лагуна

женский крик разрывается где-то совсем близко. девушка истошно кричит. она вопит в солёную воду. мужчина пытается оттащить её от волн, обнимает её за талию, тянет к себе. вода бушует. пена собирается у берега. молодая женщина кричит что-то прямо в пучину, у неё текут слёзы. всё её лицо красное, опухшее. в глазах воспалились капилляры, губы искусаны. все её волосы спутались, свисают мокрыми сосульками на лицо. -ты ирод, гореть тебе в аду, - девушка рыдает в воду, пытается отцепить руки мужчины. молодой мужчина захватывает её в объятия, утаскивает от воды. они уходят, девушка поворачивает голову на него, губами шепчет: «помоги ему» парень, сидящий на берегу воды, в компании друзей, широко распахивает глаза на шёпот девушки. он поворачивает голову к воде, хмурит брови. -почему она так рыдала? - чонгук хватает пальцы кима в свои. вопрос тонет — никто не знает. русло разговора поворачивает в другую сторону, парни болтают о чём-то. в голове у него всё тот же шёпот девушки. мелочь — крик помощи. солнце ставит точку над вечером, красным пятном заползает за горизонт. небо заливается акварельными красками, погода рисует на холсте закат. он смотрит в одну точку, как в беспамятстве. -хауальпен. она его увидела, - он резко прерывает тишину, устроенную его друзьями. -ты о чём, пак? - техён смотрит с доброй усмешкой. -хауальпен — гибрид, сочетающий в себе тело овцы, голову теленка и лапы тюленя. не щадит никого даже на расстоянии – беременные женщины, увидевшие его, родят мертвого или увечного ребенка. она в положении, - поясняет пак. -какого дьявола, как ты увидел, что она в положении? - юнги выругивается, с прищуром смотря в воду. пак пожимает плечами. обнимает юнги, носом зарываясь в волосы. кокосовый шампунь оседает в лёгких. -пойдём домой? - чимин тихо шепчет ему в ухо. пак и мин прощаются с парнями, оставляя их наедине. от них исходит благородная теплота и нежность. никогда чимин не сомневался в их верности, слишком сильно они дороги друг другу. ким трепетно берёт в свои владения чонгука, без шанса выбраться для второго. в свете заката их тела обтекают глубоким розовым. острые коленки чонгука греются большими руками техёна. юнги оставил им свой большой тёплый плед, его любимый. техён поворачивает голову на уходящих парней, машет им, улыбается своей яркой улыбкой. юнги, в своей неизменно чёрной футболке, широких штанах, скрывающих его ноги, которых он так стесняется, шагает по тротуару рядом с чимином. пак как-то купил ему тёплую вельветовую рубашку горчичного цвета - теперь мин её надевает каждый раз, как выходит к лагуне. по дороге они заходят в круглосуточный магазин, покупают ягоды юнги и пару пирожных для чимина. в дом они входят уже под тихое стрекотание сверчков. за окном месяц светит кроваво-красным с золотистым переливом. пение птиц переносит тебя в джунгли. чимин моет ягоды для юнги. -ты так много знаешь, чимин, - на юнги нападает апатия, - почему ты такой восхитительный? пак ставит ягоды, подходя к дивану. у мина текут слёзы, он утирает их рукавом своей домашней кофты. он сидит, подогнув под себя ноги, опустив голову и играет со своими пальцами. чимин садится к нему, поворачивает к себе. на диване валяются наушники. -вот я сейчас плачу из-за наушников, которые работают на одно ухо, но понимаю, что дело не в них, а в моей никчемности. -ты — самое лучшее, что со мной случилось. моя жизнь состоит из тебя. ты потрясающе рисуешь, ты видел свои картины? ты отлично учишься, ты будешь лучшим адвокатом. ты же знаешь, что ты создал меня. даже когда ты плачешь — ты прекрасен. идём, - он тянет его. они подходят к зеркалу, чимин ставит юнги перед собой. -смотри, - он поднимает его руки, - красивый, - поворачивает его в профиль, - и так красивый. -я устал. у меня больше нет сил терпеть собственную слабость, - юнги обнимает его, зарываясь носом в переход от шеи до плеча. -со временем всё пройдёт. -так говорят только те, кому больно не было. чимин тихо смеётся ему в макушку. -давай, пойдём спать, - чимин вытягивает руку и ведёт его. юнги обессиленно падает на кровать, почти сразу проваливаясь в неспокойную дрёму. всю ночь мин ворочается, тяжело дышит и тихо болезненно стонет. чимин часто просыпается, проверяет всё ли с ним в порядке, обнимает его — утешает. ...стены давят, кто-то зовёт его рукой к себе. становится меньше места, ещё немного и его зажмёт. выдавит все кишки, как консервную банку. руки, чёрные как в золе, трогают его лицо, мажут грязью... его рвёт ближе к рассвету. он, кажется, выплюнет все свои органы. пак гладит по спине. мин ополаскивает рот, глаза наполнились слезами из-за разрывающей боли. юнги больше не ложится, проносит в голове все события прошлого дня. ту женщину, кричащую, которую рвёт на части от обиды. в четыре часа утра он выходит на террасу с купольной крышей, полностью из стекла. вид выходит прямо на лагуну, на пляже пустынно. он опускает ноги в бассейн, встроенный прямо в террасу. мурашки бегут по телу из-за тёплой воды. он закрывает глаза, выдыхает и крутит на языке пару матерных слов. в половине пятого на улице всё ещё темно. чимин приходит в начале пятого. -чимин, а ведь та девушка губами сказала мне, чтобы я спас ребёнка, - чимин напрягается, садясь рядом. -она просто была шокирована, не принимай всё так. ты здесь не причём. это их жизнь, - чимин тоже опускает ноги в воду. юнги выдыхает, кладя голову на плечо своего молодого человека. в конце июля, под завесой тьмы, мин юнги греется в объятиях пак чимина, желая лишь спокойствия души.