ICE FLY

14. Междугородные телефонные переговоры. На часах было начало девятого. Валерий Сергеевич вышел в магазин, Елена Александровна убирала разбитую на мелкие осколки тарелку, и Зорькин, воспользовавшись моментом, названивал Кате. — Алло, Пушкарёва?! Ну, наконец-то, я до тебя дозвонился! Второй день звоню, звоню. Ты меня слышишь? В трубке раздалось сонное «Угу». — Короче, твой Жданов совсем с катушек съехал, он как-то узнал, что ты в Египте с Юлианой работаешь. Посадил меня в твоей каморке и полетел к тебе. — Зорькин, ты что ли? — раздался мужской голос. — Андрей Палыч?! — Опоздал ты Зорькин со своими предупреждениями. — Я так и понял. А Катя то где? — Катя?! — в трубке послышались шорох и скрип. — Знаешь что, Зорькин, а я и сам не знаю, где эта Катя ходит. Ну ты посмотри, на часах половина восьмого, а её и след простыл! — А Вы коньки поищите. — Коньки? — судя по приглушённому звуку Жданов положил трубку на кровать. Прошла минута и он вернулся. — А нет коньков, Николай. Ну и как это называется? Нормальные люди в это время спят, ну или в море купаются, а она с утра пораньше на катке! Мало ей в Москве льда и снега?! — Ну это же Катя, — философски заметил Николай, — она к любой работе подходит ответственно. Когда нужно, отчёты финансовые составляет всю ночь, а сейчас нашла себе новое занятие. — Всё, Зорькин, некогда мне, пойду её отлавливать. Хотя нет, подожди, как дела в компании? — А я почём знаю? Я сижу в этой душной комнатёнке, отчёты мне присылают. После того, как вчера заходила Кира Юрьевна, мне совсем перехотелось из неё выходить. — А что она хотела? — Вас! — Меня нет. Я в Африке. Пока. Андрей швырнул трубку и быстро начал одеваться. Так как вчера он всё же не купил светлую обувь, то пришлось надеть чёрные брюки. Ну эта Катя! У него были такие планы на утро, такие планы… — Роман Дмитрич? — в трубке раздался сухой голос Павла Олеговича, Малиновский, до этого звонка вальяжно развалившийся в Ждановском кресле, как-то быстро весь подобрался и вытянулся. — Здравствуйте, Пал Олегович. — Ну здравствуй. И где же находится президент компании? Мобильный у него выключен. — Так он же в командировку улетел, вчера. — В командировку? — Ну да. — Вы что, уже приступили к продажам франшиз? Не рано? Это было запланировано через две недели. — Нет, в Египте проводится конкурс «Самая красивая», и Андрей полетел пообщаться с зарубежными партнёрами. — А тебя, значит, оставил вместо себя? — Да, Павел Олегович, но Вы не волнуйтесь, у нас всё в порядке. — Хорошо, передай, чтобы он мне позвонил. И смотри там, чтобы больше никакой контрабанды. — Ну как можно, Павел Олегович?! Разговор с отцом Андрея вывел Романа из благодушного состояния, и он решил позвонить Андрею. Мобильный телефон у Жданова был отключён, и Роману пришлось звонить в гостиницу, уточнять в каком номере он поселился. Спустя некоторое время он успешно дозвонился до друга. — Алло, Андрюха? Андрюха, я, конечно, понимаю, у тебя там море, солнце, красивые птички и Пушкарёва твоя под боком. Но зачем ты телефон отключил? Ищут пожарные, ищет милиция, ищут фотографы в нашей столице, ищут два дня и не могут найти президента компании лет тридцати, — на свой манер перефразировал кусочек стихотворения Малиновский. [*] — Добрый день, Роман Дмитрич, — тоном Кати из каморки ответила Пушкарёва, — всё же не ту специальность Вы выбрали, у Вас пропадает писательский талант. — Катенька?! Да я же тут Жданова ищу, и не только я один. — Да-да, пожарная и милиция, а он под боком у очкастого монстра. — Катя, я виноват, да, написал глупость, но неужели Вы мне теперь эту бумажку будете всю жизнь припоминать? Катя не успела ответить, в трубке раздался раздражённый голос Жданова: — Екатерина Валерьевна, где Вас носит?! Вы принесли лёд? Катя аккуратно положила трубку на тумбочку, и Малиновский с удивлением слушал их разговор: — Меня не было всего ничего, а Вы зачем без меня встали? Раздался скрип кровати и стон Жданова. — Катя, осторожней, чёрт побери! Это месть такая, да? — Ну что Вы как маленький? И незачем было на лёд выходить, если не умеете! — Ну как же, Вы же со мной в футбол играли, вот и я решил с Вами покататься. — Это когда я в футбол играла?! — Что, не помните? Осенью, портфелем. Игрок из Вас вышел никудышный, хотя бегали Вы неплохо, — судя по тону, Андрей явно издевался. — Вот как?! Так и из Вас фигурист не вышел. Вот зачем Вы только фигурные коньки надели? Нужно было хоккейные. Послышалась возня, и Малиновский не выдержал и заорал: — Может, вы со своими ролевыми играми после разберётесь?! — Там что, Малиновский? — раздался в стороне удивлённый голос Жданова, и уже в самую трубку он сказал: — Рома, привет! Как дела? — Ужасно, сейчас разговаривал с твоим отцом, ты или телефон включи или перезвони ему. А вчера я имел душещипательную беседу с Кирой, до сих пор не отошёл. Всё-таки хорошо, что ты на ней не собираешься жениться. — И что ты им всем сказал? — Что ты в командировке, на конкурсе, заключаешь контракты. А ты там, я смотрю, во всю веселишься. — Да уж, веселье через край! Ходить теперь больно от такого досуга. — Андрей Палыч, — раздался вдали голос Кати, — я могу выйти и не мешать вам с Малиновским меня обсуждать. — Не нужно, Катенька, у меня от Вас нет секретов, — быстро ответил девушке Андрей и попрощался с другом: — Ром, давай, а, ладно? В трубке раздались гудки, и Малиновский ещё какое-то время смотрел на неё. Его сжигало любопытство. Неужели Катя катается на коньках? И почему они до сих пор не помирились? Что-то Жданов теряет хватку. Слетать к нему, что ли? В выходные, на подмогу. Время бежало вперёд, и уровень адреналина у Романа, и сидящего за стеной Зорькина, неуклонно возрастал. Коля не мог понять, как Катя здесь работала, ему было слышно почти каждое слово, произнесённое в президентском кабинете. Ближе к обеду раздался ещё один телефонный звонок, окончательно выбивший Малиновского из колеи. — Роман? — Да, Маргарита Рудольфовна, здравствуйте. — Роман, скажите мне, пожалуйста, где Андрей? Паша сказал, что он в Египте. — Всё верно, у него командировка, — Роман ощущал подвох в вопросах Ждановой. — Он полетел на шоу «Самая красивая»? Один? — Да. — Почему Вы не составили ему компанию? Не могу припомнить, когда Андрей последний раз летал в одиночестве на подобные мероприятия. — Так нужно было остаться здесь и за всем следить. — Хорошо, но вот непонятно, шоу завтра заканчивается, а он только полетел? — Так в компании же были проблемы на прошлой неделе. — Роман, мне нужна информация, Вы меня понимаете? — Роман понимал, очень хорошо понимал, что под напором этой женщины устоять не сможет. — Не совсем… — О, Господи! Рекламной кампанией этого шоу занимается Юлиана? — Да. — А эта ваша Катя ушла к ней работать? — Ну этого я знать не могу, Маргарита Рудольфовна, — увиливал из последних сих Малиновский, покрывшись испариной. — Роман! Хватит, — потребовала Маргарита, — я знаю, что у моего сына был роман с этой Катей. Андрей полетел к ней? Мне нужна правда. — Маргарита Рудольфовна… — жалобным голосом протянул Малиновский. — Что ж, мне всё понятно. До свидания, Роман Дмитрич. Разговор с Маргаритой оказался ещё ужаснее, чем с её мужем. Малиновский почувствовал, что ему срочно нужно снять стресс. Покопавшись в столе у Жданова, он обнаружил начатую бутылку виски. Вспомнив, что пить в одиночку плохой тон, Роман пошёл к Зорькину. Николай тоже имел бледноватый вид, его двадцать минут назад пытал Пушкарёв, и он тоже снимал стресс. Елена Александровна выдала утром ему дневной паёк в виде пирожков и булочек, он как раз открыл пакет и решал, с чего начать. — Николай, — подошёл к столу Малиновский, — мы два товарища по несчастью. Предлагаю выпить мировую и подружиться. — Хорошо, — согласился Зорькин, он слышал утром, как Малиновский извинялся перед Катей за инструкцию, так что совесть перед подругой у него была чиста. Он протянул пакет Роману: — Пирожки? Роман с подозрением посмотрел на них, но пахли они вкусно, никакого желания выходить на обед из офиса у него не было, и он согласился. Они переместились в президентский кабинет на красненькие кресла. — Не хватает кофе, — сказал Роман. — Да, нужно попросить Вику его принести, — кивнул Николай. — Клочкову? Кофе? Тебе что, жить надоело, — усмехнулся Роман и набрал номер своей секретарши. — Шурочка, нам два кофе, с коньячком, и коньячку не жалейте. Зорькин за Викторию обиделся, но принесённый кофе был ароматным и вкусным, и он смирился. — Что же нам с тобой делать, Николай Антонович? Нас обложили со всех сторон: родители Андрея, Кира, общественность. — Ещё Катины родители. Мне кажется, что её мама что-то подозревает. — Вот, а эти двое отдыхают себе и даже помириться толком не могут. — Это всё Катино упрямство, — согласился Николай, поев, он почувствовал умиротворение и был готов со всем соглашаться. Они стали обсуждать возможные варианты событий, жаловаться друг другу на своё одиночество, на Клочкову, и обед плавно перетёк в полдник. Несколько раз заходила Шура с кофе, забежал один раз Милко с обидой на то, что Жданов не взял его на конкурс красоты. Он выпил кофе из чашки Зорькина, съел булочку с корицей, надавал советов, как нужно тому одеваться и причёсываться, подмигнул и ушёл. Встреча с модельером на таком близком расстоянии произвела на Николая неизгладимое впечатление, и Роман, посмотрев на часы, разлил им виски. Вечерело и темнело. В кабинет заглянула забытая Клочкова, но законопослушный нетрезвый Зорькин отказался вести её домой. А закононепослушный, но такой же нетрезвый Малиновский пару раз гнусно пошутил. Со словами «Я смотрю, вы тут без Жданова совсем распустились!» Вика побежала к Кире. Молодые люди ещё полчаса посудачили о жизни и поехали на такси в какой-то клуб. — Алло, Катенька! Ну что же ты не звонишь, пропала совсем? Папа волнуется, беспокоится, — взволнованно спрашивала Елена Александровна у дочери. — Мама, у меня всё хорошо. Мы собираемся на закрытие конкурса, я только вернулась от стилиста, — улыбалась Катя, рассматривая свою причёску в зеркале. — Ой, как здорово! Мы с папой будем смотреть сегодня шоу, обязательно. — Хорошо, мам. — Катя, а у тебя всё хорошо? — очень неспокойно было на сердце матери. — Да, только немного подустала от этой суеты и даже немного соскучилась по цифрам. — Катя, а я вот тебе звонила пару часов назад и трубку снял какой-то мужчина, — воспользовалась отсутствием мужа на кухне Елена Александровна. — Да? Может, ты ошиблась? — уточнила Катя, при этом сердито посмотрев на этого мужчину, с выражением страдания лежащего на кровати и не удосужившегося ей сообщить об этом звонке. — Да, я так и подумала, только знаешь, так странно, но мне его голос показался очень знакомым. Как у Андрея Павловича. — Мам, а как там Коля? — перевела разговор на друга Катя. — Коля ушёл утром и не приехал на обед, и вот уже скоро ужин, а его нет. — Значит, зайдёт попозже. Всё, мамочка, я побежала, мне ещё переодеться нужно, — Катя быстро положила трубку, пока её мама не вернулась к разговору о Жданове. Она повернулась к Андрею: — Андрей Палыч, почему Вы мне не сказали, что звонила мама? — Я, Катенька, забыл, как увидел Вас после стилиста, так всё из головы и вылетело, — с невинным видом Андрей разглядывал Катю. — Вы ко мне подлизываетесь? — Ну Вы же не разрешаете мне к Вам подкатывать! Катя звонко рассмеялась: — Да, Вы уже утром попробовали ко мне подкатить на фигурных коньках. — Злопамятная Вы, Катенька! — Как колено? — она подошла и осторожно прощупала ушиб пальцами. На колене красовался большой синяк, падение пришлось на болевое место, и Катя сочувствовала Андрею. — Если Вы надеетесь, что я останусь в номере, пока Вы в таком виде будете расхаживать, не дождётесь! Тем более, что мне уже принесли новый чёрный костюм, взамен порванных брюк, — упорствовал Жданов. Катя вздохнула и достала из сумочки баллончик с обезболивающим лекарством. — Хорошо, давайте я обработаю вот этим, и Вам будет не так больно ходить. Андрей приподнял повыше полу халата и улыбнулся, забота Кати ему была приятна. Вчера так и не получилось полностью с ней примириться, поэтому он сегодня воспользовался состоянием пострадавшего и немного капризничал. Катя, в общем, охотно шла ему навстречу и даже пыталась отпроситься у Юлианы до вечера. Впрочем, от похода к стилисту ей увильнуть не удалось. Но они сначала прекрасно позавтракали, а после и пообедали на балконе, любуясь морем. Катя рассказывала о том, что здесь было интересного эти десять дней, а Андрей о том, как движется работа в «Зималетто». Они успели посмотреть какую-то старую голливудскую комедию на английском, и Катя, понимавшая беглую английскую речь лучше него, охотно переводила непонятные фразы. Андрей чувствовал, что Катерина его любит, что простила, но пока не готова убрать собственноручно воздвигнутую стену. Она выкала, не затрагивала болезненные темы, но они много шутили и смеялись. За всё время их совместной работы Андрей почти не слышал Катин смех, она всегда была серьёзной, настойчивой, задумчивой, упрямой. Здесь же она полностью открылась. Действительно, африканский воздух и удалённость от Москвы пошли ей на пользу, Катя чувствовала себя свободной, лёгкой и счастливой. Она совсем не могла больше сердиться ни на Андрея, ни на Малиновского. Просто два не наигравшихся в детстве балбеса! Но она не понимала, как себя вести, боялась перемен. Вчера, когда они спустились в холл, Юлиана не выказала ни малейшего удивления при появлении Андрея. — Господин Жданов, кого я вижу! И что это Вы так припозднились? Объявились под самый конец конкурса. — Всё это потому, Юлианочка, что ты увела у меня мою незаменимую помощницу. — Знаешь что, а я предупреждала, что тебе нужно было улучшить её рабочие условия. Кате просто необходима была смена рода деятельности, да, Катюш? Катя ничего не ответила, она слегка покраснела, особенно ей стало неловко при виде ничего не понимающего Михаила, кидающего взгляды на её руку, крепко зажатую в руке Андрея. Они пошли в сторону зала, в котором проходила репетиция перед завтрашним итоговым вечером. Юлиана объясняла, как и что должно быть и какие функции сегодня и завтра у Кати. Андрей периодически встревал в разговор и требовал, чтобы ему тоже дали побольше работы, чем заставлял Юлиану шутить, что теперь-то она отыграется за его безделье в «Зималетто». — Катюш, чуть не забыла, как прошёл твой дебют? — обернулась к ней Юлиана. — Юлиана, это было просто невероятно, — ответил вместо Кати Андрей, — Катерина просто парила по льду. — Да? Ты уже и там всё успел увидеть, — утвердительно сказала Юлиана, улыбнувшись своим мыслям. — Андрей Палыч, — возмутилась Катя, — почему Вы всё время за меня говорите? — Так раньше Вы за меня говорили, всё решали, а теперь моя очередь, Катенька, — невозмутимо ответил Андрей. — Вы же сами слышали, как Ваша начальница меня ругала за то, что я Вас чересчур загружал. Катя решила промолчать, тем более они уже пришли на место. Когда они появились в зале и присутствующие участницы конкурса заметили Жданова, многие из них оживились. Во время перерыва Андрей был ловко оттеснён ими в сторону. Девушки его окружили, на нём повисли, взъерошили ему волосы, сняли очки и оставили следы разноцветных губных помад. Андрей с тоскливым видом смотрел на Катю, и его глаза просили о помощи. Катя же стояла около Юлианы, никак не реагировала, а её слегка приподнятая бровь как бы говорила: «Со своим прошлым, Андрей Палыч, разбирайтесь сами». Впрочем, каких-то мелких дел было много, и Катя о чём-то разговаривала с журналистами, что-то вносила в свой блокнот, что-то вычёркивала. В их с Юлианой обсуждениях участвовал и Михаил, касательно вопросов фуршета. Катя чувствовала его любопытные взгляды, брошенные на неё. Она прекрасно понимала, как странно выглядят их взаимоотношения со Ждановым, и была рада, что у них с Мишей не успели сложиться близкие и дружественные отношения и что все неудобные вопросы он станет задавать Юлиане. Обговорив все организационные моменты, Катя почувствовала себя ужасно уставшей, сказалось и нервное перевозбуждение от участия в ледовом шоу, и физическая нагрузка, и, конечно, появление Андрея. Поэтому, когда он подошёл и, попрощавшись со всеми, повёл её в отель, она не сопротивлялась. Хотя идти было недалеко, а погода была чудесной, Андрей всё же взял такси, обратив внимание на Катину бледность и синяки под глазами. Катя уснула в машине, прижавшись к плечу Андрея, и он осторожно отнёс её в номер. Какими бы ни были его желания и эмоции, но он всего лишь снял с неё обувь, очки и прикрыл тонким покрывалом. Сам разделся, упал на другую сторону кровати и заснул крепким сном. Подхватив платье, Катя пошла в ванную переодеваться. Она вспомнила, как проснувшись рано утром, обнаружила Андрея, развалившегося на половине кровати. Не представляя, о чём с ним говорить, она переоделась и быстро убежала на каток в надежде упорядочить свои мысли. А потом там появился Андрей на коньках, и почему его не убедили обуть хоккейные коньки?! Он уверенно вышел на лёд, оттолкнулся к ней навстречу и, споткнувшись о зубцы, упал. Впрочем, всё это было в прошлом, а впереди их ждал насыщенный вечер. Катя одёрнула платье, поправила очки и вышла в комнату. Андрей ожидал её уже при полном параде. Оглядев сверху вниз обворожительную девушку, он протянул ей руку. Катя подошла и вложила свою ладонь в его, он поцеловал запястье, положил руку себе под локоть, и они вышли в тёмную многообещающую южную ночь. ___________________ [*] С.Маршак. Рассказ о неизвестном герое.