Перестраховка

Ночную тишину ничего не нарушает, когда тебе не повезло проснуться. Сколько времени уже прошло? Спокойствие, которое обычно дарит ночь, для тебя исчезло — твоя голова переполнена лишними мыслями, а в тишине кажется, что их эхо в черепной коробке звучит ещё громче. Ты так часто переворачиваешься с одного бока на другой, что у тебя болят рёбра. Но ты изо всех сил стараешься не беспокоить партнёра, Рина. Для тебя нет ничего хуже, чем раздражать других. Хоть ему и не нужен сон, ему нравится отдыхать с тобой ночью. Он говорит, что выражает так потребность быть рядом с тобой. Но сейчас ты не можешь не чувствовать, что с тобой что-то не так, особенно, когда тебя поглощают назойливые мысли. От них колотится сердце и тебе хочется встать, но не получается. Ты устаёшь от них, и чем больше отгоняешь, тем сильнее выбиваешься из сил. В итоге, осознавая, что слишком бодрый разум оказался в ловушке измотанного тела, ты принимаешь судьбу и выдыхаешь в раздражении. Но вдруг ты чувствуешь, как рядом с тобой зашевелился Рин, и в панике ты принимаешь единственное верное решение — закрыть глаза и попытаться успокоить сердце, помолившись, чтобы он ничего не услышал. Когда Рин «встаёт», то тут же сканирует всё вокруг, пытаясь найти что-то странное, но когда понимает, что опасности нет, смотрит на тебя в беспокойстве. — Ты уже не спишь? — его голос едва-едва слышен. Ты не можешь ответить сразу — у тебя перехватило горло, во рту пересохло, а язык словно налился свинцом. Почему с тобой всё время что-то не так? Он придвигается, кладёт руку на плечо. Ты вздрагиваешь, но не отстраняешься. Ты не говоришь ему прекратить, когда он устраивается рядом, чтобы обнять тебя. Он обнимает тебя за талию, целует в макушку, ждёт чуть-чуть, прежде чем нежно спросить снова: — О чём ты волнуешься, радость моя? Тебе трудно говорить о своих чувствах, и особенно сильно ты не хочешь нагружать проблемами его. Тишина затягивается, и он зарывается в твои волосы. — Можешь рассказать мне, когда почувствуешь, что пришло время. Я подожду столько, сколько хочешь. Только знай, что я всегда буду рядом, — шепчет он. Ты хочешь рассказать, правда хочешь, но горло так болит, что у тебя не получается и слова выдавить. Ты вдыхаешь и выдыхаешь, лёгким движением освобождаешься из объятий. Рин тебя выпускает, давая нужное пространство. Тебе нужно набраться смелости, прежде чем решиться. Ты вздыхаешь и поворачиваешься к нему. Его глаза светятся мягким белым — совсем не так, как днём. Быть может, каждый из роботов ТенТен обладает чем-то вроде ночного режима. От этой глупой мысли ты краснеешь и даже выдавливаешь из себя слабый смешок. Он тепло улыбается и добавляет: — Да? Видишь что-то хорошенькое? Ты вновь смеёшься: от его шутки стало немного легче. — Просто… просто я слишком много обо всём думаю. Это всё неважно, но я просто не могу избавиться от них, вот и нервничаю. И всё. Ты отворачиваешься, беспокойно ожидая того, что он сейчас скажет. Он берёт твою руку и гладит её пальцем, чтобы успокоить тебя. — Это должно быть что-то серьёзное, раз ты не можешь уснуть. Скажи, что беспокоит тебя, если, конечно, хочешь. Он слегка сжимает руку в знак утешения. — Я… да, хорошо. Ты устраиваешься поудобнее, ведь знаешь, что надолго останешься в этой позе. Ты говоришь ему всё, что тебя беспокоит — страхи, сомнения, даже то, что тебе было стыдно и неловко думать, не то, что проговаривать. Но Рин терпелив и всё-всё понимает. Он слушает тебя, помогает собраться с мыслями, когда нужно. Он продолжает говорить с тобой даже в самые трудные моменты, уговаривая поделиться всем, что тебя беспокоит, и ты делишься. А когда всё заканчивается — роняешь слёзы спокойствия. Лучи восходящего солнца проникают сквозь жалюзи, и комната наполняется оранжевым и жёлтым. Веки наконец-то опускаются, твой разум наконец-то больше ничего не беспокоит, и теперь тебе хочется лишь одного — заснуть. — Лучше? — Ага… — отвечаешь ты сонно. — Я рад. Он обнимает тебя снова и ты прижимаешься к нему, обнимая в ответ рукой. — Разве тебе не нужно скоро вставать? — слова тянутся, ты не знаешь, сколько ещё можешь держать глаза открытыми. — Я бы предпочёл остаться в кровати с тобой, — шепчет он. — Да и я более, чем уверен, что там смогут протянуть пару часов и без меня. Сначала он целует тебя в лоб, а затем осыпает поцелуями всё лицо. Затем он нежно целует руку — сначала пальцы, потом запястье. Он прикладывает её к щеке, не отрывая от тебя влюблённых глаз. В любое другое время тебя одолело бы смущение, но сейчас ты не можешь найти в себе силы на это, просто наслаждаясь его заботой. Ты прислоняешься и целуешь его. Волнение тут же вспыхивает на его лице, и ты кладёшь голову на его грудь — его тепло и слабый шум внутри тела убаюкивают тебя. — Сладких снов, — он продолжает гладить тебя по волосам, даже когда ты засыпаешь.