Невообразимо прекрасный хитрый образ

      Хмуро вышагивая по коридору, слабый и замёрзший, голодный, в кандалах и цепях, Пик задумчиво смотрел под ноги, чуть ли не падая на каждом шагу. Хотя скорее не он "вышагивал", а стража, держащая его под руки и таща почти над полом.       Он до сих пор не понимал, как такое могло произойти. Как этот глупый эльф смог их... А, ну да... Если смог устроить такое шоу и притвориться глупым, то он ужасно умный актёр. Настолько дотошно-ужасно умный, что даже Куромаку с Данте не предвидели. Да и можно было ли предвидеть? В один из дней королевства просто начали захватывать. Умело и быстро порабощать каждое. Этот... До невозможности хитрый эльф продумал всё от начала и до конца. Продумал мельчайшие детали. Своими невинными вопросами он вытаскивал из клонов нужную себе информацию, а потом, когда гостил на чужих территориях, так же невинно хлопая глазёнками, осматривался, подкрепляя полученную информацию визуально, пока ничего не понимающие клоны сами не замечали, как умело вытаскивают из них нужное. Он так чудесно подготовился, что никто не смог ни то, что победить, даже ослабить его армию: ни оружие Пика, ни техника Куромаку не смогли помочь и предотвратить это всё. Он умело захватил власть во всех королевствах, явив настоящее своё лицо...       Пик совсем и не заметил, как его дотащили до нужной двери. Его грубо впихнули в просторный зал. Хах, когда-то этот зал был его... Какая ирония. Прежде чем успешно поцеловаться подбородком с ковром у лестницы на трон, Пик успел мельком разглядеть деловито выпрямившуюся фигурку Габриэля на нём. Маленькую, но ловкую фигурку, мозг в голове которой знал хитрости по тому, как аккуратно разболтать собеседника ненавязчивыми глупыми вопросами. Да как же так?...       – Не будьте так грубы с моим любимцем... – негромко промурлыкал хитрец и щёлкнул пальчиками. – Поднимите же его! – Пик снова почувствовал на своих локтях и плечах крепкую хватку рук в железных перчатках: его приподняли, усадив перед лестницей на колени. Габриэль, встряхнув красной накидкой, обвитой пухом по краю, поднялся с трона. Блистая тяжёлыми браслетами и золотой короной, как и подобает правителю-королю, он аккуратно спустился с возвышенности, вставая прямо напротив Восьмого.       – Ну что? Надеюсь, ты не заскучал в камере? Выглядишь неважно... – с той самой милой улыбкой, с которой обычно задавались все наивно-ненавязчивые вопросы, спокойно спросил длинноухий, сверля пленного взглядом. Пик угрюмо молчал. Не понравилось ему в камере. Сидеть побитым и униженным в голоде на ледяном полу - занятие сомнительного удовольствия.       – Ох, как ты исхудал... – поцокал Габриэль, никак не пропустив этой тихой покорности. – Значит, поесть ты не против? – гаденько ухмыльнулся эльф. Пик бы с радостью стёр эту ухмылку с его лица, но просидеть снова несколько дней в камере с угрозой помереть ему не хотелось, да и кандалы слишком тесно прижимали запястья друг к другу.       – Ну посмотри на себя! – наконец недовольно вздохнул Габри, немного помолчав, а потом поднял на себя голову пленника за подбородок, сжимая щёки тёплыми кончиками пальцев, – Худой, грязный, истощённый и замёрзший! Неужели так трудно покориться новому королю? – Пик молчал на эти слова. Да и что ему ответить? Конечно он тут такой смирный только из-за своего ужасного состояния!... На самом деле он никогда не покориться этому... Существу! В сердце крутился комочек обиды за такое предательство. А с другой стороны - сам виноват, не заметил обмана и хитрого образа, надо было следить внимательнее.       – Отведите его в мою комнату... – небрежно махнув рукой, так и не дождавшись ответа, Габриэль направился на выход из тронного зала, пока двое солдат снова вздёрнули слабую тушку на ноги.

***

      На полу под лучами солнца было немного теплее, да и в комнате как-то чувствуешь себя человечнее, хотя и со скованными руками. Ну, по крайней мере так думал Пик, и этого ему хватало для комфорта. Он просто наслаждался некоторым теплом и тишиной. Так наслаждался, что начал постепенно расслабляться и засыпать, но дверь вдруг с тихим скрипом открылась, и выученные наизусть, почти бесшумные шаги оповестили о присутствии хозяина спальни. Сон как рукой сняло, и Пик встрепеннулся, оглядываясь на Габриэля.       –... Я приказал принести тебе поесть... – немного помолчав, спокойно сказал эльф, разрушив тишину. Бывший правитель, недовольный своей беспомощностью, поморщился, отвернувшись к окну. – Я не запрещал говорить тебе! – надулся Габри, подходя к пленнику. – Так и будешь молча презрительно сверкать глазками? – паренёк положил свою руку на фиолетовую шевелюру. Пик чуть качнул головой, надеясь скинуть с макушки ладонь, но Первый крепко впился цепкими пальчиками в чужие локоны, поэтому Пик прекратил попытки.       День близился к своему концу, уступая место красивой ночи, когда Восьмого наконец накормили, отмыли и укутали в одеяло. Габриэль довольно перебирал пушистые, недавно высохшие фиолетовые рожки, из-за чего щёки Пика едва-едва заметно были розовыми: как бы он не хотел скрыть, но подобный массаж головы ловкими быстрыми пальцами его расслаблял.       – Если будешь послушным мальчиком, я больше не стану сажать тебя в темницу снова... – Первый задумчиво перебирал мягкие прядки, уставившись на них же. – Я буду ухаживать за тобой... И следить, чтобы ты был в порядке... – Пик молчал, недовольно корчась про себя - звучало так, как будто его пытаются приручить, что по сути своей не исключено. Прежде чем продолжить, эльф ещё немного задумчиво помолчал. – Просто знай, что рано или поздно ты смиришься и покоришься мне, Пиковый Король...