Светофор Драрри.

Сегодня начало нового учебного года в Хогвартсе. Все учащиеся прибыли на место и уже гуляли вокруг учебного заведения. Вечно неразлучная троица - Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер и Рон Уизли - удобно расположились на ступеньках и бурно спорили о новом преподавателе ЗОТы. - Да ну, он, как и остальные, не продержится и года здесь. Также, как и Злотопуст, Люпин и так далее, он найдет причину покинуть школу. Ну, или причина найдет его, - издал Рон. И Гермиона уже было открыла рот,чтобы начать спор, как мимо прошел Драко Малфой, уже приготовив речь для троицы: - О, это же три мушкетёра, вечно спасающие всех, ахахах, принцесса, - он взглянул на Грейнджер, - и нищенка, - Малфой перевел взгляд на Уизли, - ну и как же без нашей балерины. На последних словах он оценивающе оглядел Поттера и случайно облизнул губу, тут же с гордо поднятой головой удалившись. - Держите меня, иначе я устрою ему вселенскую вечеринку на его довольном хлебале. Это Гермиона уже поднялась, чтобы догнать белобрысого и вставить ему хороших звиздюлей, но Уизли во-время схватил её за галстук и притянул к себе, смачно поцеловав: - Угомони свои таланты, королева вечеринок. Они оба рассмеялась, а Гарри отрешённо глядел в Спину Слизеринцу. Этой же ночью Малфой долго не мог уснуть, ворочался, просыпался через каждую минуту: - Грёбаный Гарри Поттер. Какого черта ты мне снишься?! А снился ему поцелуй. Нежный, чувственный. Как Драко плавно притягивал к себе Гриффиндорца со словами: "ну же, балерина, потанцуй со мной". А потом все происходило само собой. Это была не последняя такая ночь. И со временем, он уже не так реагировал на подобные сны. В течении месяца Драко уже настолько привык, что знал наперед, что они будут делать с Поттером во сне и, хоть сам Малфой того не признавал, он засыпал с удовольствием и желанием вновь, хоть и не вживую вкусить губы Гарри Джеймса Поттера. Каждое утро Драко незаметно для себя стал более критично разглядывать себя в зеркале, следить за чистотой мантии и галстука, из-за чего всё чаще ловил на себе удивлённые взгляды соседей по комнате. Но не плевать ли Малфою на них, подумаешь, стал следить за собой. Сегодня он столкнулся с Гарри в Коридоре, причем и впрямь столкнулся, но Поттер подумал, что Слизеринец сделал это нарочно и попросту проигнорировал, заспешив в кабинет. - Смотри куда поёшь, Гриффиндорец недоделанный, - кинул в спину брюнету Драко. Гарри остановился. Его настолько заебло такое отношение к нему на протяжении стольких лет, что он резко развернулся и схватил Драко за шею, при этом прижав его к стене. Как только его рука сомкнулась на шее Малфоя, тот почувствовал нечто странное, но лишь на долю секунды, а потом, стиснув зубы и глядя в глаза своему ненавистнику, он процедил: - Черт подери, самым главным моим желанием будет, чтобы ты заткнулся навеки, став серой мышью. Заткнул свой рот в мою сторону, да, именно. И не только в мою, я не желаю слышать твой противный голос ровно настолько, насколько желаю вновь свалить от своих... Попечителей. Просто заткнись, Драко Люциус Малфой. На эмоциях Гарри не мог сдерживать все, что накопилось внутри и высказал бы ещё много чего, как вдруг Малфой ответил: - Так заткни меня. Желательно, поцелуем. Поттер сглотнул и резко убрал руку, будто коснулся чего-то отвратительного. Он удивлённо изогнул одну бровь и, к своему облегчению услышал: - Уже зассал. Ты думал, я скажу такое на полном серьёзе? Да ты мне нужен точно также, как Когтевранцы, с которыми я общаться не имею желания, они ничего не стоят, как и ты... А потом лицо Драко стало очень странным. Конечно, он дико начал жалеть о сказанном, но вылить прямо здесь всё, что он чувствует к этому засранцу, всё, что хотел бы с ним сотворить в эту секунду... Бредятина. Брезгливость с похотью одновременно отобразились на его лице, после доли секунды второе чувство как рукой сняло. Он развернулся, поправил галстук и ушел прочь, на ходу матеря себя за сказанное. Поттер пожал плечами и скрылся в кабинете, хотя какое-то странное чувство его не покидало. На середине урока Гарри отпросился в уборную. Быстро дойдя до раковины, он осознал, что ему слишком жарко и, набрав в ладони холодной воды, окатил свое лицо. Подняв взгляд на зеркало, Поттер прикусил губу. «Глаза матери, характер отца...» Его дыхание, что пару минут назад было учащенным, начало восстанавливаться, как вдруг из-за угла появился Слизеринец, у которого состояние было не лучше. Как только Драко увидел брюнета, он словил ступор, долго глядя на Поттера. Пара минут молчания накаляла обстановку, они оба чувствовали что-то, что не могли объяснить. К горлу Малфоя подкатил какой-то ком, который он тут же сглотнул и с хмурым лицом направился к Гарри, от чего тот отпрянул, мол, неужели снова какие-то оскорбления сейчас полетят в его сторону, но к нереально у удивлению, Драко приблизился слишком близко к Поттера. Настолько близко, что их губы вот вот бы сомкнулись в поцелуе. Гарри чувствовал горячее дыхание Слизеринца и ничего не мог сказать. Собственно, это было не нужно. Малфой медленно снял очки с Гарри и с нахальной улыбкой отпрянул, так и не поднимая глаз на Гриффиндорца. Тот явно хотел уже что-то сказать, но блондин его перебил: - Если хочешь вернуть, то велком в мою комнату после этого урока. Он же последний, ха. И вылетел из уборной, при этом ослабив галстук на шее. «Что за змеи в твоей голове, а, Малфой?» - пронеслось в голове брюнета...