Pain in my soul

      Сборы проходят в тишине, вещей было не так много, поэтому через сорок минут мы уже отъезжаем от этой милой хижины, которая так понравилась мне за эти несколько дней. - Я тебе сейчас кое-что скажу, - прерывает долгое молчание Джунхёк, не отрываясь следя за дорогой. – Но ты мне ничего не ответишь, ладно? Ответишь только тогда, когда действительно посчитаешь, что готова. Я молча киваю, давая понять, что поняла. Смотрю на него, словно бы пытаясь запомнить его лицо напоследок. - Я люблю тебя, - твердо и уверенно говорит он. – Что бы не случилось, знай, что я тебя люблю. Я поворачиваю голову прямо и смотрю на дорогу. В этой гнетущей тишине воспоминания накрывают меня с головой. Сеул. 4 года назад.       Такой солнечный день. Насыщено-голубое небо и низкое палящее солнце. Деревья с молодой листвой и благоухающие цветы. Пение птиц и порхание бабочек. Этот день как нельзя хуже подходит для похорон. Уж лучше бы лил дождь, а свинец тяжелых туч нависал бы тяжелым грузом над головами собравшихся здесь людей, чьи лица были омрачены поводом, который всех нас здесь собрал. Мама Лилы стояла лишь благодаря людям, что поддерживали ее по обе стороны, лицо ее было бледным и не выражало никаких эмоций. Она словно бы и вовсе не понимала, что происходит, или понимала, но не могла поверить в реальность происходящего. Отец Лилы из последних сил сдерживал слезы, иногда вытирая одинокую каплю, что все же скатывалась из его глаз. Джун? Даже и не знаю, как описать его состояние. Он был почти спокоен. Может уже слез не осталось, может эмоционально он опустошен и показных истерик от него ждать не придется, не знаю. Он просто переминается с ноги на ногу и не отходит от гроба ни на шаг, словно бы его кто-то собирается похитить. - Джун? – я подхожу к нему и прикасаюсь к его плечу. – Хочешь, чтобы я была рядом? - Что? – он поднимает на меня глаза, полные непонимания. – В каком смысле? - В прямом. Мне постоять рядом с тобой или хочешь, чтобы я ушла? - Хм. Да, лучше уйди. - Хорошо.       Я отхожу от парня, прохожу мимо родителей Лилы, повторно выражая им свое соболезнование и сажусь в самый дальний ряд. Здесь так много людей. Я никого не знаю, кроме наших сокурсников, Джуна и ее родителей. Думаю, и сама Лила не знала большинство этих людей. Я же, к слову сказать, не получила сегодня ни единого слова соболезнования. Словно бы меня и не было эти 15 лет в ее жизни, словно бы я так, дружила с ней на фейсбуке да и только.       Похоронная процессия подходит к концу, я поднимаюсь со своего места почетного изгоя и направляюсь в сторону выхода, когда чувствую на своем запястье чье-то прикосновение. - Постой, надо поговорить. - Оставь меня, Джун, я хочу побыть одна. - Я должен тебе кое-что сказать, кое-что очень важное.       Я молча вырываю свою руку из его хватки и ухожу. Почему никого не интересуют мои чувства, мысли и желания. Почему я не могу побыть одна, когда хочу этого? Сажусь в первое же попавшееся такси и прошу отвезти меня в ближайший бар. Плевать насколько он будет паршивым. Мне это нужно. Вот я уже опустошаю третий шот, а какой-то неизвестный мне парень отчаянно пытается ко мне приставать, заигрывая и пуская в мой адрес сальные комплименты, абсолютно не реагируя на мои вялые протесты. Но в один момент ему надоедает, и он тянется и пытается ухватить меня за талию, но повинуясь непонятному мне рывку позади него, отлетает и громко приземляется на спину, закашливаясь. - Разве ты не слышал ее? Девушка тебе тысячу раз сказала «нет». Где твое самоуважение? – парень, нависший над моим абьюзером, перебивает его попытку заговорить кулаком в челюсть. - Простите этого невежду. Ему стоило отступить после первого отказа. Я смотрю на новоиспеченного собеседника и выпитые шоты дают о себе знать. - И как же зовут моего спасителя? - Я – Лэй, - он лучезарно улыбается и протягивает мне руку. - Мы подъезжаем, - голос Джуна возвращает меня в реальность, и я вижу перед собой приближающийся дом его родителей. Машина подъезжает к воротам. Джун паркуется, и мы выходим, нехотя направляясь к дому. - Вы так долго добирались, рагу успело закончиться, - с порога слышится мелодичный голос госпожи Чхве. - Мама, все нормально? - Конечно, - она подходит к сыну и, приподнявшись на носочках, целует его в щеку. – Вот только твой папа выпил немного лишнего. Лэй любезно помог ему подняться наверх. - Мне было не сложно, - высокая фигура показывается из дверного проема.       Я замираю при виде него. Он все также красив и все также ужасен. - Спасибо вам за теплый прием, госпожа Чхве, - Лэй кланяется маме Джуна и направляется к нему. – Друг, так давно не виделись.       Лэй обнимает Джуна так крепко, что мне кажется я буквально могу слышать, как его кости хрустят. - Как будто бы никогда, - говорит Джун и хлопает «друга» по спине пару раз, отчего Лэй даже зажмуривается. Они отстраняются друг от друга и смотрят на меня. - Ну, мам, мы пойдем, - Джун улыбается и указывает на дверь. - Точно, я итак отнял у вас так много времени, - мило говорит Лэй. - Ну что ты, мы всегда рады друзьям нашего сына, - она улыбается и переводит взгляд на меня, явно вспоминая, как пару месяцев назад я также бесцеремонно вторглась в их жизнь.       Я кланяюсь маме Джуна и выхожу из дома, парни следуют за мной, отчаянно изображая дружбу специально для госпожи Чхве, которая стоит в дверях и провожает нас взглядом. Я усаживаюсь в машину, пристегиваюсь. Джун садится за руль, а Лэй расслабленно плюхается на заднее сидение. - Поговорим в твоей квартире, - приказывающим тоном говорит Лэй, а я в упор смотрю на Джуна, боясь даже на миг встретиться глазами со своим личным монстром. - Все будет нормально, - также смотря на меня, говорит Джун, а его рука накрывает мою, что вызывает смех у Лэя.       И снова дорога. Снова тишина. Парковка. Лифт. Мы подходим к двери квартиры, и я вижу тело девушки. Подбегаю к ней и понимаю, что это Соён. Нетрезвая, ее одежда растрепана, а вид просто ужасает. - Боже, Соён, что случилось? - Мне нужно тебе кое-что сказать, - едва выдавливает она из себя и отключается.