Раскололась

–Белла, хватит уже сидеть у её постели, тебе надо поспать. –Нет, Цисси, сегодня моя очередь дежурить. –Да нет же, Белла, ты уже вчера сидела. И ещё не забывай о том, что Гарри и Рон хотели бы тоже побыть с ней, когда она в таком состоянии. Они ведь близкие друзья! –Цисси, я им днём уступала место! Хватит на пустом месте разборки устраивать! Конечно спасибо тебе, что ты хоть что-то пытаешься сделать для её спасения, но… –Послушай меня, сестра, ещё не всё потеряно. Она ещё может поправиться, если… –Если что? Цисси! –Ей по-хорошему надо бы полежать несколько недель в больнице. Заклятие пробила ей дырку в лёгких. Обрати внимание на то, как она дышит с присвистом. Вроде бы зелье подействовало, но в любую секунду может повториться закрытый пневмоторакс и тогда… Примечание автора — (Пневмоторакс – скопление воздуха или газа в лёгких в результате травмы лёгкого) –Замолчи сейчас же! Я не хочу этого слышать! Мы ведь уже говорили об этом! –Белла, послушай меня! –Не сейчас! Прошу тебя оставь меня в покое ясно? Уйди! –Ладно, Белла, я уйду. Однако я на твоём месте всё-таки пошла бы поспать хотя бы пару часов.       Высокая худощавая блондинка с красивым лицом, омрачённым постоянной бессонницей и тревогой, посмотрела на свою сестру брюнетку слегка прищуренными слезящимися глазами, а затем развернулась и тихо вышла из комнаты.       Беллатриса грустно вздохнула и взглянула на спящую Гермиону, которая за последние три дня почти не вставала с постели. Состояние её было тяжёлое. Она то и дело теряла сознание от боли, когда после импровизированного мед осмотра, Нарцисса Малфой дала ей выпить зелье костероста.       Рёбра срастались очень долго и болезненно. Посреди прошлой ночи Гермиона проснулась от новой боли в груди. Боль от сростающихся костей была такой невыносимой, что Гермиона аж закричала. Кричала она долго, но не громко. Воздух неравномерным потоком циркулировал по её лёгким, у неё было двойственное ощущение. Ей казалось, что её лёгкие вот-вот лопнут, но в тоже время ей было трудно делать вдох.       Всё это время, Белла сидела рядом с ней и сжимала её за руку, то и дело успокаивая её. Беллатрикс не понаслышке знала, что представляет из себя процесс сращивания костей. Этот процесс был крайне мучительный и неприятный. Когда это происходит в первый раз, боль всегда заставляет наворачиваться на глаза слёзы. –Мне больно! – простонала тогда Гермиона –больнее, чем от круцио. Белла чуть сильнее сжала ей руку, другой рукой она поглаживала её волосы. –Тихо, девочка моя, не бойся, я рядом. – ответила ей она –Такое бывает. Это пройдёт, главное просто пережить эти неприятные минуты. –Мадам, Лестрейндж, это вы? – спросила Гермиона, делая между словами паузу. –Я урождённая Блек. Теперь у меня девичья фамилия. – ответила ей Белла.        В другой ситуации она бы возмутилась тому, что её ассоциируют с её мужем, но той ночью ей было не до этого. Она не могла обижаться на ту, кто фактически спас ей жизнь. Когда Гермиона несколько раз всхлипнула, не в силах больше терпеть адскую боль, Белла вытирала её слёзы платком. Несколько раз она в порыве страсти и пробудившегося в ней чувства, которое некоторые поэты назвали бы любовью, а прозаики скорее всего приняли бы за материнский инстинкт, прижималась к девушке и слегка обнимала её. Обнимала она её лишь слегка, боясь снова повредить ей грудь, но всё же даже в таком прикосновении было достаточно тепла, которое помогало Гермионе справляться с болью.       Что-то было в ней такое очаровывающее и в тоже время очень мощное. Белла сама до сих пор не понимала, как эта девушка умудрилась менее чем за один час навсегда изменить её жизнь и переубедить саму Беллу перейти на другую сторону. Самая преданная и фанатичная сторонница тёмного лорда в один момент стала его злейшим врагом.       Примерно в эти дни и в это же время, Гарри Поттер чувствовал постоянную лихорадку, он не впадал в беспамятство, как Гермиона, он мог свободно перемещаться по дому, но далеко от дома ему уйти не давала постоянная, сводящая с ума боль в шраме. Шрам отражал ему то, как тёмный лорд был недоволен. Его ярость возрастало пропорционально с пульсацией в голове у Гарри.       Гарри увидел то, как тёмный лорд проверял свои крестражи, он почувствовал боль, ярость и ненависть. Волан-де-Морт по-настоящему испугался, он понял, что его тайна раскрыта, его душа в опасности. Те крестражи, которые ещё оставались в укрытиях, навсегда покидали их и увозились в неизвестном направлении, туда, куда уже не могла добраться ни одна живая душа, но куда именно непонятно. Мысли и образы перемешивались таким образом, что никакой конкретики из них извлечь было невозможно.       Белла сидела у постели Гермионы, вспоминая вчерашнюю ночь, постепенно её воспоминания стали обретать форму и очертания. Женщина сама не заметила, как она уснула, положив голову Гермионе на живот.       Беллатрикс открыла глаза, проснувшись от едкого запаха гарии тления. Всё вокруг было заполонено дымом. Сама она была чем-то завалена. Лёгкое удивление смешалось с приступом паники. Беллатриса стала отчаянно выкапываться из-под обломков. Этими обломками оказались обломки каменной стены. Немного приподнявшись и отряхнувшись, она огляделась вокруг себя и поняла, что она находится внутри разрушенного форта, стоящего впритык к неизвестной средневековой крепости.       Она резко рванулась и вытащила себя из-под обломков, а затем скатилась вниз, приземлившись на грязную мостовую. Со всех сторон её окружали дымные облака, некоторые из них были густо чёрные. В нескольких местах всё ещё разгорались небольшие пожары.       Белла побрела по мостовой в сторону крепостной стены, где издали виднелся пролом. Страх большими чёрными щупальцами сжимал её внутренности, а может быть это был просто спазм? До неё доносился едкий запах пожарищ, крови и разложения. Она поскользнулась на чёрной луже и чуть было не грохнулась со всей силы на спину.       «Мерлинова борода! Что это за лужа? Где тела? Где я?»– думала она про себя. Она медленно, но верно приближалась к разлому. Небо над её головой было затянуто толстой бронёй тёмно-серых облаков. Не смотря на наличие свинцовых облаков, дождь не спешил появляться, в воздухе стояла удушливая жара, не дающая женщине вздохнуть полной грудью. Ей казалось, что она скоро перестанет вдыхать воздух и начнёт задыхаться. Она полезла в рукав мантии, пытаясь отыскать свою волшебную палочку, палочки на месте не оказалось. Оба рукава были девственно чисты. По всюду была пустота, пустота заполняла её изнутри.       Подходя к разлому, она остановилась с удивлением уставившись на нечто, издали напоминавшее гротескную шахматную доску. При ближайшем рассмотрении, это нечто оказалось грудой сваленных друг на друга человеческих тел. То были рыцари в чёрных и серебряных латах. Одни лежали в неестественных позах, у других были обезображены лица, кое кто был сильно обожжён, а у одного из рыцарей отсутствовала рука.       Белла скрючилась пополам от смешенного чувства ужаса и отвращения. Повсюду стоял запах свежей крови и начинающих гноиться ран. Она думала, что её вот-вот вытошнит прямо на мостовую или на обломки крепостной стены, но спазмы довольно быстро отпустили её, не принеся за собой никаких последствий.       Она выпрямилась и постаралась, на сколько это было возможно, отдышаться. Причина её первобытного страха заключалась в том, что она понятия не имела о средневековых баталиях маглов. Всё, что она знала, так это о войнах между восставшими гоблинами и волшебниками, да и то эти знания были ограниченны лекциями профессора Бинса.       У неё был опыт участия в современной войне между волшебниками, ей доводилось видеть и убитых и раненых. Она виделаа иногда и сама порождала человеческие страдания, но всё это происходило в её маленьком мирке, том мирке, где каждая жизнь каждого человека уже считалась ценностью и смерть хотя бы одного человека уже приводила к большим потерям.       Картина здешней крепости ясно показывала ей, что отдельно взятая человеческая жизнь ровным счётом ничего не стоит. Здесь, командиры считали людей десятинами и сотнями. Только стратегическая победа была важна, только ценой потери нескольких сотен, можно было спасти тысячи, но что-то пошло не так. Никто не смог добиться своей цели. Не звучало нигде барабанной дроби, не слышались крики и стоны раненых. Стояла почти мёртвая тишина, нарушаемая треском костров и карканьем ворон. Не ужели здесь нет не единой души? Может быть она застряла здесь одна? Что она забыла на этом гигантском кладбище без могил? Одна ли она здесь?       Белла внезапно подпрыгнула и прищурилась, стараясь разглядеть фигуру сквозь дым. Той фигурой оказался стоящий к ней спиной рыцарь в серебряных латах. Он стоял на противоположной стороне пролома и странно подрагивал, будто его трясло в телеге. –Эй! Кто ты? – Спросила Белла.       Рыцарь не спешил ей отвечать, вместо этого он обернулся к ней. На его голове красовался шлем, а лицо его было закрыто стальным забралом. Он медленно поманил её пальцем призывая к себе. Белла, как зачарованная, стала аккуратно переступать через тела павших, она сама не заметила, как она оказалась рядом с ним. Лишь очутившись рядом, она произнесла: –Сними с себя этот шлем! Покажись мне, кто ты?       Рыцарь послушно снял шлем. Белла вскрикнула от удивления. На неё смотрело задумчивое и суровое девичье лицо. Перед ней в рыцарских латах стояла Гермиона Грейнджер. –ты меня уже и так хорошо знаешь. – произнесла она. –Но… – Белла стояла как вкопанная, пытаясь понять, что здесь происходит. Она не могла ничего придумать и решила сказать ей первое, что пришло в голову –Где мы находимся, Гермиона? Кто эти люди и почему ты в латах? –Это воины. – ответила Гермиона. Помолчав несколько секунд, она продолжила –здесь столкнулись две могущественные армии. Армия добра и армия зла. Силы зла, это рыцари в чёрных доспехах. Они напали на армию света и попытались разрушить ту крепость, которая находится позади нас. –Да что ты чёрт подери такое несёшь? – Белла не на шутку испугалась и медленно отстранилась от Гермионы, отступив на шаг назад –Какие к чёрту армии? Что это за место такое? –Ты слишком вспыльчива– ответила ей Гермиона –наберись терпения и дослушай всё до конца. Гермиона сделала глубокий вдох и продолжила: –Эта крепость называется Мир. Армия света всегда стояла здесь и защищала Мир от зла. А армия тьмы всегда хотела добраться сюда, проломить стены и завладеть Миром. Совсем недавно армия тьмы предприняла последнюю и решающую попытку штурма крепости. Армия света успешно её обороняла, до тех пор, пока их силы не сровнялись. Изначально тёмных рыцарей было больше, но со временем их стало поровну. Именно в этот момент, стена была сломлена, и все рыцари: и светлые, и тёмные, набросились друг на друга, как разъярённые дикие хищники, делящие единственную на весь лес добычу. Они истребили друг друга; все погибли. –Но ведь… – Белла пыталась подобрать нужные слова –но ведь ты здесь жива. И я рядом. –Это да – Гермиона стояла и с сожалением смотрела на Беллу –понимаешь, Белла, я была командиром армии света. Я потеряла всех своих бойцов, и теперь Мир в полной гармонии. – по её лицу скатилось несколько слёз –потому что здесь больше нет никого, кто бы мог эту крепость разрушить. Белла подошла вплотную к девушке рыцарю и обвила свои руки вокруг её головы. –Девочка моя, не плачь ты так сильно. Мы от сюда уйдём. – Белла провела пальцами левой руки по щекам девушки, вытирая ей слёзы. –я теперь поняла, зачем я тут оказалась. Мы с тобой уйдём из этого гиблого места. –Ты уйдёшь. – голос Гермионы подрагивал –я останусь здесь. Теперь здесь моё место, мне ещё надо восстановить эту крепость. –Не болтай глупостей! – прикрикнула на неё Бела –Я заберу тебя от сюда! Это не обсуждается. –Ты от сюда уйдёшь, но не я. –Это почему же? – Белла сурово посмотрела на Гермиону. –Потому что здесь я останусь. – Гермиона снова всхлипнула –я привязана к этому месту и не могу от сюда уйти. –Нет, Гермиона! – женщина сама поразилась тому, как это имя звучит необычно в её устах –должен быть выход. Я не могу тебя тут оставить! –Слишком поздно – девушка покачала головой –скоро ты сама от сюда перенесёшься. Я бы и рада уйти, – Гермиона на мгновение замешкалась –но для меня это невозможно. Ты сама скоро поймёшь почему. –Идём со мной! –Женщина сжала правой рукой левую руку Гермионы, но она стояла на месте –Да идём же! –Наверное ты будешь недовольна, но я хочу этого – храбрая гриффиндорка потупила взгляд.       Она приблизилась как можно ближе к Белле и стала целовать её в губы. Женщина растерялась, но всё же спустя несколько секунд, ответила на её поцелуй, слегка прикусив Гермионе язык. После этого Белла решительно отстранила девушку и прижала её голову к своему плечу. Гермиона глухо произнесла. –Прости меня, я просто – она лихорадочно подбирала слова –просто мне потом не с кем время будет проводить. Я хочу немного тепла напоследок. –Меня тоже не то, чтоб любили – Беллатриса в свою очередь обдумывала слова –так что, это будет наш маленький секрет, я никому не скажу, но больше так не делай. – Беллатрикс набралась решимости –всё будет в порядке, ясно? Мы пришли сюда вместе, вместе мы и уйдём отсюда!       Женщина прижала Гермиону к себе ещё сильнее и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться и представить в голове образ того места, где они провели последние несколько дней. Кажется, трансгрессия уже началась. Всё погрузилось в темноту, тело сжала невидимая резиновая труба, но всё же…       Белла проснулась, лёжа на животе Гермионы. Её разбудил гул, который она приняла за ветер, свистящий в трубах, но через несколько секунд, окончательно проснувшись, она поняла, что девушка, лежащая на постели, издаёт эти звуки. Она медленно задыхалась, ей становилось всё хуже и хуже. Беллатрикс вскочила с кровати; схватив Гермиону за руку, она стала громко звать на помощь. –Цисси! - кричала она –Цисси, сюда! Скорее! Гермионе совсем плохо! На лестнице послышался топот, в комнату вбежали две женщины. Одной из этих женщин была сестра Беллы, другой женщиной оказалась жена Билла Уизли Флер. –Oh mon Dieu – всплеснула руками Флер –девчонке совсем плохо? Ждите менья, я скоро буду. –Белла – Нарцисса подбежала к сестре и посмотрела на Гермиону –Что тут было? –Не важно! – Беллатриса перешла на крик –Просто нам надо спасти её! Всё остальное уже не важно…