Часть 1
26 июня 2020 г., 14:47
Примечания:
Вдохновлено песней, указанной справа.
Neoni Fallout (UNSECRET x Neoni)
В спину неприятно давила рукоять дробовика, который был небрежно закреплен сбоку рюкзака. Каждый шаг отдавал дикой усталостью и непомерной тяжестью. Эта тяжесть никак не была связана с припасами и оружием в добротных килограмм двенадцать, а отдавала эхом глубоко изнутри. Элли шагала по неизведанным местам обволочёнными буйной растительностью, шагала куда-то прочь. Ей нужно было побыть наедине с собой, просто…подышать и подумать. Она бросила Дину одну в том здании театра, сказала не высовываться, мол, это может быть опасно, но на самом деле больше не было сил сдерживать всё то, что скопилось за эти дни похода. Она видела все эти тела, что оставлял после себя Томми и к собственному страху и неудовольствию осознавала, что хотела бы расправиться с этими ублюдками из ВОФ еще более жестоко. Она хотела бы видеть, как эта мразь с косой (Которой. Больше. Нет.
Она просто шагала вперед, сворачивая за углы и прокручивая всё это в голове. В округе стояла дичайшая тишина, которая резала слух. Хотелось кричать, орать, вопить от безысходности. Хотелось рыдать, но слёз больше не осталось. Пробравшись в ближайшее, практически до щепок разрушенное здание, Элли присела на старый плесневелый комод и достала из рюкзака свой дневник, который был полностью обклеен разнообразными карточками героев. Под грязно-серыми кедами трещали осколки стекол от бывшего окна или, может быть, здесь когда-то стояла ваза? Страницы сменяли одна другую, открывая всю историю девочки-подростка и разнообразные картинки-зарисовки, коими она любила заполнять пустые места на листах. Здесь были рисунки молодого Джоэла, который весело машет ей рукой или героически позирует в ковбойской шляпе. Всё это она рисовала год за годом, день за днем, подмечая детали в одежде и описывая в облачках их, порой, достаточно забавные стычки. Можно было даже проследить, как менялась его внешность с годами. Новые седые волоски на черной шевелюре и густой, разросшейся словно плющ, бороде, а также межбровные глубокие морщины и легкие мимические возле рта и глаз, потому что он любил улыбаться и сам дарил ей такие моменты. — Я ведь… — запнулась она, невесомо поглаживая корешок той самой потрепанной брошюрки о динозаврах. — Я так много хотела тебе сказать. — Голос звучал очень тихо, грозясь оборваться. — Я ведь даже нашла тот глупый вестерн, о котором ты мне все уши прожужжал. Хотела отдать тебе на твой День Рождения…он ведь…на следующей неделе, верно? На пожелтевшие страницы сорвалась слеза, оставив небольшое грязно-размытое пятно в районе его груди, там, где когда-то билось храброе и доброе сердце. Девушка согнулась пополам, обнимая тетрадь, и скользнула пустым взглядом карих глаз по заброшенной комнате когда-то жилого дома. Наверное, здесь когда-то тоже обитал какой-то музыкальных фанатик: несколько кассет «Aerosmith» и «Deep Purple»; около десятка обложек от пластинок и припыленный гитарный риф, выглядывающий из-за стола. — Не может быть… Элли медленно привстала, покачнувшись, и перешла в противоположный угол, потянувшись длинными худыми пальцами к инструменту. В руках он лежал как-то неправильно и немного чуждо, но в тишине разлились грубоватые неумелые аккорды. С каждым ударом по струнам на сердце девушки становилось немного легче. Она будто видела, как Джоэл сидит здесь, рядом с ней, и пытается научить её играть его любимую песню. — If I ever were to lose you – I`d surely lose myself… Девушка прикрыла глаза, облокачиваясь на гитару и почувствовала сильную усталость. Очень хотелось вздремнуть хотя бы часок. Она неуклюже перемахнула через рабочий стол, опускаясь на колени, и подложив под голову старый кусок матраца – уснула.***
Сквозь сон она, казалось, слышала доносившийся откуда-то смех и слабые отголоски музыки. Голова немного гудела и глаза щипало от падающих сквозь щели в окнах лучей солнца. Неужели она спала так долго? Приоткрыв глаз Элли наткнулась размытым взглядом на знакомые занавески, цвета лимонного щербета и ячменного морса, сшитых из разных половинок. В воздухе витал слабый аромат альпийских трав и чистого белья после стирки, которое заботливо разносила одна из женщин, работающих в местной прачечной. — Что за… Шатенка встрепенулась, резко подскочив на своем продавленном, но достаточно уютном диванчике. Она точно засыпала не здесь. Её не было здесь. Она ушла. Подорвавшись на ноги, которые сейчас были освобождены от любимых кед, девушка бросилась на улицу, неуклюже задевая стойку с альбомами для рисунков. Распахнув двери, она натыкается взглядом на знакомый и такой родной город, который успел стать настоящим домом, а также на строение напротив её собственного убежища. На которое было так больно смотреть. Снова. Стены потускнели, краска облупилась, а таблица с номером дома и фамилией «Миллер» болталась на одном ржавом гвозде. Кое-где окна были полностью занавешены, а флюгер на крыше клонило куда-то на восток. В сердце снова засаднило. Она не хотела снова смотреть туда и понимать, что там теперь всегда будет пусто. Перед глазами снова всё поплыло от слёз и она, припав спиной к перилам, съехала вниз, обнимая колени руками. — Это всё сон. Снова, глупый сон. Просто нужно проснуться. Просыпайся. — Словно мантру читала она. – Просыпайся, Элли. Просто проснись. Давай же. Её качало со стороны в сторону, словно маятник. Она не обращала внимание на всё вокруг, пока на её плечи на опустилось что-то мягкое и тёплое. Это…куртка? С подкладкой, словно, из меха овчины и пахнет так…знакомо. — …малышка? Что ты делаешь здесь, да еще и на полу? Она бы никогда не смогла бы забыть этот баритон. Его голос словно наркотик разливался по венам, принося такое долгожданное успокоение и одновременно неверие и страх. — Дж…Джоэл? — Кто же еще? Чего ты так смотришь, словно призрака увидела? — Его седоватая бровь изогнулась, даже как-то насмешливо. — Снова что-то пили с этим Джесси? Я же просил, чтобы ты была аккуратнее. Я, конечно, понимаю, что ты уже взрослая и не хочешь слушать советы от какого-то старика, но… Не дав ему договорить –, девушка потянула мужчину за растянутую зеленую футболку и крепко-крепко обняла. По щекам заструились горячие слёзы, заливая его плечо и превращая предмет одежды фактически в мокрую тряпку. Джоэл заметно оторопел, удивляясь внезапному порыву преемницы, но почти сразу обнял ту в ответ, поглаживая большими шершавыми ладонями дрожащую спину. — Тебя кто-то обидел? — Нет. — Рыдала Элли. — Тебя. Обидели. А я ничего не смогла сделать! — О чём ты? У меня всё хорошо! Солнышко, ну же… Резко отпрянув от мужчины Уильямс поднялась на ноги и за руку затянула того в дом. Или сейчас, или больше никогда она не сможет сделать это. Пусть это даже сон, пусть даже этот сон выглядит как настоящий – она знает, что скоро это закончится. — У меня, — громко шмыгала носом девушка, — есть то, что я должна тебе показать. И твой подарок. Я должна отдать его. — Хей, — заулыбался тот, — мой День Рождения через месяц, не рановато ли? — Потом будет поздно… — Словив на себе озадаченный взгляд, она лишь покачала головой и жестом пригласила мужчину присесть в свободное кресло. Он повиновался. Уильямс подпихнула ногой маленькую табуретку прямо к шкафчику, залезла на нее и потянулась за потрепанной картонной коробкой. В ней что-то громко шуршало и гремело, пока она сгружала это всё где-то возле ног Джоэла, а сама села напротив, более-менее комфортно устроившись на подушках из гусиного пуха. — Ты…всегда спрашивал, о том, почему я не показываю тебе свои зарисовки в дневнике… — Руки девушки заметно подрагивали, когда она прижимала к себе толстую тетрадку, что не укрылось от мужчины. — Эй, ты не обязана… — Просто послушай, и не перебивай, ладно? — Немного нахмурившись он кивнул, выдержав небольшую паузу для размышлений. — Я очень многое не успела тебе сказать. Хочу сделать это прямо сейчас, даже если это всё не настоящее… Элли незаметно смахнула скатившуюся по бледной щеке слезинку и принялась листать дневник, который также был заполнен разнообразными вырезками и буклетами. — В начале, я не слишком много писала. Больше рисовала, знаешь, пейзажи там и интересные места, которые мы обошли. — Девушка развернула тетрадь, чтобы Джоэлу были видны страницы. — Вот. Все утёсы, пещеры, заброшенные дома – всё это здесь. Я помню, как ты нашел мне целую пачку цветных карандашей, и я смогла разукрасить тот красивый берег водоёма, у которого мы как-то ночевали. После, — страница сменилась другой, — я начала рисовать тебя. У меня мало что получалось поначалу: то глаза кривые, то нос съехал, но я смогла реабилитироваться, рисунке так на седьмом или девятом. Не помню. — Джоэл тихонько засмеялся, увидев своё пучеглазое лицо нарисованное четырнадцатилетней Элли, но продолжил внимательно слушать. — У меня есть много рисунков, где ты охотишься или рассказываешь мне о чём-то. Рисунки из того, помнишь, огромного музея с динозаврами? — Девушка натянуто улыбнулась, протягивая отдельный листок, на котором мужчина сидел верхом на велоцирапторе, в реальном виде едва доходившему ему до локтя. — Это был…один из лучших Дней Рождения, которые у меня были. И я очень благодарна тебе за эти воспоминания. Я много чего хотела тебе сказать, но всегда, всегда по какой-то глупой причине просто откладывала это. — Карие глаза девушки снова слегка поблёскивали от скопившейся влаги. Она смотрела в его ничего не понимающие, но такие счастливые и благодарные за доверие глаза. — Мне всегда было неловко говорить с тобой на столько откровенно. Наверное, я просто боялась до конца открыться, хотя ты всегда был открыт для меня. Я часто втягивала тебя в неприятности, дерзила и, возможно, как-то ранила невпопад сказанными словами. Я была сердита и обижена на то, что ты солгал мне о вакцине, но…я простила тебя, практически сразу. Твои слова, что ты бы поступил бы так снова…это невозможно передать словами. Я просто…хотела сказать, что больше не в обиде. — По её щекам побежали влажные дорожки, в то время как глаза мужчины так же были на мокром месте. Джоэл ничего не говорил, а просто трепетно держал в руках тот самый рисунок и кивал, роняя крупными каплями слёзы на затёртые синие джинсы. — Я хочу, чтобы ты прочитал кое-что. Это одна из более поздних записей, адресованных нам и нашему почти непобедимому тандему. — Девушка слегка улыбнулась, дрожащей рукой протягивая второй лист, на котором было много перечеркнутых и переписанных слов. Мужчина отложил первый лист на свободный подлокотник кресла, захватывая обеими руками второй и, откашлявшись, зачитал: — «Сегодня без приветствия.» — Прочитал он и хохотнул, узнавая настроение Уильямс с первых строк. — «Просто выдалась свободная минутка и вот – пишу! Сегодня много о чем успела подумать, много чего переосмыслить. Перечитала от корки до корки все свои записи, начиная с четырнадцати лет. У меня действительно такой плохой юмор? Ну, а если честно, то я только сейчас смогла понять, на сколько сильно благодарна Джоэлу. Он всегда так носился со мной, даже тогда, когда сам страдал от потерь и пожирающей его изнутри вины из-за Сары… Я так мало говорила ему простое «спасибо», серьезно? Почему? Неужели так сложно просто это сказать? И даже тогда в музее, когда я слушала ту кассету с полётом, а в шею мне давил тот ужасный, но одновременно дико крутой шлем, – я не сказала «спасибо за офигенный День Рождения»! Спасибо за значок с ракетой, спасибо за карандаши и альбомы, спасибо за то, что спас меня тогда и продолжаешь спасать до сих пор. <i>Спасибо, что прикрываешь мне спину. Спасибо, что терпишь мою ужасную игру на гитаре. Спасибо, что ты честен со мной до последнего и что принимаешь меня такой, какая я есть. Спасибо за терпение и что ты до сих пор не убил меня за тупые комментарии во время фильмов. Надеюсь, что ты когда-нибудь прочитаешь это или, я все-таки найду в себе смелость сказать тебе об этом. Спасибо.» Голос мужчины стих, прочитав последнее слово из отрывка. Он поднял голову и посмотрел на Элли, которая все это время нервно кусала губу и заламывала руки. Он бросился к ней, сгребая в свои медвежьи объятия. Спина Уильямс захрустела, но было все равно. — Спасибо тебе, старик. — Она цеплялась за него в последний раз и чувствовала облегчение. — Я правда люблю тебя. Ты – моя семья. — Я тоже люблю тебя, солнышко. — Не размыкая рук прошептал Джоэл, продолжая плакать. Ради этого стоило выживать и бороться. Они еще недолго посидели так, просто обнимая друг друга. Дарили друг другу возможность почувствовать уют и бескорыстные чувства. Элли немного отпрянула, ведь ей еще предстояло подарить кое-что. — У меня еще есть подарок, который ты оценишь. — Девушка потянулась к бумажному конверту, изрисованному какими-то лицами и прыгающими нотами. — Нашла это в подвале под завалами, когда была на вылазке с Диной и Джесси. — Она протянула объемный сверток мужчине. Он принялся разматывать подарок, пытаясь аккуратно поддеть несколько слоёв бумаги и не испортить рисунки. Внутри лежали кассеты, подписанные маркером. — «Led Zeppelin»? «Pink Floyd»? Да это же находки на вес золота! — Изумлению Джо не было предела. Он восторженно крутил в руках маленькие пластиковые коробочки, с самым драгоценным внутри, и рассматривал рисунки в стиле комиксов, которыми они были украшены. — Там еще кое-что есть, — Уильямс кивнула на конверт. — Помнишь те истории про кинотеатры на колесах? Ты говорил, что повел свою девушку на фильм. Вестерн, верно? «Бледный всадник»? Я глазам не поверила, когда нашла его. Подумала еще, что это будет самым крутым подарком из всех. — Конечно! — Джоэл воссиял еще сильнее, извлекая кассету с фильмом. — Быть того не может! Я обязан посмотреть его сегодня ночью! И весь последующий месяц, пока из него не полезет плёнка! И ты должна посмотреть его со мной! О другом и речи идти не могло. Она неустанно любовалась тем, как он по-детски радуется её подаркам и ловила себя на мысли, что хотела бы видеть эту радость на его усталом лице каждый день. От сердца отлегло. Получилось сделать то, о чём она жалела всё это время. Девушка чувствовала, что пришло время возвращаться туда, где она больше не увидит его лица и не сможет пошутить над его устарелыми вкусами. На глаза снова навернулись слёзы.***
Уильямс резко подскочила на месте, отбрасывая от себя зажатую в объятиях старую гитару. Глаза были влажными. Получается, она снова плакала во сне. Но он был настолько реален, что почти получалось поверить, что она видела его. Говорила с ним. Сказала многое из того, что всегда откладывала в долгий ящик. Девушка потянулась и спина неприятно хрустнула. Нужно было возвращаться, иначе Дина решит двинуться за ней. Она медленно встала, нашарила руками фонарик, небрежно брошенный возле рюкзака и её взгляд упал на личный дневник. Снова захотелось его перечитать, напоследок. Элли перелистывала страницы, одну за другой. Содержимое снова и снова оставляло сильный осадок, сотканный из самых счастливых и самый грустных моментов. Дойдя до последних записей –, она остановилась. В глаза бросился лист, который выделялся: слова на нем были обведены ярким фиолетовым фломастером. Написанных её почерком. Она перечитывала их и не верила, что это действительно произошло.По щекам снова покатились слёзы.
хх день хх месяц 20хх год. Сегодня, кажется, меня возненавидел весь город. С тех пор, как я отдала подарок Джоэлу раньше положенного срока – он изо дня в день включает на повтор одну и ту же песню. Серьезно? Там более двадцати разных треков, но он крутит только «Sweet Emotion»! У меня слова из припева уже на подкорке отпечатались! Ну вот, я опять слышу её. А-а-а! Убейте меня кто-нибудь! Томми недавно обмолвился, кстати, что размотает плёнку и запустит в ущелье. Было забавно потом наблюдать, как менялись эмоции на его лице, когда он понял, что Джо всё слышал. Олух. Ну, а вообще, у нас всё круто. Мы стали общаться еще лучше, чем прежде. Гоняем чаи и ночами рубимся в Денди. Старик, конечно, много проигрывает, но я иногда ему поддаюсь. Надо же хоть иногда потешить его самолюбие. И лабаю я уже лучше. Правда, клюю носом, потому что ночами сижу и пытаюсь выдавить из себя музыкальный талант, но это ерунда. Главное, что Джо выглядит счастливым. Нужно еще насобирать в лесу брусники ему на праздничный торт. И нарисовать плакат. У меня как раз осталось несколько огромных листов бумаги.Как лучше? (стрелочка вниз)
«Ты еще не совсем старый»
или
«Мамонты тоже бывают крутыми»
Надо будет поразмыслить над этим в субботу…
