Робкий Принц (The Humble Prince)

      Ощутимое напряжение витало в воздухе, оглушительная тишина воцарилась по округе, все взгляды были обращены на принца. К счастью для Блад Муна, он мог видеть, как некоторые из зрителей слегка пришли в себя от испуга, начав неуверенно переглядываться друг с другом. Несмотря на это, пони всё ещё казались очень взволнованными. До такой степени, что даже малейшее движение одного копыта приводило к тому, что все на трибунах вздрагивали и прижимали своих детей поближе к себе. Даже принцесс не миновало семя тревоги, в их глазах можно было прочесть тот же самый страх. Этот образ застывшей неуверенности пронзил всё естество принца, выворачивая все его тревоги и оставляя неприятный привкус во рту.       — «Ну же, ученик, всё в твоих копытах. Не медли, только вперёд и с песней!», — пронеслось в голове Харрикейн, также напряжённой тем, как всё обернулось.       — «Вот оно, солнышко. Момент истины, ты привлёк их внимание, теперь покажи им, как мы и практиковались», — Платина сглотнула слюну в предвкушении.       — «Почти, а теперь — речь, чтобы мы могли наконец закончить всё это шоу», — Пудинг буквально кусала ее за копыто от напряжения, повисшего в воздухе. — «Ты усугубляешь положение, хватит уже молчать!».       — Он кажется… Испуганным, — с жалостью прошептала Флаттершай, медленно вглядываясь в преображенное лицо принца.       — О, это плохо, он победил! Пони должны радоваться, а не пялиться на него, как на очередное пришествие короля Сомбры, — ответила Пинки, прежде чем повернуться к подруге. — нам нужно что-то делать, похоже, пришло время для Э.Д.П.!       — Э.Д.П.? — Флаттершай в замешательстве взглянула на неё.       — Пойдем, я всё объясню по дороге, — ответила ей Пинки.       Они обе воспользовались моментом, чтобы ускользнуть со своих мест.       Шли минуты, и принц с трудом сглотнул, прежде чем окончательно решиться и обратиться к своим подданным.       — Пусть это послужит вам уроком, пони из Кантерлота. Я далёк от совершенства, признаю, что мне всё ещё предстоит пройти долгий путь, чтобы искупить свои грехи, но с принцессами в качестве моих свидетелей, я обещаю вам две вещи, — он закрыл глаза, а затем прижал правое копыто к груди, прежде чем всадить острие Кларента в каменную плиту. — Когда-нибудь я стану принцем, которого вы все заслуживаете, — он открыл глаза, и все почувствовали холодок при виде его свирепого взгляда. — И второе, если кто-то угрожает нашему королевству или моей семье. Они испытают на себе ПоЛНую МеРу моЕГо гНеВА.       Блад Мун чувствовал, как сверлят его тётушки, и когда он украдкой взглянул на них, чтобы оценить выражение их лиц, ему потребовалась вся его тренировка, чтобы не вздрогнуть. Их прежние опасения превратились в нечто ещё более душераздирающее. Страх.              — «Они боятся меня, как и всё остальное королевство».       Он чувствовал себя подавленным, и единственное, что он хотел сейчас сделать — уйти и никогда больше не показываться, но оставался ради себя и семьи. И не важно, как сильно ему было больно. Сдерживая слезы, он просто решил закрыть глаза и приготовился уйти, когда произошло последнее, чего он ожидал...       — Блюблад?       Обернувшись, принц с удивлением обнаружил, что прямо перед ним стоят столь же удивлённые и в то же время обеспокоенные Флаттершай и Пинки Пай. Он бросил быстрый взгляд на их места, а затем снова на них, обдумывая случившееся.       — «Но они же были…? Когда они…? Как…? Их никто не видел? Никто не остановил?», — тихо спросил про себя принц, когда Флаттершай осторожно шагнула ближе, пони на трибунах ахнули от её смелости, нервно поёрзав на своих сиденьях.       — Это действительно… Ты?       Простой вопрос, но то, как она задала его с такой большой заботой в голосе, сумело сделать важную вещь, заставив шестерёнки в его мозгу снова придти в движение. Принц понял, что происходит, и почему все были так напряжены.       — Они думают, что Блад Мун овладел мной, — прошептал единорог, застав Флаттершай врасплох.       — Что? — она подняла бровь, не совсем уверенная в том, что только что услышала.       Покачав головой, принц снова обратился к ней, теперь уже гораздо спокойнее:       — ДА, доР… — Блад Мун прервался на мгновение и прочистил горло, прежде чем начать сначала, на этот раз не впадая в демонический скрежет, хотя в голосе принца всё ещё оставалось что-то потустороннее. — Мои извинения. Да, дорогая Флаттершай, это я, — он посмотрел на неё с искренней улыбкой, сумев удивить зрителей и немного успокоить их. — Хотя я понимаю, почему ты спрашиваешь, — принц продолжал слегка поворачивать Кларента, чтобы посмотреть на своё отражение. — Моя нынешняя форма радикально изменилась, но уверяю, даже если я немного… Вырос, я всё ещё тот же самый жеребец, которого вы знаете.       — Что… С тобой случилось? — Флаттершай подошла к нему ещё ближе и подняла копыто, которое положила ему на грудь. — Как тебе вообще удалось… Ну, так измениться?       — И что ещё более важно, как ты ВИДИШЬ? — высказала своё мнение Пинки, вторгаясь в пространство принца и изучая его глаза. — Теперь ты видишь всё в красном цвете? Каково это — иметь волшебную гриву? А больно было отращивать клыки? О! А можешь оборачиваться по желанию, как чейнджлинг? И самое главное… Ты всё ещё помнишь нас? — спросила она, осматривая его тело, прежде чем уставиться на него с умоляющими глазами и надутыми губами.       — Ну, в таком порядке: я довольно усердно готовился к этой дуэли. Пришлось создать новую форму магии, которая позволяет мне превращаться в пони теней по своему желанию. Вижу просто отлично, хотя разница в размерах несколько... Доставила неудобств из-за изменения точки зрения, но я быстро привык. Нет, на самом деле довольно зябко. Да, слегка, поначалу было странно. И да и нет, потому что для того, чтобы измениться, мне нужно несколько мгновений смотреть на луну, уровень силы зависит от текущей фазы, причём голубая луна наиболее предпочтительная. Чтобы вернуться к нормальной жизни, я должен отдохнуть в помещении или в месте, где луна не светит. И да, оставь свои тревоги в сторону, я помню, что у нас всё ещё есть незаконченная игра в прятки, если это то, что тебя интересует, — с озорной усмешкой закончил принц.       Пинки ахнула и схватила его в объятия, что заставило Блад Муна отступить назад от силы толчка.       — Блюи! Это действительно ТЫ! — она ликовала от счастья, обнимая его со всей силой, которую имела.       К счастью, доспехи, которые всё ещё были на принце, выдержали её натиск. Улыбка Блад Муна исчезла, когда металл начал стонать под постоянным давлением.       — Господи, насколько же сильным может быть земной пони? — тихо спросил принц, прежде чем усмехнуться и ответить тем же жестом. — Я тоже скучал по тебе, Пинки, по вам обеим. Мне так жаль, что ты попала под последствия всего этого… Беспорядка, — с некоторым стыдом сказал принц, покачав головой.       — Нет-нет, всё в порядке, — Пинки прервала объятия и отмахнулась от слов Блад Муна взмахом копыта. — Мы привыкли к сумасшедшим вещам, происходящим с нами и вокруг нас; мы постоянно попадаем в такие ситуации, — с весёлой улыбкой закончила розовая кобылка, Флаттершай молча кивнула в знак согласия.       — Ого, вы, леди, действительно наслаждаетесь жизнью по полной, — с искренним удивлением произнёс Блад Мун, заставив Пинки хихикнуть над его реакцией.       — О, если бы ты только знал, насколько ты прав, — пробормотала Пинки, закатив глаза.       Её слова, казалось, помогли всем успокоиться, и принц начал замечать, как напряжение вокруг них исчезло, аудитория, наконец, начала дышать снова. Даже принцессы казались более спокойными и счастливыми теперь, когда напряжение спало.       — Подожди! — Пинки внезапно снова завладела его вниманием, а также его щеками, когда она прижала их носы друг к другу. — Ты сказал пони теней, как… Как Найтмер Мун?       — Да, — ответил Блад Мун и медленно отошёл от неё. — Я полагал, что рано или поздно какой-нибудь пони неизбежно задаст мне этот вопрос. Да, Пинки, в таком виде меня можно считать жеребцом теней, совсем как Найтмер Мун.       — Зачем ты это сделал? — в замешательстве переспросила Флаттершай.       — Действительно.       Все посмотрели в сторону и увидели Луну и Селестию, приземлившихся рядом с ними, когда несколько гвардейцев пегасов двинулись, чтобы сопроводить Джет Сета и Аппер Краст из клетки. Принц только сейчас осознал, что рост его нового тела был чуть выше чем у Луны.       — Почему ты добровольно решил стать чем-то... Таким, чем была я когда-то? В один из худших моментов моей жизни, — спросила Луна, её печаль и отвращение к себе были очевидны для всех.       — Потому что именно это событие превратило тебя в ту тётушку, которой ты являешься сегодня, — честно ответил Блад Мун, смутив всех, кроме Селестии, которая, оправившись от первоначального удивления, только улыбнулась и понимающе кивнула. — Позволь мне объяснить. Хотя сказку о Найтмер Мун можно истолковать как падение прекрасной принцессы, которая сдалась своим внутренним демонам. Но лично я предпочитаю видеть в ней рассказ о смирении и о том, что даже царственная особа не совершенна, — он подошёл на шаг ближе. — История о том, что у всех нас есть недостатки и что именно эти недостатки делают нас теми, кто мы есть. Это история о том, как важно иметь мужество принять эти недостатки и быть лучше. В конце концов, нет ничего благородного в том, чтобы быть выше своего собрата пони, благородство — это превосходство над собой прежним, — он положил копыто ей на грудь. — Нет ничего постыдного в том, чтобы признать это, тётя Луна. Найтмер Мун — это ты, а ты — она. Вы двое — часть одного целого, и, признав, что она существует, ты сможешь обрести истинный внутренний покой и вырасти в лучшую версию себя, — принц ласково улыбнулся и убрал копыто с её груди. — Вот почему я решил стать Блад Муном, чтобы почтить твою память и показать тебе и всем остальным, насколько могущественным может быть пони, если ты найдёшь и примешь свою тень как часть того, что ты есть.       — Блюблад, я… Я даже не знаю, что сказать, я… Я просто…       Луна была не в состоянии произнести ни слова, она балансировала на грани слёз, искренне тронутая его речью. Она не могла помочь, но, наконец, почувствовала себя принятой, поскольку на протяжении тысячелетий она всегда думала о Найтмер Мун не более чем как об одном из её величайших позоров. Памятник, служащий постоянным напоминанием об ужасном существе, которым она когда-то была и не хотела более быть снова.       И всё же её племянник был похож на зловещее отражение этого монстра, но вместо отвращения или гнева она испытывала странное чувство счастья. Как будто он видел её по-настоящему и любил, несмотря на все её недостатки.       Не в силах ничего придумать, она просто подошла к нему, чтобы крепко обнять его в любовном объятии, и несколько слез скатилось с её лица.       — Спасибо, — это было всё, что она смогла произнести, ещё крепче сжимая его в объятиях.       — Граждане Кантерлота! — Селестия выбрала именно этот момент, чтобы обратиться к толпе. — Радуйтесь, ибо сегодня на ваших глазах сотворена история! — она выдвинулась на пару шагов вперёд. — Сегодня наш племянник вернулся к нам, и с его возвращением, наконец, наступил конец изоляции и кризиса, а также открытие новой формы магии! — объявила она, заработав радостные возгласы от всех присутствующих.       — А ну-ка, пони, слушайте меня. Как и сказала принцесса Селестия, принц вернулся, восстановил свой титул и стал хорошим пони теней! Пришло время праздновать! Давайте веселиться!!! — крикнула Пинки Пай, заработав ещё больше одобрительных возгласов и воплей от зрителей, пони теперь жаждали веселья.       Блад Мун усмехнулся такой реакции и прекратил объятия со своей тётушкой.       — Я ценю твою мысль, Пинки, но тебе не кажется, что это слишком поспешно?       — Да ладно тебе, Блуи, чего тебе стоит? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста? — умоляла она щенячьими глазами, сложив копыта вместе.       — Пинки, это не значит, что я не хочу, но устроить вечеринку прямо сейчас просто невозможно, — он закрыл глаза и начал перечислять проблемы с этим. — Нам нужно убрать эту клетку, подготовить кое-какие украшения, принести еду, найти ди-джея, может быть, танцпол, несколько напитков, стулья и столы, баннер и… Как, чёрт возьми, ты это делаешь? — принц потерял дар речи, когда к тому времени, как он открыл глаза, всё, что он перечислил, было уже на месте, клетка превратилась в своего рода купол для вечеринок, где пони уже танцевали или наслаждались едой с диско-шаром, освещающим всё, как он вращался.       Пинки только ухмыляется и посмеивается над его реакцией.       — О, глупенький Блюи, никогда не стоит недооценивать силу Э. Д. П.!       — Э.Д.П., что это?       — Экстренная Доброжелательная Пирушка! — упрекнула она его за незнание.       — Это Пинки Пай, не переусердствуй, — ответила ему Флаттершай, заметив, как он смущён поведением розовой земнопони.       — У меня сейчас так много вопросов.       — Просто опусти их, принц Блюблад, хотя бы на время. Поверь мне, это избавит тебя от лишней головной боли, — предупредила она.       — Ну… Хорошо, если ты так говоришь, — через мгновение принц решил просто пожать плечами и последовать совету Флаттершай.       — А теперь пошли! Давай танцевать! — воскликнула Пинки, потащив Блад Муна и Флаттершай на танцпол.       Вскоре королевские сестры слышат рядом с собой хихиканье, и когда они ищут его источник, то видят трех таинственных кобыл, приближающихся к ним.        — Мне нравится эта розовая кобыла, она кажется чокнутой, — с улыбкой заметила Пудинг Хед.       — Ну конечно, вы же практически клоны, — заметила Платина, искоса взглянув на неё.       — Хех, могло быть иначе? — Харрикейн приблизилась к Селестии с гордой улыбкой. — Я же говорила, что мой мальчик вымоет их мордами пол!       — Хотя он подкачал с последней частью плана, — разочарованно пробормотала Платина. — Похоже, этого жеребчика ещё многому надо научить, — подвела итог принцесса, качая головой.       — Это так. Должна сказать, — Селестия смотрит на трёх кобыл с немалым любопытством, — я и моя сестра не можем не чувствовать что-то знакомое в вас троих.       — В самом деле, мы встречались раньше? — спросила Луна, изогнув бровь.       — Полагаю, пара тысяч лет любого заставит вас забыть некоторые детали, не так ли, дорогие мои? — ответила Платина, прежде чем сделать шаг ближе к ним. — Посмотрите на наши лица, вы двое, смотрите внимательно, — предложила она.       Принцессы подчинились. Мгновение. Искорка узнавания. Сомнение. Взгляд на статуи (уже покрытые гирляндами). Робкая надежда. Неверие и радость.       — Это вы!       — Давно не виделись, а, Селестия? Только посмотрите на себя. Вы обе выросли в таких прекрасных и блистательных принцесс, — прокомментировала Платина с гордой улыбкой.       — Рада видеть, что брекеты сработали, Стардаст! — обратилась Харрикейн к Луне, заставив её покраснеть от смущения.       — Командор Харрикейн, попрошу! Это было тысячу лет назад!       Все трое рассмеялись над её реакцией.       — О, тебя всегда легко смутить, никогда не надоедает. Послушай, нам есть о чём поговорить, и я уверена, что ты многое хочешь нам рассказать, но сейчас предлагаю всем подождать до завтрашнего дня и повеселиться, — предложила Пудинг Хед, указывая на Блад Муна, танцующего с Пинки, прежде чем поменять партнёршу, теперь он был в паре с Флаттершай, у которой на щеках сиял румянец. — Пусть он сам проведёт эту ночь. Кроме того, это же вечеринка! Время повеселиться! Харрикейн, я вижу стол, полный сидра, прямо по курсу, и я готова побить тебя ещё раз в соревновании по выпивке.       — Ах вот ты как! Ну, держись! — приняла вызов Харрикейн.       Они вдвоём побежали к указанному столику.       — О нет, это не так! Может быть, мы больше и не правители, но нам всё равно нужно соблюдать некое подобие приличия, как символам Эквестрии… Эй! Слушайте меня, вы, балбесины! — ругалась Платина, гоняясь за своими друзьями и вызывая у принцесс смешок.       — О, как я скучала по проделкам этих троих, — Луна покачала головой. — Но они правы, сестра, ночь ещё молода, почему бы не насладиться ею? Остальное может подождать до завтра.       — Не могу не согласиться, сестра.       — Но перед этим… — Дискорд внезапно возник перед ними. — Может быть, вы могли бы обратиться к одному маленькому вопросу о некоем высоком красивом и доброжелательном лорде хаоса, который был столь добр, что присмотрел за вашим племянником, и убедился, что он будет невредимым, пока находится вдали от вас? Хм? — вокруг Дискорда появилось множество бутафорских лап, указывающих на него.       — В то же время держа это в секрете от нас и позволяя нам волноваться в течение целых двух недель! — возразила Селестия с нейтральным выражением лица.       — Мелочи, — пренебрежительно махнул хвостом драконикус. — Тем более что некой принцессе нужно было немного остыть после инцидента с маскарадом, прежде чем получать какие-либо новости, — он вернул себе нейтральное выражение лица, такое же, как у Селестии.       Луна страдальчески вздохнула и закатила глаза.       — Чего ты хочешь, Дискорд?       — О, ничего особенного, просто похлопать по спине, может быть, немного поблагодарить.…       — Спасибо, Дискорд, — решительно заявила Селестия, собираясь уйти, прежде чем он успел закончить.       — … Аааааа и, желательно, возможность ещё поболтать с моим добрым приятелем Блюбладом. В конце концов, мы вроде как стали, ну, лучшими из лучших приятелей. Было бы неплохо, чтобы у меня была возможность навещать его почаще. Это ведь не такая уж большая проблема, правда?        — … Ты ведь хочешь работать только королевским шутом, не так ли? — подытожила Луна, её лицо не выражает ни малейшей эмоции.       — Просто дай мне пять сеансов, чтобы доказать, что оно того стоит! — Дискорд повернулся вокруг своей оси, выхватывая из ниоткуда табло с цифрой пять.       — Мы дадим тебе одно тестовое шоу, — быстро ответила Селестия.       Табло отреагировало соответственно.       — Погоди-погоди, может, четыре?       "Палка" единицы нехотя и со скрипом изогнулась, превращаясь в четвёрку.       — Два! — отрезала она.       С готовностью, четыре обратилось в два.       — Договорились! — Дискорд согласился, небрежно поставив подпись на изменившее своё содержание табло и захихикал от радости и гордости, прежде чем пожать руку другому Дискорду, который подошёл поздравить себя. — Ай да Дискорд, чёртяка, ай да сукин сын. Хорош!       — Как угодно, — Луна и Селестия уходят.       — Два с Селестией и два с Луной, это будет так здорово! — ухмыляясь, уточнил он в предвкушении, прежде чем исчезнуть в стене.       — Подожди, по две штуки на каждого? Дискорд мы так не договаривались… — Селестия попыталась остановить его, но он уже ушёл.       — Не обращай на него внимания, Тия, мы разберёмся с ним завтра. А пока давайте наслаждаться этой вечеринкой, — окликнула её Луна.       Селестия лишь вздохнула и кивнула, последовав за ней на танцпол.       Тем временем, на своем балконе, Скарлет наконец-то удалось избавиться от своих писательских страстей, выпуская тлеющие перья и медленно задыхаясь, она подошла к своему балкону, чтобы увидеть праздник, происходящий внизу.       — «И на этом всё заканчивается», — она глубоко вздохнула и пришла в себя, прежде чем посмотреть на замок, где Джет Сет и Аппер Краст, скорее всего, были взяты и помещены под стражу. — «Теперь, как я и обещала, настала моя очередь», — акулья улыбка расплылась по её лицу, когда она облизнула губы, прежде чем оглянуться на вечеринку. — «О, мой милый, добрый принц, всегда такой мягкотелый, ты ведь просто отпустил их, не так ли, цветочек мой? Не волнуйся, как твоя будущая кобыла, я возьму на себя ответственность обо всём этом».       Затем она вернулась в свою комнату, наполнила водой пять котлов и вскипятила их, используя нагретые камни, прежде чем бросить немного пыли в каждый из них.       В результате клубья дыма сменились вспышкой пламени, образовав окно, где вскоре появились силуэты дракона, антропоморфного кота, грифона, чейнджлинга и алмазного пса*.       — Здравствуйте, дамы, — Скарлет обратилась ко всем со злобной ухмылкой. — Как вы себя чувствуете в такую прекрасную ночь? По-прежнему горите желанием привлечь внимание?       Все дамы в огненных окнах засмеялись в предвкушении ответа.       — Всё-то ты прекрасно знаешь, — подтвердила чейджлинг.       — В любое время, в любом месте. Весь. День. Постоянно, — согласилась драконица, облизнув губы.       — Просто скажи нам, кто чувствует себя одиноким, Скарлет, — сказала грифониха, — мы позаботимся об остальном!       — Я так рада это слышать, — ответила Скарлет с искренней улыбкой, прежде чем она снова стала злой. — Потому что у меня есть для вас одна особенная работёнка.       Все они вскоре начали смеяться, когда Скарлет сообщила им о своих планах.