Кощей, Змей и эликсир правды

В особо хорошие дни Кощею казалось, что у него всего лишь троится в глазах. В остальное время — за ним таскались три здоровенных оболтуса, неизвестно каким образом уживающиеся в одном теле Горыныча. И, может быть, на этом история и закончилась, но… Спасибо Ваньке, решившему в свое время, что его дядьке нужна компания в лице трехглавого Змея. Кощей, в юности Мстислав, своего племянника, в принципе, любил, иногда баловал и редко помогал, когда молодого царевича отправляли на новые подвиги. Вот в один из таких походов Ванька и нарвался на Горыныча, мирно спящего в своей захудалой пещере уже несколько десятков лет. Царевич же, в силу своей наивности и бог знает чего еще, Змея не только разбудил, но и притянул к своему дядьке, мол, для пополнения чудовищной коллекции. Кощей, конечно, Ваньку за уши-то потягал, но подарок принял, посадив на огромную зачарованную цепь. Кто ж знал, что это будет работать только в ночное время! Потому как на рассвете следующего дня в замке Кощея обнаружились три молодца, подозрительно смахивающих на отпрысков того самого Черномора. Будь он неладен, старый пень! В общем, все началось аккурат в тот момент, когда Кощей изволил прогуляться до нового гостя. На каменном полу темницы, там, где еще ночью бушевал трехглавый Змей, угрюмо сидели три юноши, чудесным образом не похожие друг на друга. Кощей даже опешил вначале, а потом тяжко выдохнул, сложив руки на худой, но твердой груди. — Ну и что за проклятие на вас? — Нет никакого проклятия, — недовольно проворчал один из юношей, смотря на Кощея исподлобья. — Как нет? — Кощей еще раз пригляделся, стараясь заметить хоть что-нибудь странное в этих детинах. — Как маменька родила, так и есть, — отозвался еще один, поднимаясь на ноги. — А третий немой? — со смешком спросил Кощей. И тот, что молчал все время, расплылся в гадкой ухмылке, все так же продолжая оценивать Кощея голодным взглядом. «Ну все, приплыли…» — подумал Кощей, проклиная Ваньку и его святую простоту. Неделю Кощей держался: на провокации не отвечал; любые попытки потискать, облизать и даже куснуть — стоически обходил стороной. Старший из трех братьев — Агний, который, к слову, за огонь из пасти отвечал, — был посмирнее и малость тактичнее, нежели остальные два оболтуса. Но и он нарезал круги, стараясь как можно чаще поймать Кощея в свои загребущие руки. Средний — Белояр — и вовсе отличался гадким характером, почти каждый день поджидая Кощея у дверей его покоев, так и норовя подловить да присунуть… Просунуть свои ручонки в мрачные владения бессмертного. А вот самый младший из братьев — Златозар — близко не подходил, но словами умасливал так, что порой и сам Кощей задумчиво приглядывался к тихому юноше. Выгнать этих дурней у Кощея не поднималась его костлявая рука. Пусть Горыныч и был не самым приятным экземпляром, но симпатию у Бессмертного все равно вызывал. И при всем уважении к возрасту, не забывший своего имени, Мстислав обладал не менее выдающейся внешностью. И благо Ванька не похож на своего родича, иначе бы Василиск — тот еще любитель разных причуд — на молодого царевича даже не взглянул бы в свое время. Да и если подумать, только у Кощея были темные как смоль волосы да высокая ладная фигура. Вон, даже трио Горыныча удивлялись тому, что Кощей Бессмертный куда выше и крепче, чем всем думалось. Однако, несмотря на все это, характер у Кощея был под стать его образу, который несла чужая молва. Мстислав был угрюм, язвителен и крайне изворотлив, отчего Змей периодически психовал, никак не найдя подхода к неприступному злыдню. И продолжалось бы это еще долго, если бы не Ванька, решивший объявиться к середине второй недели. Василиск, неустанно следящий за своим наивным женишком, раздобыл смиренное зелье, чтобы царевич где-нибудь в чужих краях никому не поддался и верность свою не прошляпил. Но то ли совесть у Распрекрасного проснулась, то ли сам царевич узнал об этом, но зелье Ванька притянул своему дядьке, чтобы тот сохранил и пополнил свою коллекцию. Кощей, и без того уставший от нескончаемого потока разных дарований, бутылек взял, но хранить не собирался. У Яги проблемы по всем фронтам, поэтому Бессмертный принял решение отослать подарок старой прохвостке: все равно должен был ей за прошлый раз, когда она лечила его склепную мигрень. Горыныч, а точнее три балбеса с одной общей извилиной, пронюхал не только о зельном складе Бессмертного, но и про заветный эликсир правды. В общем, не повезло Кощею приютить на своей костлявой груди трехглавую змею… Заморский кофе был привычно крепок, хотя и пахло от него этим утром чем-то подозрительно знакомым. Но возраст, усталость и другие заботы не позволили Мстиславу вовремя разгадать уловку. Уже к обеду, разморенный и непривычно подобревший Кощей позволил трем братьям составить ему компанию в прохладной зале. Где-то под стальной короной зудело, что зря он подпустил к себе Горыныча, но и прогонять оболтусов уже не хотелось. Белояр привычно ощупывал Кощея голодным взглядом, Златозар мурлыкал под нос тихую песню, в которой говорилось о красоте Бессмертного, а старший из братьев все ближе и ближе подкрадывался к холодному трону, на котором восседал Кощей. — А маменька-то у вас кем будет? — полюбопытствовал Кощей, дергая Агния за длинную прядь огненных волос. — Так русалка же, — ответил Златозар, перестав петь. — Нас поэтому к остальным братьям и не допустили. — Подгадав момент, Агний пристроился в ногах Кощея. — Там в полку все на подбор, а мы даже порознь совсем разные. — Тц, всегда знал, что этот усатый гуляет налево… — Мстислав подпер подбородок кулаком, старательно игнорируя чужую ладонь на своем бедре. — Погодите! Так вы не только в Горыныча оборачиваетесь? — Нет, конечно, — рассмеялся Белояр, таща младшего поближе к Кощею. — Агний и есть дракон, я змеей бываю, а Златозар у нас тритон — весь в маменьку пошел. — Прям утка в зайце! — ляпнул Кощей, а потом махнул рукой: все равно иглу давно перепрятал. Братцы как-то подозрительно переглянулись, обступили Кощея со всех сторон, а затем Агний — вот уж никто бы не подумал! — осторожно, но твердо развел ноги Бессмертного, упираясь обоими руками в его колени. — Скажи-ка нам, Кощей, а давно ли ты один живешь? — промурлыкал Златозар, поглаживая твердое плечо Мстислава. — Нет ли кого… официального? — так же тихо спросил Белояр, перебирая черные пряди Кощея. — Да на кой ляд мне такая головная боль? — Мстислав съехал чуть ниже, с интересом рассматривая полные и яркие губы Агния. — А как же томные ночи? Страстные рассветы и ласковые закаты? Хмыкнув, Кощей повернул голову, почти столкнувшись носами с младшим из братьев. — Вы что за дрянь мне подсыпали, оболтусы?! — рявкнул Бессметный, чувствуя, как в груди расползается давно забытое ощущение тепла. Златозар улыбнулся, ласково провел ладонью по бледному лицу Кощея и тихо произнес: — Эликсир правды, холодный ты наш. Мы так старались, а ты никак не поддавался. Уж решили, что никто из нас не мил тебе… — Все милы, — сквозь зубы процедил Кощей, не сумев удержать правды. — Ну так радуйся, Кощей: нас трое, и мы все твои. — Облизнувшись, Белояр еще больше склонился над ним, закрыв Кощею вид на старшего брата. Агний, хитрый огненный ящер, момент упускать не стал. Теплые губы старшего из братьев сомкнулись на холодной плоти, окончательно поставив точку в данном вопросе. Замок Кощея постепенно оживал. В саду зацветали розы, чуть поодаль заискрилось озеро, а в самих темных владениях стало шумно и непривычно ярко. Мстислав уж и не помнил, когда последний раз в его доме было так многолюдно. Даже Ванька стал чаще заглядывать, заведя дружбу с тремя оболтусами. — Может, и деток уже пора заводить? — спросил Василиск в очередной визит с царевичем. — Может… — неожиданно согласился Кощей. — Ну не к Кикиморе же мне обращаться. — Ох, грозный вы наш. — Василиск покачал головой. — Забыли, что младший из мужей русалочьим хвостом по воде бьет? Мстислав поперхнулся и с ужасом посмотрел в ту сторону, где сидел Златозар. А тот, словно почувствовав, обернулся и подмигнул ему. «Все… Точно приплыли…» Потом, правда, ни в одной сказке не упоминалось, что у Кощея Бессмертного было несколько детей.