азумане невероятно хотелось снять футболку, которая прилипала уже везде, но увидев строгий взгляд Даичи на Танаку, который по своему обыкновению решил снять футболку, Асахи передумал. Было тяжело бегать по полю за скользким от пота рук мячом, но ещё тяжелее было видеть Нишиною. Тот прикладывал все усилия, отбивая мяч прямо у самого пола с криками «Раскаты грома!» и принимая все сильные удары подающих. Асахи очень хотелось обнять Юу, но он понимал, что скорее всего его «жаркие» объятия станут последними в жизни аса. И не только из-за жары.       Нишиноя уже год безумно нравился Азумане, но он понимал, что Юу скорее всего нравятся девчонки в милой школьной форме, типа Киёко, не зря же он сказал, что перешёл в эту школу только из-за её близкого расположения к его дому и «красивой формы у девушек». Поэтому Асахи старался держать дистанцию, чтобы не разрушить их с Ноей крепкую дружбу. — Асахи-сан, я принёс полотенце! — прокричал либеро, подбегая из другого конца зала к скамейке, на которой сидел Азумане. «Откуда при такой жаре у него столько энергии,» — удивился про себя ас, а сам сказал: — Спасибо большое, Нишиноя. — Не за что, но с тебя мороженое, — подмигнул Юу, убегая в сторону выхода. «Когда-нибудь он точно сведёт меня с ума…» — вздохнул Асахи, утираясь полотенцем.       Тренировка подходила к концу. Даичи указал каждому на их ошибки и недочёты, а затем отпустил всех переодеваться, ведя за шкирку Хинату и Кагеяму, которые, несмотря на невыносимую жару, всё ещё горели желанием тренироваться: — У нас скоро матч с Некомой, нам надо отработать супербыструю! — кричал Хината на весь зал, дёргая всеми своими конечностями в тщетных попытках вырваться из жёсткой хватки капитана. — Если ты не будешь полноценно отдыхать, то ты не то что Некому, свою сестру победить не сможешь, — грозно сказал Даичи, на что Сугавара прошептал ему что-то про «строгого папочку», после чего оба покрылись краской. Кагеяма злобно зыркал в сторону Хинаты, бормоча что-то про «надо было переждать в раздевалке» и «придурок Хината». — Эти двое никогда не угомонятся… — со вздохом сказал Тсукишима, поправляя очки и даже не глядя в сторону капитана с двумя первогодками. Ямагучи, который стоял рядом с ним, смог только хихикнуть, потирая затылок.       Когда Асахи вышел из раздевалки, его уже ждал Нишиноя, прислонившись спиной к железным перилам. — Ну ты и копуша, я тут чуть не растаял, пока тебя дождался.       Нишиноя был в школьной форме без пиджака — его он держал в руках. На нём осталась лишь белая футболка. Как ни странно, его причёска почти не потрепалась, хотя от быстрых движений и пота она должна была как минимум помяться. «Сколько же он тратит времени и геля для волос на такую причёску,» — подумал Асахи, накидывая на плечо лямку своей сумки. — Прости, пришлось принять душ прежде чем одеваться. — Не извиняйся, пойдём уже.       Дорога была близкой, но несмотря на заходящее солнце, в их маленьком городке было всё ещё ужасно душно. Пыль летала в воздухе, мешая нормально дышать. Многие пытались надевать маски, чтобы защитить горло и лёгкие от мелкой грязи, но при такой духоте дышать сквозь маску становилось просто невозможно, поэтому горожане отбросили эту идею.       Зайдя в магазин, Нишиноя устремился к морозилке с мороженым. Он опустил туда голову, блаженно выдыхая. Юу готов был там уснуть, если бы Асахи, перепугавшись, судорожно не вытащил его за шкирку. — Эй, ты чего? Так хорошо всё было, — надул губки Нишиноя, обиженно глядя на Азумане. — Ты мог переохладиться и заболеть, ты же вспотел на такой-то жаре, — наставительно ответил Асахи. — Говоришь прямо как Даичи-сан, весь такой правильный. — Но как ты будешь принимать мои сильные пасы, если простудишься?       Услышав такой ответ, Нишиноя покраснел, и, взяв фруктовый лёд, юркнул за угол. Асахи только умильно улыбнулся, выбрал себе пломбир и пошёл следом за Юу.       Они шли из магазина, поедая каждый своё мороженое. Солнце уже село, и стало немного легче, но духота никуда не исчезла. Асахи всеми силами старался не смотреть в сторону Нишинои, который довольно неоднозначно облизывал свой фруктовый лёд. Он то посасывал его сверху, то собирал языком стекающие капли сока, а в какой-то момент и вовсе запихнул мороженое наполовину в рот. Сердечко Азумане готово было остановиться в любой момент, но, к счастью, мороженое уже закончилось, как и пытка Асахи.       Подойдя к дому Нишинои, Асахи почувствовал лёгкую грусть. Ему не хотелось расставаться с Нишиноей, хоть он и знал, что завтра они снова увидятся на утренней тренировке. — Ну, это, спасибо, что угостил мороженым, за мной должок. — Не стоит, ты сегодня хорошо постарался, — смущённо ответил Асахи.       Они переминались с ноги на ногу около минуты, затем Нишиноя буркнул «пока» и забежал в дом. Всю оставшуюся дорогу домой Асахи глупо улыбался.

***

— Я дома! — крикнул Азумане, разуваясь в прихожей. Он прислушался к голосам дома, но, не услышав ответа, понял, что родители опять уехали по работе на несколько дней, а сестра, Кохэку, сидит в своей комнате в наушниках и ничего не слышит. Асахи подошёл к дверям её комнаты, постучался, и, не услышав ответа и приняв молчание за согласие, зашёл к ней.       Кохэку лежала на полу, раскинув руки и ноги, на стене шумел кондиционер. Она была всего на год младше Асахи, но ходила в другую старшую школу, потому что там был один из лучших музыкальных клубов префектуры. Она верит, что её любовь к игре на гитаре поможет ей достичь успехов в музыкальной сфере. Асахи всегда её поддерживал, несмотря на её слегка (а может и не слегка) вредный характер. — Азу-чан, ты вернулся~ Как прошла тренировка? — Привет. Всё было… хорошо? Как всегда, я думаю. — Так. Вот сейчас колись, что стряслось. — С чего ты решила, что что-то случилось? — Думаешь, я не слышу нотки разочарования в твоём голосе?       Кохэку была не только хорошим музыкантом. Ещё одной её особенностью была эмпатия. Она всегда знала, что именно чувствует в данный момент человек, и сейчас это вовсе не играло на руку Асахи. — Ладно, раскусила, — сдался Азумане, вздыхая и опускаясь на пол рядом с сестрой. — Это опять из-за твоего друга? — Именно. — А что случилось? Он тебя отшил? Вы поссорились? — Нет-нет, ничего такого, просто… Он не обращает на меня внимания. Ну, обращает, но не в том плане, в каком мне бы хотелось. — Поня-ятно, ты хочешь, чтобы он в тебя влюбился? — Кохэ приняла сидячее положение, всматриваясь в лицо брата. — Н-нет! — смущённо вскрикнул Асахи, но спустя минуту продолжил. — Ладно, да, но я понятия не имею, как это сделать. — Хм-м, расскажи-ка о своём… Нишиноя, так вроде его зовут, да? Опиши его.       Асахи стал вспоминать. Красивый, невероятный, великолепный… Ну, это всё, конечно, подходит, но вряд ли это то, что именно хочет услышать его сестра. Азумане начал думать усерднее. — Ну… Он энергичный, очень. Активный, я бы даже сказал хаотичный. Юу шумный, эмоциональный, импульсивный, открытый… — Так-так-так, кажется, я поняла. Он человек-батарейка. Вечно бегает туда-сюда, шумит по любому поводу, часто смеётся. — Ну, в целом да, это он. — Чем-то похоже на меня. Хм-м, исходя из своего характера, могу предположить, что такие люди любят перемены. Им всегда нужно что-то новое, свежее. Хм-м… Может, тебе стоит сменить имидж?       Асахи лишь нервно скривил губы, как бы показывая, что он не в восторге от этой идеи. Местный клоун из него получится просто ужасный, а более брутальная одежда только подтвердит школьные слухи о том, что он бандит-второгодник, который отжимает у слабых первогодок деньги за школой и крутит шашни с якудзой. Его свободная одежда в спокойных тонах его вполне устраивала: она не привлекала излишнего внимания и выглядела опрятно. — Может быть, стоит поискать что-нибудь другое? — нервно почёсывая затылок, пробормотал Асахи.       Кохэку задумалась. Менять что-то в её брате было довольно проблематично. Азумане никогда не был любителем излишнего внимания, так что менять какие-то глобальные вещи в нём был не вариант. Пока Кохэ думала, Асахи потянулся, распустил свой тугой пучок, освободив волосы, и принялся массировать голову. Кохэку бросила свой взгляд на его пряди волос. — Вот тебе, конечно, повезло. У тебя целая львиная шевелюра, не то что мои три пера на голове…       Тут её осенило. Она встрепенулась, посмотрела на резинку для волос в руках брата и спросила: — Слушай, а когда ты в последний раз менял причёску? — Ну, не знаю… Может, месяца три назад, мне тогда Нишиноя сказал, что моя «верёвка» на голове очень крутая, — Асахи улыбнулся и залился краской, видимо вспоминая тот момент. — Вот оно! Я знаю, что мы должны поменять! — Э-э-э, мой ободок? — Да нет же, дурилка, твою причёску! Если Нишиноя заметил твой ободок и новую причёску, то он по-любому обратит на неё внимание и в этот раз! — Кохэку вскочила на ноги, забывая о том, что пару минут назад она умирала от духоты. — Слушай, это здорово, но стричься или красить волосы я точно не хочу, — начал протестовать Асахи, который, испугавшись внезапного напора сестры, начал отползать к двери. — Я и не собиралась делать тебе новую стрижку. Резать или портить краской твою великолепную шевелюру — грех. Думаю, нам просто стоит поменять твой пучок на что-то более… свежее.       Кохэку подошла к столу, взяла ноутбук и, открыв его, быстро начала печатать. Затем она повернула устройство и сказала: — Выбирай.       В браузере был открыт каталог мужских причёсок на длинные волосы. Асахи начал двигать пальцем по тачпаду, листая страницу. В основном попадались банальные причёски: пучок, хвост и просто распущенные волосы. Но вдруг… — Косичка? — удивился Асахи, глядя на фотографию мужчины-модели с аккуратной прической в виде рыбьей косички.       Кохэ, которая уже успела уснуть с телефоном в руке, дёрнулась и хриплым ото сна голосом сказала: — Чего?.. А… А! Точно! Тебе нужна косичка! — Но… Я не умею плести даже простые косички, а тут какая-то совсем замороченная.       Кохэку лишь ухмыльнулась: — Что бы ты без меня делал. За это купишь мне булочку с мясом. «Что-то я сегодня слишком много кому должен,» — подумал Асахи, но всё же он был невероятно благодарен за то, что у него есть такая сестра.

***

      Этим утром Азумане встал на час раньше, чем обычно. Он чувствовал себя ужасно сонным, но его приободряла мысль о том, что сегодня Нишиноя наконец-то обратит на него внимание. Возможно. Ну, по крайней мере Асахи на это очень надеется.       Его сестра ещё спала. Азумане понимал, что будить сестру-сову в такую рань чревато болезненными травмами, но он подумал, что Кохэку вспомнит, что обещала ему ещё вчера вечером. Зайдя в её комнату, Азумане увидел, что она уже сидит на кровати, потирая глаза ото сна. — Не смотри на меня так удивлённо. Я свои обещания держу. Дай мне три минуты, и я начну тебя заплетать.       Асахи сел на пол и начал терпеливо ждать, пока его сестра уйдёт в туалет, переоденется, попьёт воды и придёт обратно с набором юного парикмахера. — Пожалуй начнём. Ты же помыл вчера голову? — Да, как ты и просила. — Отлично. Сядь спиной к кровати, я расчешу твои волосы.       Кохэку начала творить. Она хорошо прочесала густые волосы Асахи, затем взяла большую часть волос, оставив несколько прядей свободно свисать спереди так, чтобы они не мешали обзору. Она разделила большую копну волос на четыре части и принялась заплетать замысловатую косичку. — Как думаешь, ему правда понравится? — спросил Асахи, тихонько ойкая, когда Кохэ зацепила волос. — Ты сомневаешься в способностях своей сестры? Не ссы, он будет в восторге, даю слово. С этими словами Кохэку закончила, завязывая чёрную резинку для волос. Затем она дала зеркало брату, а сама встала и начала оценивать плод своего труда. — Что ж, могу сказать, что у тебя не сестра, а золото, — самодовольно вынесла вердикт Кохэку. — Я и не сомневался, спасибо тебе огромное. — Обращайся. Но помни, с тебя булочка. — Конечно, я помню. А ты сможешь заплетать меня так каждый день? — улыбаясь, спросил Асахи. — Ещё чего придумай, я не собираюсь вставать ни свет ни заря каждый день только ради того, чтобы твой дружок оценил твои волосы. Эту косичку не так сложно заплести, учись, давай-ка, сам.       С этими словами Кохэ легла обратно в постель, а Асахи ушёл в свою комнату.

***

      Спустя тридцать минут позвонил Даичи, сказав, что утренняя тренировка на сегодня отменяется. Асахи слегка расстроился, не только потому, что Нишиноя не сразу увидит его новый образ, но и потому что до занятий у него оставалось ещё полтора часа. А ведь он мог бы лечь поспать, если бы не страх испортить труды сестры.       В школе Асахи сидел на уроке как на иголках. Он ждал встречи с Юу, но в то же время очень её боялся. На перемене Азумане старался сидеть в кабинете, уткнувшись в учебник. Его одноклассники не заметили его свежую причёску, что, в принципе, было ожидаемо: Асахи не очень хорошо общался с ними. Но Сугавара и Даичи его смену образа оценили: падающую челюсть Коуши надо было видеть, незабываемое зрелище. Даичи только показал большой палец вверх, задвигая челюсть Сугавары обратно.       После уроков Асахи стрелой помчался в раздевалку, надеясь переодеться, пока никто не пришёл. Ну, точнее, пока кое-кто не пришёл. Ему повезло: в раздевалке сидели только Тсукишима и Ямагучи, что-то рассматривая вдвоём в маленьком экране смартфона. — Асахи-сан, решили сменить имидж? Вам очень идёт, — улыбаясь сказал Ямагучи, рассматривая замысловатый узор косички. — Надеюсь мальчики не перепутали вас с девчонкой и не дёрнули за вашу косичку, — хмыкнул Тсукишима. Азумане покраснел, а затем начал тихонько переодеваться, пока на фоне была слышна тихая ругань Ямагучи на Кея за то, что тот неуважительно относится к семпаю.       Тренировка началась как обычно: пробежка, разминка, пробный матч. Асахи искал глазами Нишиною, но нигде не мог найти его. Даичи-сан уже дал команду на отработку пасов, как вдруг дверь спортзала распахнулась и в неё влетело нечто стремительное с криком: — Прошу прощения за опоздание! — Нишиноя, что случилось? Почему ты опоздал? — спросил капитан, ошарашенно глядя на либеро. — Завалил алгебру, пришлось остаться на дополнительные. — Давай дуй на пробежку и разминайся, через 10 минут ждём тебя на отработке пасов. — Есть!       С этим криком Нишиноя убежал обратно наматывать круги вокруг спортзала. Асахи моментально напрягся, в животе закрутило, а в глазах поплыло, но он взял себя в руки: не хватало ещё в обморок свалиться. Азумане помотал головой, выдохнул и продолжил тренировку.       Спустя ровно 10 минут в дверях спортзала снова появился Нишиноя, подтягивающий на ходу наколенники. Асахи, поймав его взгляд, кивнул ему в знак приветствия, слегка улыбаясь, пока внутри него бушевал ураган, и он понятия не имел, что творил. Юу в ответ лишь лучезарно улыбнулся и помахал рукой. Они стояли довольно далеко друг от друга, поэтому Нишиноя не смог заметить новую причёску Асахи. «Ничего, тренировка только началась, ещё будет время,» — подумал Азумане, принимая подачу капитана.       Во время перерыва Асахи стоял около выхода, вдыхая свежий воздух и попивая воду. Сегодня день был гораздо прохладнее, чем вчерашний. Ночью прошёл ливень с грозой, принося с собой свежесть и прохладу. Днём было пасмурно, на дорогах было много луж, проезжающие машины оставляли следы намокших шин. Именно такую погоду больше всего любил Асахи. Он любил ливень, смывающий своим летним душем усталость, любил грозу, громкую, яркую и неистовую, любил серые облака, спасающие от ультрафиолетовых лучей. Он любил штормы.       Асахи долго стоял в раздумьях, как вдруг ощутил какие-то прикосновения в районе головы. Будто кто-то взял его косичку и… гладил её? Азумане обернулся и наткнулся взглядом на Нишиною, который смотрел на его волосы с каким-то детским восторгом. Спустя пять секунд Юу осознал, что сделал, и моментально покраснел. — Твоя… волосы… причёска… Твоя косичка очень крутая, Асахи-сан! — выпалил он, разворачиваясь и убегая в сторону кладовой.       Асахи никогда ещё не был так похож на спелый помидор.

***

      Азумане уже вышел из раздевалки, как вдруг снова увидел Нишиною, прислонившегося к перилам спиной. Он выглядел напряжённо и всё время смотрел в пол. «Какое-то у меня чувство дежавю…» — подумал Асахи.       Услышав звук открывающейся двери, Юу вскочил и встал по стойке смирно. — Асахи-сан! Я… это… подумал тут… может… прогуляемся вместе?.. — последние слова Юу сказал уже совсем тихо, вновь опуская взгляд в пол. — Конечно, Нишиноя, я не против. Снова по мороженому? — Да! — громко ответил Юу, сразу же стушевавшись из-за своего шума. Затем он добавил чуть тише: — Я-я угощаю!       Они вновь шли вместе. Та же дорога, тот же магазин, то же мороженое, разве что атмосфера между ними немного… другая? Нишиноя, который всегда был шумный и энергичный, внезапно притих, быстро съедая мороженое. Он постоянно краснел и отворачивался, когда Асахи ловил его взгляд. Один раз Азумане собрал языком с пальца каплю подтаявшего пломбира. Нишиноя в тот момент умер, заново родился, и снова умер. Он моментально залился краской, покраснел, а затем убежал в сторону мусорки, чтобы выкинуть обёртку от фруктового льда и перевести дух, пока он не упал замертво прямо там от напряжения и смущения.       Асахи и Нишиноя подошли к дому Юу. На улице было уже темно, фонари зажглись, а в окнах домов горел тёплый свет. Всю дорогу они шли бок о бок, но Асахи, уйдя в свои мысли, не заметил, как Нишиноя ненадолго отстал, и теперь шёл позади Азумане. Затем ас почувствовал, как его дёрнули за косичку. Асахи, опешив, развернулся: — Эй, ты чего-       Ему не дали договорить, потому что спустя секунду к его губам прижались чужие губы, такие неумелые, такие холодные от мороженого, но такие желанные. Нишиноя не умел целоваться. Он просто прижался губами к губам Асахи, ожидая от него хоть какой-нибудь ответной реакции. Она не заставила себя долго ждать. Азумане мягко приобнял Юу за талию, слегка наклоняясь, чтобы Ное не было так тяжело тянуться к нему, а затем ответил на поцелуй.       Спустя полминуты оба стояли, глядя друг другу в глаза. Они не знали, с чего начать и что сделать дальше. Затем Нишиноя сказал: — Ну… Ты мне… Нравишься, в общем… Очень сильно… Завтра после тренировки жду тебя у раздевалки, пока, — последние слова Юу проговорил скороговоркой, затем он быстро поцеловал Азумане в щеку и убежал в сторону крыльца своего дома, где остановился, помахал рукой на прощание и скрылся за входной дверью. Асахи так и остался стоять на дороге, глупо улыбаясь.       Он ещё никогда не был так счастлив.