Мелодия любви 2: На конце пути.

Камилла торопливо мчалась к своему дому, надеясь хоть как то избавиться от мучительных мыслей. Голова налилась свинцовой тяжестью, но раздумывала пока еще отменно. Вот уже прошел битый час с тех пор, как она вышла за пределы Студии, а образ ее кареглазого мучителя все еще не позволял ей успокоиться. Мучил один глупый вопрос: неужели Леон, так резко и бесповоротно ворвавшийся в ее размеренную жизнь, уже уходит из нее? Камилла со всей силой наступила на мокрый асфальт. Утренний дождь уже давно перестал, но напоминанием о нем являлись лужи. Одни были совсем широкими, как маленькие озерца, другие - ровным счетом как пролитое молоко. В водной глади отразилась отчаявшаяся от назойливых мыслей девушка. Ками невольно остановилась. Посмотрела на свое отражение. И не понравилась себе совсем. Неудивительно, что Леон воротит от меня нос, - подумала она. От злости брюнетка наступила на озерцо носком обуви. Рябь покрыла водную гладь. Камилла оглянулась, чтобы удостовериться, что за ней не наблюдают. Но ее страхи оказались напрасными - там, откуда она всегда ходила домой, люди наблюдались очень редко. Невдалеке показалась зеленая крыша ее дома, и бушующее настроение слабо улеглось. Камилла вошла в гостиную, торопливо скинула кроссовки и первым делом ринулась в ванную. Горячий душ точно взбодрит ее. Как только теплая струя коснулась ее головы, а затем и остальных частей тела, девушка ощутила, как тело, напряженное от быстрой ходьбы, медленно принимает привычное спокойное состояние. Страсти, разгоревшиеся в душе, тоже стали понемногу утихать. По крайней мере, Камилла стала более вменяемой. Через двадцать с лишним минут девушка наконец выбралась из уютной душевой и пошла на кухню заваривать чай. Дома она была одна, и даже чувствовала из за этого удовольствие. Не хотелось выслушивать наставление мамы о том, что полагается девушкам в ее возрасте. Завибрировал мобильник. Ками взглянула на дисплей и сердце радостно ухнуло вниз. Звонил ее обожаемый Леон. - Привет, - пробормотал мексиканец, и как необычайно чужим показался его голос для Камиллы! - Мы договаривались о репетиции, помнишь? - Он потупился. - Сможешь добраться до Студии, или за тобой зайти? "А помириться он не хочет?" - вознегодовала девушка, но тут же себя одернула: нужно хотя бы довольствоваться тем, что любимый позвонил. - Ты все еще на линии? - спросил мексиканец, терпеливо ожидая ее ответа. - Придешь? - Я...да, приду, - неестественно тонким голосом ответила Камилла. - Буду ждать, - отозвался Леон и отключился. В тот миг Камилла почувствовала, что друг раздражен. - И это все? - сказала девушка самой себе. И это все, что он хотел сказать? Или подумал, что обсудить все надо не по телефону? Камилла не знала, что и думать. И вообще, думать как? Хорошо - что он хочет встретиться, плохо - что их отношения вот вот разрушатся? Она выбрала первый вариант, поэтому решила поскорее собраться в Студию. Камилла включила синтезатор и провела по черно белым клавишам. Студия уже опустела, но это было даже хорошо: она бы не вынесла громкого шума, особенно когда была в таком удручающем состоянии. Леон тоже, к ее разочарованию, опаздывал. В один момент девушку посетила даже такая мысль, что друг всего навсего решил над ней подшутить. Но и эта иллюзия растаяла, когда в дверном проеме показался сам мексиканец. Леон, однако, даже не улыбнулся, а всегда встречал ее именно таким образом. - Я был на тренировке, - пояснил парень, расстегивая молнию сумки.На нем сейчас была не его обычная клетчатая рубашка, которую очень любила Камилла, а темно синий джемпер. Странно, мексиканец недолюбливал синий цвет... - У тебя есть слова песни? - полуобернувшись, снова спросил Леон. Камилла все еще не отрывала от него взгляда. Мыслями она улетела в те далекие полгода назад, вспоминая времена их только еще дружбы. Как на одном из уроков пения Анжи произнесла: "Леон и Камилла, Виолетта и Томас". И как все изменилось, уступив место нагрянувшей любви... Интересно, а Леон помнит все это? - Ты в порядке? - мексиканец приблизился к ней. В его глазах загорелась забота и любопытство. - Что? Да, все в норме, - пролепетала брюнетка, старательно пряча взгляд. - Просто задумалась. - Не хочешь работать? - впервые за все эти несколько минут лицо парня озарилось улыбкой, - Заметь, продуем конкурс. Камилла вздрогнула. Леон ведет себя так, словно и не было сегодня между ними ничего серьезного. Или все парни такие? Старательно скрывают то, что заставляет девушек страдать? - Уступишь мне синтезатор? - попросил мексиканец, - Я попробую сочинить мелодию. Брюнетка встала, раздумывая, когда же она наконец отделается от всех своих подозрений насчет Леона. Ну ни на что другое у нее просто не оставалось места. Даже взглянуть на сочиненные ими стихи к песне. Чем больше она старалась сосредоточиться на печатной странице, которую взяла в руки мгновение назад, тем отчетливее видела перед собой раздраженное лицо мексиканца. Все, пора с этим заканчивать. Глаза снова потянулись к тексту песни, и девушка отбросила все безнадежные попытки вникнуть в содержание слов. Откашлявшись, она начала негромко напевать под мотив, который задал ей Леон, играя на синтезаторе. И получалось вполне неплохо. Даже отчасти хорошо. Мексиканец поднял голову, мелодия стала громче. И на какое то краткое мгновение Камилла позволила себе отвлечься: начала переводить свои слова с испанского на английский. Todo el mundo necesita inspiración // Everybody needs inspiration Todo el mundo necesita una canción // Everybody needs a song Hermosa melodía, cuando las noches, siempre // Beautiful melody, when the nights so long Леон отцепил руки от клавиш. - В чем дело? - спросил он, стараясь говорить с твердостью, которой на самом деле не ощущал. Камилла вспыхнула. - Я пою, - сразу же отозвалась она. - Но это не наши слова, - мексиканец вскинул брови. - Да еще и на английском. Ты запутала меня. - Наши слова, переведенные на английский язык, - пояснила девушка, взглянув на листок в своих руках, - По мне, так звучит неплохо. - Я...ну хорошо, - голос парня потеплел, - Спой еще разок. Он поспешно расставил пальцы на клавишах, и прежде чем успел разыграться и придать своему лицу по возможности непринужденное выражение, будто ему все равно, как Камилла вступила снова. Стараясь ничем не выдать удивления и тревоги в своем голосе, девушка наблюдала как, играет любимый. - Пожалуй, все ясно, - пробормотал Варгас, сведя игру на нет, - Даже очень. - Что ясно? - скептически изогнула брови Камилла. Повисло неловкое молчание. - Ты, наверное, пела так, намекая на то, что знаешь английский? - произнес Леон, заглядывая ей в глаза, - Ты хочешь петь на нем? - Да, я хочу петь на нем, - оборвала его девушка. - Если ты не возражаешь. - Твои слова, и ты решаешь, как их петь, - откликнулся мексиканец, - Звучит, конечно, неплохо, - признал он, заметив, каким стало лицо Ками. - Тогда...- брюнетка запнулась, - Ты напишешь ноты? По моему, мелодия тоже получилась. Сама не знала, почему она это сказала. Реакция Леона ее прямо таки удивила. Его брови нахмурились, в глазах зажегся недобрый огонь. - Это называется дашь на дашь, - проворчал он. - Ты выслуживаешься. - О чем ты? - не поняла Ками. - Ты сказала, что тебе понравилась моя мелодия, - ответил он, скрестив руки на груди, - В твоих словах скрыт подтекст. Камилла тоже невольно нахмурилась. Леон выглядел недовольным, но сейчас это не имело значения. Если он сам не хочет делать первый шаг, она сделает его. Слишком сильна была ее любовь к нему. Девушка набрала побольше воздуха и взглянув ему прямо в глаза, тихо выдала: - Я думала, ты уже понял. Понял, что я хочу помириться. Леон смотрел на синтезатор, Ками - на него. Она терпеливо ждала ответа, но Леон по прежнему молчал. - Считай, что ничего не было, - друг нервно улыбнулся, - Ты прощена. Камилла растерянно рассмеялась. Целый день она боролась с тревогой о ссоре с мексиканцем. И друг простил: какие то два слова хоть что то, да изменили. Но даже сейчас с замиранием сердца Ками ожидала, что он скажет еще. - Значит, мир? - неуверенно спросила она. - Дружба, жвачка, - рассмеялся Леон. - Ну, конечно, мир! Камилла молчала - в голове был полный кавардак, как будто там побывали грабители. Было еще одно дело, не требующее отлагательств. - Раз уж мы помирились...- девушка никак не могла сосредоточиться. Но сейчас ей все равно. Она просто подойдет к нему и задаст желанный вопрос. - Мы могли бы пойти на бал вместе? - Ками взглянула на друга, и душа у нее ушла в пятки. Казалось, Леон напрягся. - Вместе, на бал? - тревожно переспросил он. - Ты ведь идешь с Бродвеем... Камилла вытаращила глаза. - Кто сказал тебе такую глупость? - недоуменно воскликнула она. Брови Леона взметнулись вверх. - Он приглашал меня, и я отказала. Мексиканец вздохнул. Внутри дрались скорпионы. - Мне жаль, но я уже пригласил другую. Брюнетка встрепенулась. Внутри все было на своих местах. Только грудную клетку почему то наполнила свинцовая тяжесть. - Лару? - выпалила девушка, не справившись с собой. - Лару, - тихо ответил Леон. Они стояли и глядели друг на друга, пока Камилла не сказала: - Она, наверное, счастлива. Жаркое, жгучее ощущение стыда опалило затылок Леона и растеклось по всему телу. Камилла даже не повысила голоса, но уж лучше бы она кричала - холодное разочарование любимой казалось мексиканцу хуже всего на свете. - Я не могу отказать ей, Ками, - с отчаянием проговорил Леон. - А я и не прошу тебя делать этого, - все тем же холодным голосом заявила девушка и схватила сумочку, - И вообще, мне пора. Леон поймал ее за руку, но удерживать не мог. - Ноты мелодии будут готовы к послезавтрашнему дню, - прошептал он ей вслед. Камилла шла по улице быстрым шагом и размазывала по лицу слезы. Прохожие удивленно оглядывались на печальную девушку. Но ей хотелось только одного: забыться. В какой то момент Ками побежала и через пару минут оказалась у ворот своего дома. Она присела на мокрую скамейку и достала из кармана мобильник. Смахивая слезинки, девушка набрала номер Бродвея, попутно размышляя о том, как одно слово может все испортить. Как у Брэдбери: раздавил бабочку, и чья то жизнь оборвалась... - Ками? - отозвался бразилец на той стороне линии. - Почему звонишь так поздно, что то случилось? Брюнетка всхлипнула, но так, чтобы Бродвей не услышал. Единственным спасением было то, что она выпалила, прямо после того, как ответил друг: - Я согласна пойти с тобой на вечеринку. Ни объяснения, ни причины. Она отключилась, но стало как то легче. Если Леон хочет с ней поиграть, то она не поддастся. А сам пусть ходит со своей Ларой рука об руку не только на балы, но и по всему земному шару!