Самая лучшая ошибка

— Ба, скажи, почему я должна слушаться родителей? Почему они используют меня, словно я инструмент для достижения целей? Разве я не могу делать то, что нравится мне? Изуми отпила глоток горячего шоколада и лишь сильнее укуталась в плед. Рядом же сидела кареглазая пожилая женщина и что-то вязала, что-то, что больше похоже на шарф? Да, это был шарф красного цвета. Рядом с ней Абэ чувствовала себя спокойно. Бабушка хоть и не заходила к ним в гости так часто, как хотелось бы, но она тоже была той, кто любил её по-настоящему и отдавала всю себя внукам. Изуми благодарна за это своей бабушке. — А что ты хочешь делать? Что тебе нравится? - внезапно спросила старушка, не отвлекаясь от вязания. — Что мне нравится? - девушка задумалась. И правда, что же ей может нравиться? Она то и делала, что занималась волейболом с самого детства, чуть ли не с рождения, и времени на другие занятия не было. В средней же школе она бунтовала, просто лишила себя возможности и ничего не делала. Так что же ей нравится? — Не можешь ответить? - женщина посмеялась и отложила дело на некоторое время. — Кем ты хочешь стать в будущем? Разве ты свяжешь свою профессию с волейболом? Я уверена, что все твои друзья свяжут жизни с волейболом, а ты? Неужели забудешь почти тринадцать лет тренировок? Изуми, дорогая моя, ты ведь и сама прекрасно знаешь, что тебе нравится, а что нет, - заглянула внучке в глаза. И тут девушку резко осенило. Сколько Абэ себя помнит, всегда занималась волейболом, хоть по привычке, хоть по прихоти отца, но ведь она не предпринимала таких радикальных мер, чтобы не заниматься волейболом. А сейчас жалуется и выдаёт так, словно ненавидит этот вид спорта, словно она и правда кукла, хотя это было отчасти верным, но... Она любит волейбол. Как же глупо сейчас Изуми выглядит в глазах бабушки? Наверное, очень. Но её слова открыли глаза, позволили посмотреть на вещи по-другому. И теперь Абэ знает, что ей нужно делать. Да, волейбол — часть её жизни, и это ничего, к сожалению или к счастью, не изменит. — Ты ведь всё поняла? - погладила девушку по голове. — Угу, спасибо тебе, бабуль, - притянула колени к себе и улеглась на плечи старушки. — Можно я посижу так немного? - прикрыла глаза. — Конечно, сиди столько, сколько хочешь, бабушка не против, - поцеловала внучку в лоб и продолжила вязать.

***

На утро Изуми проснулась в хорошем расположении духа. Вчерашний разговор с бабушкой хорошо на неё повлиял. Волейбол вовсе не ненавистен ей, а наоборот, она любит его, хоть и утверждала обратное. Она наконец поняла, чем хочет заниматься в будущем. А сейчас... А сейчас Абэ хочет лишь усовершенствоваться, понять, какие ошибки она совершает, а для этого нужно... — Отец, по истечению месяца, где я пробуду в Инаризаки, я хочу стать сильнее, чтобы в будущем с наибольшей точностью определять ошибки спортсменов. Неожиданное заявление со стороны дочери, конечно же, удивили мужчину, и он не мог не обрадоваться этой новости. Наконец Изуми больше не будет упираться и станет той, кто унаследует все его знания, способности и навыки. Он сделает из неё идеального игрока в волейбол. — Что ж, я рад это слышать, поэтому я возьмусь за твоё обучение по истечению месяца, - спокойно ответил глава семейства, отпив глоток горячего кофе. — Я как раз тренирую одну волейбольную женскую команду, которая прошла на национальные. Перейдёшь в эту школу, и мы начнём. — Хорошо, отец. Если бы она поняла всё намного раньше, тогда бы женская волейбольная команда Некомы попала бы на национальные. А сейчас... что сейчас? Она больше не пойдёт в Некому, не будет видеть своих друзей каждый день. Больно? Да. Грустно? Не то слово. Однако Изуми уже решила, а значит отступать не собирается ни в коем случае, иначе будет уже не собой, а кем-то другим.

***

Дойдя до старшей Инаризаки, Изуми застыла на месте. Школа была огромной. Она и раньше видела большие школы со всеми удобствами, но Инаризаки явно превосходила их всех. Девушка искренне удивлена этому. Однако долго стоять не стала. Абэ прошла внутрь школы, но появилась одна маленькая проблема. Куда ей идти? Где находится кабинет директора? Где вообще она будет учиться? И где волейбольный клуб? Всё слишком запутано. Это единственный минус больших школ. Даже Шираторизава и Итачияма были куда понятней, чем Инаризаки.       «Чёрт», - мысленно выругалась шатенка. — Извини, - раздался приятный мужской голос, что привлёк её внимание, — тебе нужна помощь? Перед ней стоял высокий парень с тёмно-каштановыми волосам, зачёсанными по обе стороны, и жёлтыми глазами с сероватым оттенком. Если судить по первому взгляду, то он явно был её ровесником, а что важнее — он спортсмен. Даже через школьную форму хорошо видны мышцы. — Да, я ищу кабинет директора, ну, и волейбольный клуб. Судя по всему, ты ведь состоишь именно там? - мягко улыбнулась и вскинула правую бровь, как бы спрашивая. — Да, как ты узнала? - парень был удивлён. — В общем, неважно. Я тебе покажу всё. — Буду премного благодарна, - спокойно ответила Изуми. Шатен жестом показал следовать за ним, что Абэ, в принципе, и сделала. Она шла за высоким парнем, чьи физические данные она не могла хорошо оценить из-за свободной одежды, которая скрывала более точный обзор на мышцы. Однако кареглазая с уверенностью могла сказать, что этот парень просто отлично играет в волейбол и стоит на позиции центрального блокирующего. От центральных всегда веет чем-то таким, что сразу же выдаёт их. Так было и с Бокуто, Тендо, Хинатой, Цукишимой, а сейчас и этим незнакомым парнем... Хотя нет, Изуми могла поклясться себе, что где-то да видела его. Может на матчах, может в видеозаписях, но видела. — Так, зачем тебе волейбольный клуб? - решил прервать неловкую тишину для него. Менеджер Некомы так сильно разглядывала его со спины и впала в свои мысли, что даже не услышала вопроса парня. Шатену стало неловко вдвойне. Никогда его ещё так сильно не рассматривала девушка. Это смущает. Причём очень сильно. — Извини, можешь не смотреть так? - коснулся её плеча. — А, ой, прости, просто ты показался мне знакомым, вот и думала, где могла тебя видеть, - нервно посмеялась Изуми, отводя взгляд в сторону. — Ринтаро Суна, - неожиданно назвал своё имя.       «Чёрт подери, стыдоба-то какая! Я же забыла самое важное! Представиться! Так, Изуми, где твои манеры, а?!» - мысленно отругала себя. — Абэ Изуми. Ринтаро...Ринтаро Суна... Девушку резко осенило. Она ведь в Инаризаки. Нет, она это знала, но упустила из виду кое-что очень важное. И теперь её глаза напоминали два блюдца, большие и круглые. Да, Абэ удивлена, нет, даже можно сказать, что шокирована. Как она могла упустить из виду такой важный факт?       «Здесь ведь учатся близнецы! Значит вот где я видела его... На записях матчей Инаризаки. Я тогда пыталась проанализировать Атсуму. Дубина ты, Изуми, так долго доходило до тебя», - ударила себя по лбу, удивляя этим Суну. — Прости, я потом как-нибудь всё объясню... Хотя нет, я не знаю, как это обьяснить. Блин, ладно, забудь, неважно, просто не забивай голову лишним, пожалуйста, - тяжело вздохнула, отмахиваясь рукой. Первое впечатление об Изуми у Суны сложилось троякое. Сначала она казалась ему милой девушкой, потом немного пугающей, а напоследок и вовсе странной. Однако в итоге он сделал вывод, что девушка сочетает в себе все три эти впечатления. Она интересная особа со своими доставками и недостатками. — Хорошо. Продолжим. Мы почти пришли к директору.

***

В конце концов Изуми определили в класс умников, учитывая её оценки в прежней школе и отчёт учителей. Довольно прилежная ученица, только бывает, что исправляет учителей, оспаривая их решение. Но этого больше не будет, всё же Инаризаки — элитная школа. Так думал директор. Вот только в первый же учебный день Абэ умудрилась заметить ошибку у учителя японского, который впоследствии оказался униженным. По крайней мере он так себя чувствовал после слов Изуми о том, что у его ошибка в одном из иероглифов. Конечно, в будущем он привыкнет к этому, но только не сейчас. Сейчас Изуми идёт по длинным школьным коридорам. Уроки закончились недавно, а значит началась клубная деятельность. Она идёт к волейбольному клубу, где встретит двоих своих знакомых.       «Немного неловко появляться перед Атсуму... Ладно, пофиг, не будь тряпкой, Изуми!»