любовь с первого взгляда

Урок ритмики будет следующим, а значит, у Обаная есть примерно час для того, чтобы обдумать свое поведение, и то, как следует ему вести себя с учителем данного предмета. Сейчас музыка, можно было абсолютно ничего не делать, ведь учитель Томиока-сан как обычно включит музыку, и под красивую её мелодию незаметно уйдёт. Куда? Спросите у учителя биологии, Кочо-сан. На самом деле, между ними не было ничего такого, за что можно было бы стыдиться. Просто они любили во время урока приходить к друг другу и разговаривать на «школьные» темы. Но ходили слухи, что их вместе видели вне школы. А Обанаю было страшно. Он влюблен в учителя! И как это объяснить? Волнение о том, что о его чувствах к ней узнают, брало над ним верх. Возникает вопрос, почему остальные не волнуются и в открытую смотрят на Канроджи разными взглядами, одаривают сладостями, и даже провожают, хотя живут в абсолютно противоположной стороне. Наверное, Обанай видел в ней ту девочку, что встретил одиннадцать лет назад. Да, это была именно она, та самая улыбчивая девчонка чуть выше самого мальчика, которая не начала плакать от испорченного платья, а просто взяла за руку и улыбнулась. Очень мягко улыбнулась. И парню было странно от этого, ведь он видел её ещё совсем маленькой, а она почти не изменилась. Ну, почти… Чувства Игуро были настоящими, ибо он настолько углублялся в мысли о Мицури, что, кажется, ни о чем и никогда так ещё не думал. Присев на скамейку в кабинете ритмики, парень осмотрел помещение. Её нигде не было, странно. Обычно она настраивает аппаратуру, ведь некоторые из младших классов не до конца понимают просьбу Канроджи-сан сделать потише, и выдергивают шнуры. Дети… Опустив голову в пол, Игуро как обычно не заметил, как к нему подсел Муичиро. Почему-то он странно улыбался, и смотрел на хвостик Обаная. Когда тот заметил его странное поведение, то выпрямился и посмотрел на него, предварительно выгнув левую бровь. -Что? -Ничего. --Ты странный, Токито. --Ты страннее, Игуро. В кабинет вошла Канроджи-сан собственной персоной. Сегодня на ней был свободный верх, и такой же низ, но не такой закрытый. Шорты. Настолько она ребёнок, что совсем не может понять, как это плохо отразится на бедном Обанае. Ну, а про остальных говорить мы не будем. -Добрый день, прошу прощения за опоздание! Мне пришлось побывать в учительской и сдать журналы младших классов. Прекрасно, что все в сборе, и отсутствующих нет. Я рада! Ах, да, ребята! Сегодня я буду заниматься не со всеми, только с теми, у кого есть какие-либо трудности. Сейчас я оглашу фамилии тех, кто остаётся. Остальные идут в кабинет психолога, она попросила меня по возможности отпустить вас. Вот, удачи вам там, ребятки! Кочо-сан очень милая! В ответ её болталкам ребята лишь улыбнулись, и сказали ей о том, что она так и не сказала, кому нужно остаться. -П-простите, и в правду забыла! Так, вот. — Канроджи начала листать журнал и провела указательным пальцем по нескольким строкам. -Манаи Шако, Гамэй Шако, и Игуро Обанай. Остальные к Кочо-сан, до свидания! Искренне радуясь тому, что ребятки побудут у прекрасной Канаэ-чан, Мицури отложила журнал на столик, и включила тихую мелодию. Сейчас Обанай сгорал от стыда. Неужели он  так плохо занимается?! Не-ет… Хотя, честно признаться, в новых техниках гимнастики он справлялся не очень хорошо… Но мысль о том, что можно лицезреть Канроджи не через спины одноклассников, а вот так просто, радовала его настолько, что он и позабыл о своих трудностях в этом предмете. --Простите, Канроджи-сан, но нас с Манаи учитель отправил в больницу, потому как её ступни были повреждены на физкультуре, а моя спина растянута. Прошу, пустите нас с сестрой! Услышав обо всем этом, лицо Митсури стало совсем грустным, и она, подбежав к брату с сестрой, обняла их и пустила в больницу. Оставшись наедине с Обанаем, она взглянула на него и улыбнулась. -Не волнуйся, твои успехи в ритмике хороши. Просто тебе нужно больше растяжки. Знаешь, особенно хорошо ты занимаешься на станке и с лентами, мне очень нравится. Да, а ещё… Я… Митсури прикрыла нижнюю часть лица ладонью и отвела взгляд. Много, очень много, целый табун бабочек в животе Обаная вертелся туда сюда. Настолько неловко было оттого, как она расхваливала его… А ведь он учился на тройки, хотя нет, уже на четвёрки и пятёрки. -Вы…? -Я бы хотела попросить тебя о помощи, если тебя это не затруднит, конечно! — она выглядела счастливой, но в то же время взволнованной из-за того, не сильно ли нагрузит она ученика. -Мне нужно перенести коробки со сломанными инструментами, и некоторой аппаратурой в подсобку. Если тебе не тр… -Мне ни капли не трудно, Мицури… Между учеником и учительницей повисло неловкое молчание. Мицури? Только спустя минуты две до него дошло, что они сидят на полу, смотря друг другу в глаза, его рука накрывает её, и он назвал её по имени. Стыдоба да и только! Наверное, в этот раз маска не так уж сильно и помогла, потому что Канроджи видела как Игуро краснеет, и умилялась этому. -Хорошо, тогда пройдём в мою «коморку», там все это и стоит. — Обанай встал, и протянул руку помощи. Канроджи благодарно улыбнулась и приняла её, тем самым встав. Отчего-то отпускать холодную, нет, даже ледяную руку парня не хотелось. Но сделать это все равно пришлось. Пройдя в «коморку», они взяли коробки с аппаратурой, и вместе потащили в подсобку. Находилась она в конце школы, и, благо это было не так далеко от кабинета ритмики. Дойдя до нужного места, они зашли в узкую подсобку и поставили коробки на пол. Было очень темно и пыльно. Облокотившись об дверь, Обанай замер в страхе. Деревянная плоскость подозрительно щёлкнула, и парень тут же принялся открывать её, но все попытки были тщетны. Темно, пыльно. Митсури чихнула два раза подряд. -Будьте здоровы. -Ап… Спасибо большое. Мы застряли? -Думаю, да, но я постараюсь что-нибудь придумать… В голову лезли самые разные мысли, и Игуро очень волновался. А что, если у неё аллергия на пыль? А если ей противно? А если она сейчас накричит на него? Было страшно, очень. В подобной ситуации парень был впервые. И что делать, абсолютно не знал. Из-за темноты, к которой можно было привыкнуть со временем, Игуро ничего не видел. Зато Канроджи давно привыкла к темноте, и смотрела на облокотившегося о стену парня. Она тихо и незаметно приблизилась к Обанаю, и прижалась к тому боком. Дело в том, что Митсури терпеть не могла холод. Но по обстоятельствам, ей ничего не оставалось сделать, как прижаться к парню. По началу она прижалась бок к боку, но потом, осознав, что так мало что поможет, она встала перед ним и крепко обняла того за торс. Разница в росте была довольно — таки большой, а потому она уткнулась в грудь Обаная. Такое поведение заставило Игуро знатно покраснеть, и все тело бросило в дрожь, когда она обняла его. Нерешительно, но все же парень завёл руки на талию учительницы. -А… Это, так надо, да? — язык парня заплетался, но он все же смог вымолвить несколько слов. -Да, так надо. Кстати, учитель Томиока рассказывал нам в учительской, что дверь подсобки очень хорошо закрывается, а иногда и вовсе не открывается. И, видимо, у нас второй случай. Так прошло полчаса, час. Время будто остановилось, учительница и ученик так и стояли и обжимались, разговаривая о самых разных вещах. Они многое узнали друг о друге. Хотя, по началу Игуро был не совсем сговорчив, но разве перед болтовней Мицури можно устоять? Конечно нет. Услышав толчки в дверь, Обанай отошёл от неё на безопасное расстояние, и потянул Канроджи на себя, предварительно прижав к себе. Дверь выбили, и в подсобку вошёл учитель физкультуры, Гёмей Химеджима. -О, святые небеса, что здесь происходит…