Голос потерянной души. Путешествие I

*** Душа Санса неистово колотилась, с каждой секундой врезаясь в ребра все сильнее. — Нужно ее остановить! — заметался на месте он, порываясь выбежать из их временного укрытия. — Как?! — завелся Рэд, наблюдая, как чужой человек вприпрыжку догоняет его брата. — Я не могу просто заявиться к Боссу посреди боя с фразой: «позови-ка человека на секундочку»! — Но сражения допустить нельзя! Она не умеет щадить монстров! Никого! — Ре-ребята, пожалуйста, успокойтесь… — попыталась вмешаться Фриск с цветком на плече, но достучаться до ссорящихся вполголоса скелетов она не могла. — Эй! Алло! — не выдержал Флауви. Когда оба монстра все же обернулись на его крик, цветок продолжил, скрестив листочки, заменяющие ему руки. — Я не думаю, что она будет убивать Папируса. Не на глазах же у вас двоих. Тем более, смысл ей его убивать, если она только что его воскрешала?! Вам не кажется это нелогичным? — Ты просто ее не знаешь, — отрезал Санс, — у нее нет границ. — Ну так держите руку на пульсе, а не истерите тут, как беспомощные дети. Два идиота. Своими разборками вы лишь привлекаете лишнее внимание, нас так найдут — что вы тогда делать собираетесь? — Рэд уже открыл рот и набрал в лёгкие воздуха, чтобы возразить на такую дерзость цветка, напомнив, кто в этом месте главнее, но Санс его перебил, не позволив начать гневную тираду. — Он прав. Мы допустим куда большую ошибку, если не будем следить за ней. Рэд раздражённо клацнул зубами, но промолчал. Все сидящие в засаде стали напряжённо вглядываться в человека и монстра, стоящих друг напротив друга на поле боя. — К тому же, я ведь всегда могу заново запустить. Даже если что-то пойдет не так, после моей смерти Босс будет жив снова. — первой нарушила тишину девочка из этого мира. — После твоей смерти Фриск окажется незнамо где. Она ведь разрушила точку в этом мире, где последний раз сохранялась, — напомнил Рэд. Санс, конечно, кивнул вместе с копией его Фриск и цветком, на самом деле уверенности ему эта идея не дала. Даже если этот Папирус будет жить, комику ещё надо как-то возвращаться домой. И несмотря на то, что ему уже известно на словах, как отсюда выбраться, полностью уверен он быть не мог. В конце концов, пока что только его Фриск могла осознанно переходить между мирами. Снова воцарилась гробовая тишина, все всё так же напряжённо рассматривали затуманенную снегом даль, сквозь которую виднелись лишь силуэты монстра и человека. — И все равно. Я так больше не могу. — Рэд схватил следящих его по обе стороны друзей и телепортировался в ближайшие к эпицентру битвы кусты. *** Фриск стояла, не особо слушая речь монстра перед ней. Все ее мысли были сосредоточены на правильном дыхании. Сердце жег палящий накал решимости, терпения оставались лишь крупицы. Ещё немного, и она сорвётся на бег, сокращая дистанцию с Папирусом. — Одно неверное действие — и он разлетится в пыль, — язвительно сообщил голос в голове. — Я знаю. Все под контролем, — прошипела девочка. — Ну да, ну да. Посмотрим, что ты скажешь, когда и он разлетится на пыль, — захохотали ей в ответ. Фриск потрясла головой, сжимая кулаки. Ее нож лежит далеко. Если она просто будет уворачиваться от всех атак скелета, а потом выберет пощаду — никто не пострадает. — А ещё ты так не выплеснешь РЕШИМОСТЬ. — напомнили с другой стороны, — Как долго ты ещё ее собираешься копить? Тебя либо разорвет на сотни решительных кусочков, либо ты потеряешь контроль. Опять. Что более вероятно. — Я не могу отступить. Я обещала нашему Папсу вернуть ему брата. — Да-да, я помню… Вспоминая это, ваша душа наполняется решимостью. — снова насмешливое хихиканье. — Завались уже. — Фриск приняла более устойчивое положение. Здешний Папирус наконец закончил говорить и теперь собирался нанести первый удар. Девочка хорошо помнила стратегию своего скелета-стражника, поэтому совершенно не сомневалась в своем успехе. В конце концов, она прошла через тысячи сражений и даже не раз укладывала на лопатки Санса. Этот бой будет не сложнее предыдущих. Главное держать себя в руках. Колкий ледяной воздух пробирал до костей, замораживая легкие при каждом вздохе, но девочка этого не чувствовала. Ее сердце, подогреваемое абсолютной решимостью, кипятило кровь, затмевая разум. Босс стоял всего в паре десятков шагов от нее, напряженно скрестив руки. Он готовился к этому часу последние лета своей жизни. Каждый из противников прекрасно знал свое следующее движение. Фриск ясно видела реакцию и последующие действия скелета, а Папирус даже представить не мог всю мощь этого человека. В миниатюрной брюнетке он видел свою Фриск — наивную девочку с огромным добрым сердцем и чистыми намерениями. Гробовую тишину нарушил легкий хруст снега и свист взмывающий вверх из-под земли кости. Человек легко отпрыгнула в сторону, оставаясь на безопасном расстоянии от Папируса. Бой начался ответным выбором пощады. Фриск кружилась по полю боя словно в легком танце, вызывая явную зависть у Флауви и неподдельное восхищение у своего двойника. Сансы же, в свою очередь, наблюдая за этим представлением напрягались все сильнее. — Что бы ты о ней не говорил, она очень хорошо уходит от всех ударов, — констатировал Флауви, жадно всматриваясь в каждое движение девочки, в тайне негодуя. И почему его Фриск такая неуклюжая и, даже почти после месяца жизни в Подземелье, до сих пор слепо натыкается на всевозможные атаки противников, даже очевидные или уже не раз пройденные? Рэд хмыкнул, не желая признавать мастерства тактик брюнетки. Сейчас она сражалась с его братом и, черт возьми, уж лучше бы она ловила на себя каждую его кость. Его Фриск тоже бы отлично справилась с этим боем, пусть и с двадцатого раза. Он бы стерпел хоть сотню загрузок, лишь бы он был уверен в том, что его брат выйдет из нее живым и невредимым. Скелет бросил беглый взгляд на своего двойника, стараясь не упускать ни одного движения человека. Санс стоял на коленях, словно каменный. Только его зрачки, крохотные и ярко-белые, метались на фигуркой брюнетки. Пальцы руки, вынутой из кармана, чтобы в любую секунду остановить человека в случае опасности, дрожали от напряжения. От этого вида душа Рэда задрожала от страха ещё сильнее. Конечно, он знал, что его ребенок обязательно загрузит мир заново, а при надобности, даже сбросит его к моменту своего падения, и Папирус в конечном итоге будет жив, однако даже тень мысли о том, что родной ему монстр разлетится в пыль, заставляла душу монстра трепетать, словно вот-вот казнить должны были именно его. — Мне страшно, — выразила общую мысль Фриск, обнимая себя руками. — Другая я двигается даже слишком хорошо. Она так уверенно себя ведёт, хотя видит атаки Босса впервые… Это говорит о том, что у нее действительно огромный опыт в сражениях… Я так надеялась, что ужасы, которые вы мне рассказали там, в Вотерфолле, — неправда. Но каждая секунда боя говорит мне об обратном, и я уже начинаю переживать, что она и его… Такое ощущение, что для нее это игра. Она не сражается за свою жизнь, а играет с жизнью Босса! Человек отрывалась от своих плавных, но энергичных движений лишь на мгновения — чтобы выбрать давно не использованную ей пощаду, с каждым разом все ближе подбираясь к обескураженному от такого поведения ребенка Папирусу. — Это невероятно, человек! Я не могу не признать твоего мастерства и действительно не понимаю, как ты могла прятать в себе такую силу при наших предыдущих встречах. Но не переживай, в таком случае, и я не оставлю тебя без сюрприза — я тоже выложусь на полную, долой игру в поддавки! — заключил скелет, перенимая пыл своего соперника. В ту же секунду, уже окрашенная в синий, душа человека заметалась в разные стороны боя, резко меняя на ходу свою траекторию, каждый раз врезаясь прямо навстречу очередным залпам костей Папируса. Фриск, ни разу не встречавшаяся с такими атаками у младшего из скелетов, не успевала вовремя от них уворачиваться, с каждым мгновения принимая на себя все больше ударов, заметно потеряя обороты в скорости и снижая свою ловкость, из-за чего значительно потеряла здоровье. Когда атаки Папируса наконец закончились, брюнетка уже стояла всего в паре метров от него. Ее голова склонилась вниз к снегу, грудь редко вздымалась под тяжелым дыханием. На свитере и штанах уже появилось достаточное количество прорех, кожа под которыми кровоточила. Санс привстал, готовясь отразить удар человека. Чувствуя нарастающее напряжение своего двойника, Рэд тоже сконцентрировал магию в душе, готовясь в любую секунду испепелить девчонку бластером. Фриск с Флауви на плече крепче стиснула зубы — она тоже сделает все, чтобы дорогой ей друг не покидал мир живых. *** В голове девочки оглушительно шумела кровь. Каждый удар сердца резонировал во всем теле. Боли не было, только невыносимое желание вытащить холодное оружие из карма и возместить свои раны чужой болью. — У тебя осталось меньше трети здоровья. Если ты умрешь — уже никогда не очнешься. Разве этого ты хочешь? — Нет, — беззвучно ответила брюнетка, однако ее услышали. — Тогда позволь мне помочь… Девочка попыталась абстрагироваться от всего этого шума в голове и вновь сосредоточиться на правильном дыхании, но сдерживать напор решимости и своего напарника уже не могла. Фриск быстро вздернула голову вверх. На ее лице растянулась широкая улыбка, похожая на безумную, глаза горели алым огнем. Папирус протянул ей руку для рукопожатия, чтобы заключить перемирие и ничью, ошибочно считая, что этот внешний вид человека — искренняя радость девочки в ответ на его пари. Брюнетка в три прыжка оказалась у самых его ног, в ее руке блеснула сталь короткого резного клинка, потертого и местами почерневшего от времени. Санс вскочил на ноги на секунду быстрее Рэда, но было поздно. В самый последний момент Фриск отшатнулась, словно обожглась об ауру скелета, дернувшись всем телом назад, и повалилась на снег. С трудом поднявшись на ноги, она протянула дрожащую руку Боссу, выбирая пощаду. Папирус как-то неуверенно ее пожал. — Все в порядке, человек? — обеспокоенно спросил он, оглядывая Фриск с ног до головы. Девочка стыдливо опустила глаза. — Да. Теперь все нормально. Я просто очень нервничала из-за боя. — Понимаю, — все так же неуверенно продолжил скелет. Отпуская руку брюнетки. — Я даже могу тебя похвалить. Это был действительно достойный поединок. В любом случае, ты можешь пройти дальше. Никто из монстров Сноудина не посмеет к тебе прикоснуться. — как-то скомкано закончил свою речь Папирус и, вспомнив свою последнюю мысль, добавил, — Ты можешь в любое время обратиться ко мне. Двери нашего дома открыты для тебя. Если что, ты можешь позвонить … Фриск кивнула, не поднимая высоко головы. Папирус обошел ее и направился обратно в снежный город, скорее всего к себе в кабинет. Санс рухнул на снег, тяжело дыша, все же не отрывая взгляда от девочки. Адреналин, державшийся в его теле, резко спал, нагоняя дикую усталость и сонливость. Рэд, видимо обладавший большей силой выносливости, только шумно выдохнул, заметно расслабляясь. Фриск, стоящая одна посреди снега и невысоких кустиков, резко подняла голову и уставилась куда-то в сторону. Ее глаза жадно пожирали скалу и канал напротив засады скелетов. Рэд тоже перевел взгляд наверх. В синеве камней блеснула голубая искорка. Фриск расплылась в улыбке и взмахнула рукой по воздуху в дугообразном движении, направляя лезвие кинжала ровно на маленький огонек. В то же мгновение он погас. Скелет с золотым клыком телепортировался к девочке, магия, уже давно сконцентрированная в его теле, изливалась из глазницы лёгким дымком. — Что это ещё за… — Андайн, — коротко, со свистом выдохнула Фриск, не меняя безумного выражения лица. — Она хотела сбросить ряд копий. Как минимум пару штук, но я засекла ее быстрее… Девочка тихо захихикала, но, в секунду замолчав, ухватила Рэда за рукав. От неожиданности скелет едва не врезал ей свободной рукой по лицу, но вовремя опомнился. — Нужно скорее идти домой, я долго не выдержу, — прошептала она, всем телом наваливаясь на монстра. Не успел Рэд ей что-то ответить, как она без сил свалилась на землю, в объятия колкого снега. Ее глаза закрылись, лицо и тело расслабились, кинжал упал в нескольких сантиметрах от нее.