Пионовое безумие

- Чжаань, Чжань-гэ, - выстанывает Ибо, когда Чжань наконец начинает двигаться. Ибо словно размазывает по стене и не за что ухватиться, разве что за висящие в рамках фотографии. - Подожди, дай я развернусь, - просит он и Чжань с неохотой отстраняется. Комнатка слишком маленькая, Чжань даже не помнит, где она находится, точно в минуте от основной сцены, где через полчаса должен выступать Ибо. А это значит, что у них есть всего пятнадцать минут, и терять их он совершенно не собирается. Ибо садится на маленький шаткий столик с зеркалом позади, спихивает с лодыжки болтающиеся штаны и облизывает губы. «Держись» - хочет сказать Чжань, но вместо этого просто подхватывает Ибо под коленками и почти натягивает на себя. В зеркале напротив отражается молочно-белая спина Бо-ди, отросшее светлое каре и шальные, совершенно безумные глаза Чжаня. Ему сладко, так хорошо, что кажется, если мир сейчас перевернется, он готов будет полететь к чертям вместе с ним, главное, не выпускать Ибо из объятий. И чтобы Ибо не выпускал его из себя. Ибо тихо стонет, потому что громко нельзя, их однажды уже почти застукали. Чжань опирается на столешницу и двигается медленно, так что Ибо обнимает его руками за шею и утягивает в поцелуй – лижет, прикусывает нижнюю губу и толкается вглубь рта языком, когда Чжань наконец входит глубже и Ибо чувствует, как от самого копчика до пяток простреливает сладкой дрожью. А потом ещё и ещё… Чжань тяжело дышит и отстраняется. После оргазма его тело словно желе и нужно отдышаться, не смотреть на Бо-ди, чтобы не сорваться снова. - Неплохой подарок на день рождения, - Ибо улыбается и неудачно спрыгивает со столика. Его нога задевает металлическое ведро с пионами, и он не успевает встать, как тут же, поскользнувшись на луже, оказывается на полу. Цветы смягчают падение, но сам момент такой неуклюжий, что Ибо начинает совершенно по-гремлински ржать. Под его головой смятые белые бутоны, укладка безнадежно испорчена, а под голой задницей растекается вода из ведра. - Вставай, - тянет его за руку Чжань. В его глазах ужас, но Ибо, кажется, все равно. – Нас могут услышать, - напоминает он. - Дай, пожалуйста брюки, - просит Ибо, и поясняет: - Из рюкзака. Чжань- гэ, ты же не думал, что я пойду на сцену в этих мокрых и пыльных? Чжань достает из рюкзака запасной комплект и протягивает Ибо. Кончики его волос влажные, в комнате безумно пахнет пионами и Чжань думает, последние два года всю его жизнь можно охарактеризовать как сплошное «пионовое безумие». Он всего лишь поехал на фестиваль цветения пионов в Лояне. Это были съемки для какого-то журнала, а потом оказалось, что нужно ещё подменить фотографа и отснять выступление местной танцевальной группы. Потом его пригласили отметить и организаторы очень нахваливали снимки и то, как быстро Чжань смог найти язык с ребятами из группы – сделать отличные промо фото для каждого выступающего. Чжань рассеянно кивал, немного поел, выпил, а спустя пару часов обнаружил себя в компании одного из членов группы где-то на школьной площадке. Парнишка явно выделывался, гонял по стадиону на скейте, танцевал, выгибался так, что его спина почти касалась земли, будто Чжань не видел его выступление днём. В небе светила луна, одуряюще пахло пионами и очень хотелось спать. - Понравилось? – Ибо оказался рядом и присел перед Чжанем на корточки. - Мм… - Чжань кивнул. – Ты хорошо танцуешь. Я так не умею. - У Чжань-гэ много других достоинств, – Ибо положил руки на его колени и потянулся вверх. Чжань неосознанно подхватил его, устраивая ладонь на пояснице. Ибо качнулся вперед и оказался на коленях Чжаня. - Нам пора возвращаться. Где-то недалеко проехала машина, и Чжань отвлекся, не услышал, что сказал ему Ибо. - Что ты сказал? - Нас не будут искать,- Ибо наклонился ближе, почти касаясь губами кромки уха, и Чжань мог поклясться, что почувствовал кончик языка. - Ибо… - Чжань вздохнул и спустил его руки с плеч. Алкогольный дурман медленно отступал, а вместе с ним наваливался ужас всего происходящего. – Сколько тебе лет? - Восемнадцать? – попробовал соврать Ибо. - Год рождения? - Девяносто девятый. Ой. - Не туда прибавил? – усмехнулся Сяо Чжань. - Не туда, - согласился Ибо. – Но это не важно. - Важно, Бо-ди. Я послезавтра уеду, и мы вряд ли встретимся еще, - Чжань внезапно почувствовал себя слишком взрослым. Ибо закусил губу, словно обдумывая что-то, а потом подался вперед, быстро касаясь поцелуем Чжаня. - Это мой первый поцелуй. Будь ответственен. - Разве это поцелуй, Бо-ди? Мы не в дораме, в самом деле. - Однажды Чжань-гэ научит меня? – Ибо поднялся и подхватил скейт. - Однажды Ван Ибо станет известным танцором и забудет про Сяо Чжаня. Забыть не сработало. Неизвестно откуда Ибо раздобыл личный номер Чжаня, но следующие пол года были сущим кошмаром. По большей части в ужасе пребывал Чжань, потому что сопротивляться этой пионовой атаке не было никаких сил. Ибо слал ему свои утренние фото – ленивые, со светлыми спутанными волосами, и Чжань мысленно представлял, как бы он выглядел на его постели, окутанный только солнечным светом и, немного, простыней. Ибо рассказывал о своих успехах, о том, как обстоят дела в группе и что их пригласили выступать на разогреве на популярной площадке. Чжань старался держаться, не выводить общение за рамки, но в какой-то момент рассматривал фотографии Бо-ди – только из душа, а в другой рассказывал ему про Орешеньку. Такие разговоры были слишком личными, но к счастью они не созванивались, возможно только это позволяло Чжаню держаться на плаву. Всплыви все эти «утренние» и «из душа» фото…Нет, Чжань совсем не хотел предполагать, чем все могло обернуться. Он старался перестать думать про Ибо, этого мелкого возмутителя спокойствия. В конце-концов ему только семнадцать. Отгорит, отболит и забудется. Чжань еще не знал, что Ибо настырный, что ему вообще-то и танцами нельзя заниматься. Он просто хочет. А все, что хочет- он получает. Чжань честно пошел на свидание и даже запланировал второе. Девушка была милой, но к концу вечера Чжань не мог вспомнить ни ее имени, ни то, что они ели на ужин. «Будь нашим фотографом на выступлении в Чунцине» - высветилось сообщение на экране. Можно будет навестить маму, - подумал Чжань, и это, конечно, было только предлогом. «Я договорился», - прислал следующее сообщение Ибо. «Ты же приедешь, Чжань-гэ?» До их выступления оставалась неделя, билеты были куплены и Чжань очень надеялся, что сможет сдержаться. На новых фотографиях у Ибо была слишком порочная улыбка, и возможно прохладный душ спас бы ситуацию, если бы не оказалось, что это видео. Ибо облизывал губы и задирал майку, а Чжань, наплевав на собственные принципы, впервые в жизни дрочил на видео с подростком. С его Бо-ди. Стоило бы сдать билеты и сменить номер телефона, но плоть была слаба, а он безнадежно влюблен. Вот только знать об этом Ибо было совсем не обязательно. Зимой в Чунцине было не так холодно как в Пекине и все же, после выступления они ели острый хо-го, и губы Бо-ди были алыми от острого перца. - Я хочу звонить тебе, - выпрашивал Ибо. – По видео и просто так. - А если у меня есть кто-то? Ты не думал? Ибо отложил палочки, задумчиво рассматривая Чжаня. - Ты отвечаешь на мои сообщения, и прилетел сюда… - Здесь живут мои родители. - У тебя есть кто-то? – Ибо заправил за ухо светлую прядь, подхватил палочками осьминога и принялся топить его в остром бульоне. - А сам-то как думаешь? - Чжаня отчасти забавляла эта ситуация, но на самом деле сердце сжимало словно тисками. - Что Чжань-гэ жестокий… Что я хотел бы быть его кем-то. - Бо-ди, - Чжань потер глаза пальцами. Сейчас было бы удобнее в очках – пар от Хого послужил бы отличным спасением. – Конечно, ты можешь мне звонить. И просто так, и по видео. «Может быть я заслужил и поцелуй от Чжань-гэ? Я хорошо выступил сегодня» – сообщение пришло, едва Ибо вышел в туалет. Это точно было какое-то проклятье. Сяо Чжань не помнил, чтобы хоть кто-то заставлял его вести себя подобным образом, но в странной бело-голубой подсветке туалетной кабины, Ибо стал похож на какого-то эльфа или андроида, да и здравый смысл давно попрощался с ним. Когда Чжань наконец прислонил Ибо к стене и раскрыл его губы языком, мир закрутился и не осталось ничего кроме сладких вздохов и прерывистого дыхания. Ибо торопился и старался перехватить инициативу, пока Чжань не отстранился, обхватывая ладонями его лицо, и не начал заново - медленно, насколько хватало самообладания. Кажется, с этого момента все пошло наперекосяк. Дальше поцелуев они в тот момент не зашли, но спустя пару месяцев Ибо раскрутил его на секс по телефону. На следующий фестиваль цветения пионов Чжань едва мог нормально фотографировать, вспоминая, как накануне вечером Ибо толкался членом ему в рот и зарывался пальцами в волосы на затылке. Бо-ди был сладким и очень податливым. А еще очень смелым и настойчивым. Именно поэтому Чжань и смог сдержаться. Надо было остановиться, вот только сил не было. В августе Ибо должно было исполниться восемнадцать, и в Пекине их ждало первое серьезное выступление. Сяо Чжань знает, что будет жалеть об этом, но оттягивать вопрос- это как медленно стягивать пластырь с раны. После выступления они идут отмечать, но чисто формально. Через пару часов Ибо выходит из душа в его квартире, и Чжань бы отдал все, чтобы видеть Бо-ди каждый день. Орешек спрыгивает с кровати и, потеревшись боком о ногу Ибо, уходит в гостиную. - Когда ты возвращаешься? – спрашивает Чжань и мысленно прикидывает сколько дней он сможет освободить, чтобы провести их вместе с Бо-ди. - Я не возвращаюсь, - улыбается Ибо своей очаровательной гремлинской улыбкой. - Остаюсь учиться в Пекине, - добавляет он и подается вперед. - Учиться и танцевать. Быть с Чжань-гэ. Любить Чжань-гэ. Конечно, - слегка отстраняется он,- если…Чжань-гэ хочет, чтобы я остался, если… Чжань не дает ему договорить, затаскивая на себя и целуя в губы. - Чжань-гэ любит тебя, Бо-ди.