Любовь решает все

Как Сириус и обещал, через два дня Гарри выздоровел и на следующий день отпраздновал свой день рождения в парке с друзьями. Однако еще больше он ожидал, когда сможет, наконец, пойти учиться в Хогвартсе. Мальчику пока было достаточно даже того, что это будет начальная школа, что-то вроде подготовки к обучению настоящей магии, так как им запрещалось до одиннадцати лет иметь собственные волшебные палочки. Несмотря на то, что он пока не умел колдовать по-настоящему, Гарри невольно пользовался магией, когда хотел достать конфеты с верхней полки на кухне или оказаться там, где ему запрещали быть взрослые. Он даже мог в какой-то степени контролировать свою силу, хотя во время сильных эмоций порой происходили совершенно неожиданные вещи. Однажды перед сном к нему зашел Сириус и предложил поговорить о магических выбросах. — Гарри, — сказал тогда Сириус, — ты понимаешь, что с тобой происходит, когда тебя охватывают сильные эмоции или чувства? — Не знаю, — честно признался тогда мальчик, смутившись. Нелегко признаваться в собственных неудачах. — Это нормально. Магические выбросы у детей происходят довольно часто, но я хотел бы, чтобы ты попробовал научиться контролировать свою магию. — Но как? — Просто почувствуй ее, начни ощущать как часть себя самого. — Но… — Сохатик, возможно, сейчас ты не совсем понимаешь, о чем я говорю, но я попробую объяснить. Возможно, ты сам не замечаешь этого, но у тебя огромный магический потенциал и если не использовать его осознанно, может произойти много бед. Магия может помогать, но может и калечить. В Хогвартсе тебя будут учить тому, как направлять ее осознанно, но ты можешь попробовать подружиться с ней уже сейчас. Гарри непонимающе смотрел на него. — Но разве я не получу свою волшебную палочку только в одиннадцать? — Да, но волшебная палочка это только проводник, который облегчает волшебнику управление магией. Теоретически любой может делать это и без нее. Это называется беспалочковой магией. Гарри сел на постели и недоуменно спросил: — Папа, зачем ты рассказываешь мне об этом сейчас? Сириус усмехнулся и ответил: — Это большой секрет. Не рассказывай об этом Ремусу, пожалуйста. В школе мы, то есть я, твой отец, и еще один наш бывший друг втайне ото всех стали анимагами. Твоего отца называли Сохатым, так как он превращался в оленя, а меня Бродягой, я становился собакой. — Сириус мечтательно улыбнулся. Вдруг Гарри все понял. — Ты поэтому называешь меня «сохатик»? Хочешь научить меня, как стать анимагом? — Ты не против? — Засомневался своей идее Сириус. Гарри порывисто обнял его, глаза сияли от восторга. — Конечно, нет. Когда мы можем начать? — Когда ты будешь контролировать свою магию, только пока держи это, пожалуйста, в секрете от друзей. Анимаги, которые не отмечены в министерстве магии незаконны, а мы же не хотим проблем? Гарри кивнул, он будто другими глазами посмотрел на крестного. Это было так волнительно! Теперь у них есть одна тайна на двоих и Сириус будет учить его быть настоящим анимагом! — Спасибо! — внезапно сказал он и еще крепче обнял крестного. Тот потрепал его по волосам и уложил обратно в постель, поправив одеяло. — Спи, завтра первый день в начальной школе. Мы должны выйти в семь. Гарри кивнул и закрыл глаза. — Спокойной ночи. — Пробормотал он, прежде чем уснуть. Так у Гарри и его друзей началась новая жизнь, полная уроков и домашних заданий. Они изучали основы магии, теорию использования заклинаний, основы латыни, а также обычные предметы, такие, как чтение, математика, английский и даже мировую историю. Естественно, Гермиона быстро стала лучшей ученицей и любимицей профессора МакГонагалл и любила повторять мальчикам «Вы хоть когда-нибудь перестанете у меня списывать?», на что они дружно и с ехидством отвечали «Ни за что». Так прошло две недели. Утро восемнадцатого сентября началось с испуганного Гарри, вставшего слишком рано и решившего не дать спать своему крестному. — Сири! — Тормошил он того, на что мужчина недовольно поморщился и открыл глаза. — Гарри, ну почему ты так Реми не будишь? — Он итак уже встал. Так неинтересно! — А меня, значит, интересно? — Усмехнулся Сириус и, внезапно опрокинув Гарри на кровать, начал щекотать. Мальчик не мог перестать смеяться, слабо отбиваясь от крестного, но видно было, что ему нравится. Наконец, крестный сжалился над ним и подвинулся, освобождая место. Гарри тут же воспользовался приглашением и уселся рядом на постели. — Папа, завтра день рождения Гермионы, а у меня еще нет подарка! — Завтра? А какой завтра день недели? — Воскресенье, ты забыл? — нетерпеливо выпалил мальчик. — Прости, заработался. Так ты поэтому разбудил меня так рано? — Сириус зевнул. Гарри нетерпеливо ерзал на месте. — Магазины сегодня закрываются раньше обычного, а надо еще успеть купить подарок. Я хотел напомнить вчера, но забыл из-за домашки по английскому. Сириус задумался. — Да, ты прав. И что ты хочешь подарить Гермионе? Гарри замялся. — Она любит книги, красивые перья и цветы. — Цветы — хорошая идея, — заметил Сириус, — девочкам это нравится. Мы могли бы также зайти в книжный и найти что-нибудь интересное. Гарри согласился и убежал в комнату собираться. — Романтик, — вздохнул Сириус и неохотно вылез из постели. Через час они уже отправились в деревню, чтобы успеть до закрытия магазинов. Это были не те места, которые обычно посещали ученики Хогвартса, скорее для местных, но в них можно было найти большее разнообразие, чем в тех лавочках, что находились на главной улице Хогсмида. Немного побродив по книжному магазину, Гарри и Сириус, наконец-то, купили в подарок «Большую магическую энциклопедию» и планер. Добавив к основному подарку орхидею в горшке, Сириус гордо предложил: — Как насчет посидеть в «Трех метлах»? — А можно? — Удивился Гарри, неся в руках орхидею. — Конечно. Ты можешь даже попробовать немного сливочного пива, но это должно остаться между нам. — Сириус подмигнул ему и, взяв за руку, повел на главную улочку. Гарри, уже бывавший здесь, не успевал удивляться тому, насколько волшебно выглядели магазинчики, особенно его манило «Сладкое королевство» и можно было даже попробовать раскрутить крестного на сладости, но Ремус явно будет против большого количество конфет. После них мальчик становился слишком гиперактивным. К удивлению Гарри, не принявшего всерьез слова Сириуса о сливочном пиве, тот действительно купил ему детскую порцию и мальчику оно понравилось. — Папа, а почему на нас так странно смотрят? — вдруг спросил он, заметив, что они привлекают слишком много внимания со стороны студентов и местного населения. — Ну, во-первых, здесь, то есть, в пабе непривычно видеть таких детей, как ты, во-вторых, ты знаменит. — Что? — Удивился Гарри. — Ты никогда не задумывался о своем шраме на лбу? — Спросил Сириус. — Нет, в детском саду на это никто не обращал внимания, да и в школе тоже. — Тебе так только кажется, хотя друзья из школы теперь точно не воспринимают тебя как-то необычно. — Что ты имеешь в виду? — Я рассказывал тебе, что твоих маму и папу, Джеймса и Лили, убил злой волшебник и он оставил тебе этот шрам, но то, как он это сделал… Гарри подался вперед, ожидая продолжения. — Это тяжело рассказывать, но лучше я, чем кто-то посторонний. Ты-знаешь-кто попытался убить и тебя тоже, но не смог. — Почему? — В том-то и загадка. Убивающее заклятие невозможно отразить, а ты не только выжил, будучи младенцем, но и изгнал Ты-знаешь-кого из собственного тела. Гарри неверяще уставился на него, не зная что сказать. — Почему ты не говорил раньше? — А ты бы поверил? — Наверное, нет, — признался Гарри. — Вот и я подумал также и решил не портить тебе детство. — Папа, а этот шрам, — Гарри коснулся шрама, — это из-за него у меня кошмары по ночам? — Наверное, — Ответил Сириус, — давай пока не думать об этом. Тебе понравилось сливочное пиво? — Очень! — Здорово! Только никому ни слова, договорились? Гарри кивнул и нервно огляделся по сторонам. Ему не нравилось, когда на него пялились посторонние. День рождения Гермионы решили устроить на квиддичном поле в Хогвартсе и Сириус даже разрешил Гарри взять с собой новую метлу. Мальчику не терпелось в первый раз полетать, но сначала он торжественно вручил подруге подарок. — Спасибо большое! — обняла его Гермиона и тут же разорвала подарочную упаковку. — Здорово! Я именно это и хотела! Гарри радостно улыбнулся и тут же похвастался: — Сириус разрешил мне сегодня покататься на метле. — А это не опасно? — Нет, это классно! Хочешь посмотреть? Девочка кивнула и Гарри смело схватился за древко обеими руками и оттолкнулся от земли. Метла хоть и взлетела невысоко, но ощущение полета было потрясающим. Мальчик описал несколько кругов по полю и опустился на землю, с гордостью смотря на подругу. — Гарри, по-моему, метлы очень опасны. Ты можешь упасть. — Не волнуйся. Это же так здорово! Хочешь сама попробовать? — Ни за что на свете! — Попятилась Гермиона. — Сириус! — воскликнула профессор МакГонагалл. Тот отвлекся от разговора с мамой Гермионы и посмотрел на женщину. — Ты подарил Гарри метлу? — обвиняющим тоном добавила та. — Она детская. — И тем не менее! Сириус, очевидно, проблемы в этом не видел. — Гарри хотел летать и, как видите, у него это прекрасно получается, профессор МакГонагалл. — Спокойно заметил он, наблюдая за тем, как к Гарри и Гермионе подошли Рон и Драко, явно привлеченные метлой. — Видите, он не один такой. МакГонагалл недовольно поджала губы. — А вам не кажется, что это слишком рано? — Нет, мальчик в семь может уже многое для своего возраста. — Не буду отрицать. — Вдруг согласилась профессор. — Возможно, он не лучший по теории, но это явно не из-за проблем с магическим потенциалом. — Гермиона еще дает списывать? Профессор МакГонагалл усмехнулась и пошла к другим родителям. Позже, по дороге домой, довольный Сириус повернулся к крестнику: — Ну, что, Гермионе понравился подарок? — Очень, она даже обняла меня в благодарность! — Это хорошо, — гордо заметил Сириус, — хороших друзей надо беречь. Кстати, Рон и Драко тоже летали на твоей метле? — Немного, — ответил Гарри, — Драко утверждает, что начал летать в четыре года, но мне почему-то кажется, что он всего лишь хвастается. — Он немного подумал и добавил: -Рон тоже так считает. Сириус засмеялся непосредственности мальчика и крепче стиснул его руку в своей. Наверняка, теперь придется объясняться с Ремусом из-за метлы.