we take strange things to feel normal

он был невероятно странным человеком. он смотрит ему в глаза совершенно без вызова, но этот вызов ему чудится. наверное, ему просто хочется думать, что инициатива исходит совсем не от него. он смотрит ему в глаза, и время будто останавливается, он слышит, как бьётся его сердце, так быстро, отчётливо, скомканно, сбито, он прижимает язык к зубам, крепко их стискивая, чтобы ненароком не улыбнуться. ситуация впечатляющая. очень необычная. такого нельзя было предугадать. потому что сейчас он далеко не в своем доме, а ещё они одни,

а ещё они вместе.

i take my pills and I'm happy all the time i'm happy all the time i'm happy all the time нет, это не то, что должно было случиться— но он только этого и хотел. вообще-то, он никому об этом не говорил. никому не говорил о тех таблетках, прописанных врачом, но, кажется, от его едкого, цепкого и ядовитого взгляда не укрылось даже это. впрочем, ему было совершенно всё равно на эти таблетки. он сказал, что они его не определяют. от его взгляда ничего не могло скрыться. одними своими этими чертовыми глазами,

он умел смеяться,

злиться,

грустить

и показывать свою любовь. конечно, нельзя было точно сказать, что он не подделывал этих чувств. у него были руки с цепкими длинными пальцами. он осторожно и ненавязчиво переплетал их с чужими. он сжимал руки в кулаки, когда злился или напрягался. он странно игрался руками между собой, когда был задумчив, он раскидывал руки в стороны, когда радовался. и он кокетливо заправлял чужую прядь волос за ухо этими руками, когда чувствовал себя особенно влюбленным. конечно, нельзя было точно сказать, что он не подделывал этих чувств. у него были темные волосы. растрёпанные, мягкие, он никогда не заботился о том, чтобы уложить их, и они просто принимали такое положение, которое хотели. все в этом человеке было так удивительно гармонично и своевольно, даже эти волосы. он потряхивал головой, когда злился, и поэтому волосы вздрагивали и ложились ему на плечи. он дотрагивался до волос, когда кокетничал или волновался. он гордо поднимал голову вверх, заставляя волосы взметнуться за ним, когда чувствовал радость. конечно, нельзя было точно сказать, что он не подделывал этих чувств. со временем, однако, детектив научился хоть немного отличать ложь от правды. - на то ты и детектив, саихара-чан, - смеялся он, - неудивительно, что теперь ты так умеешь. удивительно, что ты не умел так с самого начала. i love my girl but she ain't worth the price she ain't worth the price no, she ain't worth the price он, конечно, его не заслуживал. он заслуживал кого-то намного лучше, чем этого странного детектива с рассеянными спутанными мыслями. по крайней мере, этот самый детектив считал именно так. он был таким чертовски умным, поразительно умным, таким смелым, хитрейшим человеком на земле, и никогда нельзя было угадать его намерений, пока он сам не захотел бы их раскрыть. на самом деле это привлекало только больше. он бы прекрасно смотрелся с кем-то ещё, с кем-то сильным, таким же смелым, таким же умным, способным защитить его, хотя он и настойчиво утверждал, что защита ему не требуется. детектив слабо подходил на эту роль. однако из всех на свете он почему-то выбрал именно его. we can go to my house if you wanna hang out in my bedroom, lose your honor even if they find us, we're apathetic and they can't take that away от него мягко пахло виноградом, а ещё немного опасностью. он был свеж, как весна, и с ним было так хорошо, что детектив не замечал, сколько проходило времени. в его доме было так пусто, но вся эта пустота компенсировалась им самим. он заполнял всё пространство. он действительно владел этим местом. оно так сильно подходило ему, оно так сильно пришлось по душе детективу. а самое главное, по душе детективу уже давно пришелся хозяин этого места. со своим теплым смехом, искрами в глазах, темными ресницами, очаровывающей улыбкой, приятным голосом. абсолютно весь он был красивым. живое воплощение красоты. the voices in my right brain are kinda funny they tell me "take a deep breath, it's always sunny" but where I leave the lights on it's so obvious that my life's pretty plain он всегда шел с ним по правую руку, когда они гуляли где-то, и все время негромко рассказывал ему о том, как всё в жизни хорошо. он всегда выглядел таким довольным, конечно, ведь он действительно был хозяином своей жизни. жизнь детектива же была самой обычной, и ничего удивительного от него ждать, конечно, не стоило. но он почему-то верил его словам о великих свершениях, ждущих впереди. он почему-то улыбался каждый раз, нелепо краснел и благодарил его за эти слова. со временем голос этого человека звучал в его ушах даже тогда, когда его на самом деле не было рядом. потому что детектив ему поверил. we take strange things to feel normal we take strange things to feel normal кокичи ома, конечно, был невероятно странной личностью. с этими своими глазами, с этими своими руками, с этими своими волосами. даже он сейчас был немного взволнован, поэтому каждая его фраза едва заметно подрагивала на конце. это так сладко звучало, что детектив просто закрывал глаза, чтобы вслушаться. — и что тебе во мне нравится, саихара-чан? детектив знал что ответить, но это было бы слишком долго. слишком долго перечислять всё самое лучшее в самом лучшем человеке. поэтому он просто ответил: — всё. кокичи ома был единственным и неповторимым в своем роде, и детектив знал точно, что никогда не встретит кого-то хоть немного похожего на него. детектив знал, что невероятно сильно влюблен в него. только с ним он мог чувствовать себя настолько окрыленным. он прекрасно понимал, почему так сильно бьётся его сердце. и он прекрасно понимал, потому что со временем научился отличать его ложь от правды, что кокичи ома не лгал ему, когда, лёжа с ним в одной кровати, ведя пальцем по его шее, мягко говорил ему сквозь осторожные поцелуи

о своей любви.